как подтянуть её. Хотя, по идее, выдающиеся сооружения, созданные ею, как раз должны помочь росту её таланта. А отказ от создания наоборот — уменьшить показатель.

Ещё нужны скульптуры качеством не ниже «Шедевра», и не пара штук для красоты, а десятки. Мрамор резной высшего сорта, бронза с медью на тонны. Килограммы золота с серебром да драгоценные камни сотнями, не считая кристаллов маны и стекла, производство которого нам только предстоит освоить. А на самый верх, на террасы, ещё и семена с саженцами едва ли не со всего мира. Да ещё и виноградная лоза отборных сортов нужна… С последней, впрочем, Дионис поможет. Он у нас настоящий знаток винограда. Благодаря ему виноград окутывает Матрассийск. Осталось только получить больше сортов.

Многое из этого списка требований я уже потихоньку коплю, процесс идёт. Мрамор после освоения пустыни потечёт в столицу рекой, а кузни Стана ни дня без дела не стоят. Шахты разрабатываются, ищем новые жилы, строим новые аванпосты.

Беда не в том, что начинать с нуля, а в том, что объёмы добычи всего придётся увеличить в десятки раз. Тех же скульпторов-мастеров у меня, можно сказать, и нет, а нужен целый цех. Растить их логичнее не в столице, а прямо в Мраморной пустыне, в Оазисе, под боком у карьеров. Камень рядом, материала на учёбу не жалко, и готовые работы не надо за тридевять земель тащить. А если что испортят — так отходы прекрасно транспортируются в качестве стройматериала. Пойдут на отделку и особые здания. Опять же, если что-то путное выйдет, можно и в столицу, и в другие поселения перевезти будет.

Чем дольше я перебирал список, тем яснее становилось одно: собрать всё это в ближайшие месяц-два не выйдет. И все технологии Античности будут освоены раньше, чем мы окажемся готовы ошарашить этот мир. А главное правило подобных зданий — строить нужно в подходящей эпохе. Хотя бы начать! А раз так…

Рано или поздно придётся резко свернуть исследования и бросить все силы на хозяйство да на строительство империи. Учёные взвоют, конечно… Оторвать умника от камня почти так же тяжело, как заставить гоблинов отказаться от гусеничных деликатесов и ковыряния пальцем в носу.

Но в целом цивилизация наша растёт, и работы для светлых голов меньше не становится. Даже наоборот. Хижины Мистиков да Башни Мудрецов распространятся по новым городам, школы с мастерскими появятся, и каждой из этих построек не помешают учёные мужи и девы. Нужны учителя да маги-изобретатели, умеющие чертить и проводить лекции, чтобы передавать гоблинам передовые знания, особенности и навыки.

В общем, куда пристроить умников на время затишья, я уже примерно представляю. А как стройка раскрутится, так и грянет новый виток знаний, потому что каждая освоенная технология новой эпохи, судя по описанию, ещё и срок возведения Садов уменьшит. Для нас это невероятно выгодно. Главное — успеть начать строить, не сильно отставая по науке от передовых цивилизаций. А то они перейдут в раннее Средневековье быстрее нас и обретут возможности, о которых мы будем лишь завидовать.

Внизу тем временем тянулось побережье, изрезанное лагунами и заросшими протоками, и я заставил себя вернуться с небес на землю. Точнее, на воду. А если ещё точнее, максимально близко к воде.

В третий раз пролетаю это место… Где-то здесь Спартак с отрядом вытаскивал из осады наших рыбоголовых, и где-то здесь их логово. Надеюсь, племя всё же не снялось с насиженного места.

Я вёл Луну вдоль линии прибоя, высматривая хоть какое-то движение. И, к счастью, в этот раз удалось заметить нужное существо.

У скалистого мыса — там, где в море врезалась гряда камней — мелькнули фигуры на отмели и тут же брызнули в стороны. Аэквори кинулись под воду так шустро, что я едва успел их заметить. Оно и понятно: близко пролетает серебряная хищница размером с мамонта. Тут любой нырнёт и забудет, как дышать.

Пугать их раньше времени мне не хотелось, поэтому я отлетел в сторону и посадил Луну на широкую песчаную проплешину среди пальм, в сотне шагов от воды. Велел ей лежать смирно и не пугать народ моря почём зря, а сам спрыгнул на песок и пошёл к берегу один, без оружия. Развёл руки в стороны.

Добравшись до воды, я прождал несколько минут, прежде чем местные набрались храбрости и вынырнули. Вода у камней пошла рябью, и над поверхностью показалась голова с рыбьими глазами. Знакомый мне аэквори замер по плечи в волнах, разглядывая меня. Похоже, тоже узнал.

Он выбрался на отмель, осторожно, поглядывая на Луну вдалеке, и остановился в паре метров от меня. Хорошо, что в студенчестве я играл в «крокодила». Язык у этого рыболюда вообще не такой, как у нас, но жесты он понимает превосходно, да и я успел выучить, что там с ним Спартак насочинял.

Полчаса мы махали руками, прыгали, тыкали пальцами в разные стороны и в целом вели себя как сбежавшие пациенты. Но дело своё сделали и смогли-таки поболтать.

Если сократить весь театр до пары предложений, то вышло что-то вроде: «Здоро́во, рад, что ты жив, давай дружить, мне нужно много икринок и аэквори, я знаю место, где вам будет хорошо, иди в город на берегу вот в той стороне, будем вместе монстрам морды бить».

Он не слишком хотел это делать, но я был убедителен, да и драконица помогала мне сохранять авторитет. Когда рыбоголовый выразил сомнения, что морды будем бить мы, а не нам, я обернулся к пальмам и негромко позвал. Луна неторопливо поднялась, потянулась, расправила крылья во всю ширину и сделала пару тяжёлых шагов к нам, склонив голову.

Аэквори стремительно отошёл поближе к воде, но успокоился, когда она остановилась рядом со мной и я начал с ней играть и чесать ей пузико, показывая, что даже такая, как она, слушается меня, а значит, если я сказал: «Мы будем бить морды» — значит, других вариантов нет и быть не может.

Рыбоголовый долго разглядывал Луну, потом перевёл взгляд на меня. Выпрямился, прижал кулак к груди и опустил голову. Явно перенял эту манеру от Спартака и моих гоблинов. В общем, он согласился, и мы закрепили нашу договорённость обменом дарами.

Я подарил ему свой бронзовый нож с пояса. Запасной, само собой. Для племени с каменными кинжалами это целое состояние. Аэквори принял подарок, повертел в перепончатых пальцах и одобрительно булькнул. Потом нырнул, исчез где-то на полминуты и вынырнул, протягивая мне на ладони серебристую жемчужину размером с