В этой музыке сплелись и шепот ветра, и шум прибрежных волн, и тоска по чему-то прекрасному и давно потерянному.

Подперев щеку рукой, Этан наблюдал, как Вацлав танцует с Оливией. Несмотря на выпитые коктейли, Вацлав вел легко и уверенно. Их движения были плавными, мягкими и скользящими, шаги – четкими и выверенными. Как будто они уже неоднократно танцевали друг с другом.

На Этана навалилось ощущение нереальности происходящего. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Впервые на периферии сознания не крутились панические мысли, он не думал о том, что будет дальше и чем закончится этот день.

– Ну что, еще пару песен и пойдем? Хочется увидеть маяк до темноты. – Этану было неловко за свое занудство, но он не мог удержаться – вечерний Хев казался слишком заманчивым.

– Да, да, – неопределенно махнула рукой Оливия.

Естественно, они задержались еще и к маяку дошли, когда уже совсем стемнело.

Глава 9

1

Ребята сидели на пристани, наблюдая, как по темной глади залива скользят катера и яхты. Небольшие легкие суда уходили на рыбалку в открытое море, некоторые возвращались с работы на соседних островах.

Этан курил, время от времени прихлебывая кофе из картонного стакана. Вацлав и Оливия задумчиво грызли традиционные булочки с вареньем, то и дело отмахиваясь от летевшего в их сторону сигаретного дыма.

На волнах покачивалась лодка, был слышен плеск воды и мерный скрип каната. С левой стороны залива возвышался мост, опиравшийся на арки из светлого отшлифованного камня. Мост вел к острову в открытом море, на котором находился маяк. Он был построен из того же светлого песчаника, стены покрывали разводы плесени. На мосту горели фонари. Блики света рассыпались по воде и мерцали, словно фосфоресцирующие обитатели глубин.

Этан чувствовал, что здесь незримо присутствовали духи, – окружающий пейзаж, казалось, застыл вне времени и пространства. Он уже потерял надежду увидеть их. Голоса призрачных существ тоже смолкли, и без них Этану было немного тоскливо. Он вдруг стал… Слишком обычным, что ли? Этан пробовал звать их, обращался к духам воды и ветра, но обитатели тонкого мира молчали.

Оливия достала коммуникатор и прочитала:

– «В доколониальную эпоху поэты Хева называли мост к острову Атлакамани Мостом-над-Вечностью. Поверье гласило, что мост соединял мир духов с миром людей. Среди жителей Хева до сих пор популярна легенда о Хранителях Фонарей – закрытой касте, которая испокон веков оберегала мост. Свет фонарей привлекал существ из мира духов. Когда над океаном стелился туман, они приходили с другой стороны острова. Их очаровывал магический свет и манила жизнь островитян. Некоторые духи навсегда оставались в мире людей, многие возвращались обратно и растворялись в густом тумане.

Три столетия назад, еще до появления на планете колонистов с Земли, на острове Атлакамани был построен маяк. С ним связано огромное количество преданий о духах моря и ветра. Очевидцы утверждают, что в штормовую погоду можно повстречаться с вереницей идущих в Хев загадочных существ».

– Наглое вранье, сейчас там нет никаких духов, – разочарованно заметил Этан.

– Ну так и ф-ф-фонари ведь не волшебные. – Ковальски скомкал обертку от булочки и засунул в карман. – Наверное, светодиоды никого не приманивают с той стороны.

– И нет тумана, – сказала Оливия. – А знаете, мы верили, что у маяка есть свой собственный дух.

– С точки зрения сэйрэйдо – вполне возможно, у всего есть душа, ками. Мы сегодня с твоим отчимом это обсуждали, кстати. – Этан взглянул на Оливию и достал из пачки еще одну сигарету. После нескольких дней без возможности подымить он радостно портил легкие и совершенно не испытывал по этому поводу угрызений совести.

– Да, Олли любит подобные темы… Ну что, может, проверим? Вдруг дух маяка внезапно объявится?

– Я бы не-не-не надеялся. – Вацлав поежился, поправил шарф.

Они собрались было прогуляться к мосту, но их планы нарушил звонок капитана Диаша. Оливия ответила, через пару секунд разговора лицо ее приняло сосредоточенное и серьезное выражение.

– Нужно на корабль. В девять вечера будет неформальная встреча с доном Энрике и каким-то типом из Департамента, – скороговоркой сообщила она Этану и Вацлаву. – Он попросил тебя соорудить что-нибудь на ужин, простое, но в то же время изысканное, – извиняющимся тоном прибавила Оливия. – Мы успеем, у нас еще два с половиной часа.

Этан едва не подавился сигаретным дымом.

– «Простое и изысканное»? Что, прямо так и сказал? – изогнув бровь, уточнил он.

– И какого черта понадобилось проводить деловую встречу на к-к-корабле, в городе мало р-р-р-ресторанов, что ли? – раздраженно бросил Ковальски. Ему явно не хотелось назад на «Сан-Габриэл».

– Да не знаю я. – Оливия развела руками. – Капитан был в бешенстве, мне не хотелось узнавать подробности. Сказал, что спорить бесполезно и чиновников придется принять прямо на борту.

– Как-то подозрительно. – Этан затушил сигарету, сунул окурок в пачку и убрал в карман. – Нужно предупредить дядю…

– Диаш уже отправил Эдварда в машинное отделение, пусть пока там посидит на всякий случай. – Оливия нервно переминалась с ноги на ногу. – Закажу-ка я такси. Этан, у нас достаточно еды, да? Успеешь приготовить?

Этан кивнул. Внутри зародилось ужасно мерзкое чувство беспокойства. Пока Оливия заказывала такси, он позвонил Эдварду, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

– Эд, ты как? – напряженно спросил Этан.

– Нормально, – без энтузиазма отозвался Эдвард. – Временно занял койку Ковальски и слился с окружающим пейзажем.

– Мы скоро вернемся.

– Давайте, жду. Не вовремя они как-то собрались нагрянуть, ну да ладно.

Дядя отключился. Этан взглянул на Оливию.

– Такси будет через пять минут. – Она безошибочно поняла вопросительный взгляд Этана.

Вацлав тихо выругался и повернулся в сторону маяка. Он возвышался над заливом – безмолвный и вечный, словно сошедший с иллюстраций к древним мифам Хева.

Этан поежился. Беспокойство нарастало, и хотелось бежать, бежать без оглядки. Хватило всего лишь известия о сотрудниках Департамента, и мысли Этана вернулись в привычный тревожный режим: «Интересно, а каково это – жить и почти никогда не бояться? Жить спокойно, без подсознательного ощущения постоянной опасности?»

Этану было одиннадцать, когда погибли родители. С этого момента все разделилось на до и после. Сможет ли он когда-нибудь вернуться к нормальной жизни, или теперь всегда будет так – постоянный страх, неуверенность, подозрительность? Он будет вечно балансировать на грани, продумывая каждый свой шаг. Каждое действие. Ведь одно неверное движение – и окажешься в клетке.

Этан посмотрел на Ковальски. История механика чем-то напоминала его собственную. Почему он раньше