— Что ты имеешь в виду?

Но голос Юн Хо растворяется в воздухе.

Комок сжимается в горле и мне хочется расплакаться. Но я не могу.

Я должна быть сильной. Я все выдержу и вынесу.

Как тогда в детстве, когда моя мать погибла на моих глазах. И никто не мог помочь. Хотя я плакала и звала на помощь.

Но никто так и не вмешался.

Я закрываю лицо руками и начинаю рыдать.

Слезы текут ручьем, как дождь под который мы всегда попадали с Юн Хо.

— Не плачь, — слышу я рядом голос Ли Джэ. И готова не верить собственным ушам.

Но как он нашел меня здесь?

Я смахиваю рукой слезы и разворачиваюсь к нему.

— Нет, нет, этого не может быть!

— Ли Джин, не плачь. Мне больно видеть твои страдания.

— Ты врешь! Ты делаешь всё, чтобы мне было плохо. Ты угрожаешь мне и преследуешь! Отстань от меня Ли Джэ! — в отчаянии кричу я.

Хочу убежать прочь, но он успевает схватить меня за руку и притянуть к себе.

— Отпусти! — цежу сквозь зубы.

— Нет. Никогда. Ты моя, слышишь? Моя!

— Не неси чушь, — я пытаюсь вырваться. Но хватка Джэ сильнее, чем у Ким Хёна. Но вдруг он расслабляет руку, и я выворачиваюсь, ударяя его между ног. Но он опять хватает меня. Но я бью его сильнее. И он вдруг отбрасывает меня в сторону.

Удержаться на ногах я не могу и качусь кубарем к дереву. Последнее, что я помню, как ударяюсь головой.

Эпизод 4.4 Юна

500 лет назад

Прошло две недели с тех пор, как ураган отложил смотрины. Две недели, которые я провела, словно в тумане.

Я каждый вечер бегала в лес, к Юн Хо. Мы гуляли, держались за руки, он рассказывал о мире духов, а я слушала и не могла наслушаться.

Иногда мне казалось, что я сплю.

И все это какой-то красивый и щемящий сон, который закончится, когда я открою глаза. Но открывать глаза совсем не хотелось.

Наша любовь росла и крепла с каждым днем, каждой минутой и секундой. Мне не хотелось расставаться с ним даже на мгновение. Но я должна была появляться дома.

Чхоль каждый раз прикрывала мои побеги. И я не знаю, чтобы без нее делала. Надеюсь, что когда-нибудь в другой жизни мы снова встретимся, и я смогу ее отблагодарить.

Я смотрю на Юн Хо и понимаю, что никогда в жизни не смогу никого полюбить.

— Юна, милая Юна, — он прикасается щекой к моей щеке. Я ощущаю его тепло. Но мне почему-то кажется, что Юн Хо со мной прощается.

— Нет, только не говори, что это наша последняя встреча, — со слезами на глазах произношу я.

— Не последняя. Но твой жених скоро пребудет в ваше поместье.

Я должна возвращаться обратно, но не нахожу в себе силы, чтобы проститься с ним. Юн Хо видит мои слезы и, не говоря ни слова, переносит меня в мою комнату в поместье.

— Я говорил с высшими силами и с Хранителем времени. Но все твердят в один голос, что быть нам вместе невозможно.

— Нет, нет, нет. Так не должно быть. Мы же любим друг друга. Почему должны расставаться?

— Есть только один способ. Кто-то из нас должен переродиться и стать другой сущностью. Тогда…

— Но ты не можешь умереть, — отчаянно произношу я. — Значит, это должна сделать я.

— Даже не думай об этом, — строго произносит он. — Этот вариант сразу уничтожит тебя, и ты не сможешь переродиться, даже спустя тысячелетия.

— Но тогда мне придется выйти замуж, прожить с ним ненавистную жизнь и умереть от старости.

— Тогда ты сможешь переродиться. А я найду тебя, и мы снова будем вместе.

— Я хочу, чтобы мы были счастливы сейчас.

— Я ищу способ. Завтра буду разговаривать с повелителем духов. Надеюсь, он сможет войти в мое положение.

— Может, мне тоже стоит присутствовать?

— Нет, так мы только лишний раз разозлим их. Я сам. Если что, Хранитель времени, мой друг Ён Уль, поможет тебе.

Я хватаю его за руку.

— Что значит «если что»? — испуганно произношу я, глядя в его синие глаза.

— Не бойся, я просто предупреждаю на всякий случай.

Он снова обнимает меня и исчезает.

Я опускаюсь на кровать и понимаю, что мой сон закончится завтра.

* * *

С раннего утра в доме суета.

Чхоль мечется между моей комнатой и кухней. Мать отдает распоряжения слугам, отец молчалив и хмур. Сестра крутится перед зеркалом, завидуя, что смотрины не по ее поводу.

— Юна, одевайся, — мать входит без стука и сама проверяет, как меня облачили в ханбок. — Сегодня важный день. Не опозорь нас.

Я молчу.

Пустота и холод поглощают меня. Только камень, который спрятан в складках одежды, греет меня воспоминаниями о Юн Хо. И я знаю, что он здесь. Незримо присутствует рядом со мной.

Чхоль затягивает пояс и поправляет волосы. Ее руки заметно дрожат.

— Госпожа, вы побледнели.

— Все хорошо, — говорю я, хотя это ложь.

Когда мы выходим в главный зал, гости уже сидят на циновках. Пак Сон Гюн — взрослый мужчина лет под сорок с тяжелым взглядом и тонкими губами. Он не сводит с меня глаз.

Рядом сидит его отец, Пак Чон Су, и мать, которая тоже смотрит на меня так, словно оценивает купленную вещь.

Я опускаюсь на колени перед старшими, склоняю голову, как положено. Говорю слова приветствия. Стараюсь говорить уверенно и спокойно.

— Юна, покажи свое умение, — говорит мать. — Сыграй на каягыме.

Я беру инструмент.

Пальцы сами находят струны. Я играю мелодию, которую мы разучивали с Чхоль, но в ушах звучит совсем другая музыка. Ветер в лесу, его тихий смех, шум дождя, который он останавливает одним движением руки.

Я поднимаю глаза на мгновение и встречаюсь взглядом с Пак Сон Гюном. Он улыбается холодно и хищно. Я отвожу глаза и заканчиваю игру.

— Хорошо, — кивает его мать. — Но могла бы и лучше.

Я опускаю голову, чтобы не показывать лица.

Потом начинается чайная церемония. Я должна подать чашку сначала старшему Пак, потом его жене, потом — ему. Я делаю все, как учили.

Когда я протягиваю чашку Пак Сон Гюну, он задерживает мою ладонь на мгновение дольше, чем нужно.

— Мы будем счастливы, — тихо говорит он, чтобы никто не услышал.

Я не отвечаю. Высвобождаю руку и отступаю на свое место.

Отец и Пак Чон Су обсуждают свадебные дары и день свадьбы. Мне хочется