болота я добралась за считанные мгновения, а обратно мы уже идем почти полдня, и дома даже на горизонте не видно? — Вопрос, начавший меня мучить еще полчаса назад, сейчас уже просто не позволял трезво думать. Наконец, не выдержала, озвучив этот вопрос, в надежде, что кто-то сможет ответить.

— Как так вышло, что до болота я шла быстрее, чем мы сейчас обратно возвращаемся?

Кощей хмыкнул, Ярослав сбился с размеренного шага, а Полоз, шедший позади всех, расхохотался в голос. А где здесь смеяться-то нужно было?

Злость вспыхнула в груди, так захотелось сделать какую-нибудь гадость, даже ладони зачесались. Я представила, как небольшой корешок вылезает из-под земли ровно в тот момент, когда мимо него идет мужчина. Обвивает ногу нахала на секунду, чтобы Полоз споткнулся и выпускает из своего захвата, лишь бы мужчина смог успеть встать на ноги.

— Только чтобы не упал! — проговорила уже вслух.

— Ох! — донеслось сзади, а я, ухмыльнувшись, зашагала дальше, лишь спустя какое-то время осознала — это совершила я! Я смогла заставить растение сделать то, что хочу. Спокойно, не прилагая практически никаких усилий.

— Не может быть! — воскликнула, резко остановившись и разворачиваясь.

— Ксания! Кощей! — два возгласа раздались практически синхронно.

А я, повернувшись, ждала, когда шум уляжется, обошла Кощея, подойдя к Полозу.

— Ты споткнулся? — Дождалась, когда тот кивнет, совершенно не скрывая появившуюся на губах улыбку, гордо вздернула нос и произнесла, на выдохе: — Это я сделала!

Тот замер всего на секунду, вглядываясь в мое лицо, а затем перевел взгляд мне за спину, где стоял, я была уверена, Ярослав.

— Однако сильна она у тебя, Яр! — проговорил, усмехнувшись. Помолчал немного и поправился: — у вас, вернее! Троих.

Его взгляд скользнул по мне, словно Полоз видел меня впервые. Будто искал, что такого есть в пигалице, стоявшей перед ним, если за ней три здоровых мужика бегают.

Он тяжело вздохнул, снова взяв в рот свежую травинку, повторно окатив меня взглядом и, по всей видимости, не обнаружив ничего интересного для себя.

А мне пришлось ответить в стиле мультика из моего далекого счастливого детства: — Это не я у них есть, это я сама у себя имеюсь.

У Полоза буквально отвисла челюсть. Кощей, сделал шаг назад, споткнувшись о Ярослава, стоявшего позади него.

— Аккуратнее, парень. — Загремел над тропинкой недовольный голос воеводы.

Я оглянулась, встретившись с Ярославом глазами. Он тоже смотрел прямо на меня, не мигая, будто оценивая. Пожевал губами и рявкнул: — За мной. Недолго осталось. А тебя, Ксания, к себе звал Водяной, он и выстроил самую короткую дорожку. Хотел бы я знать, что он хотел от тебя получить. Дома поговорим, расскажешь. — В глоссе слышалась неприкрытая ярость.

Да ладно! Меня уже к болотным существам ревнуют? Реально? Земных как будто мало!

Мы молча двигались дальше, а у меня в душе назревал вулкан, чуть тронь — взорвется.

Воевода оказался прав, дошли мы быстро. На крыльце стоял улыбающийся Гарольд с Зорянкой, прыгающей через, натянутую во дворе меж двух столбов, веревочку.

— Наконец-то! — Пробасил он, отрываясь от косяка, делая шаг к нам навстречу, набирая в легкие воздуха, чтобы еще что-то сказать, но я не дала.

— Как себя чувствуешь? — спросила тоном, каким, наверное, допросы устраивают.

Мужчина, растерявшись, пожал плечами, запустив пятерню в кудлатые вихры, бросив взгляд мне за спину.

— Да вроде неплохо. — произнёс немного неуверенно, одергивая мятую рубаху. Из-под нее вывалился сухой лист капусты, за ним еще один. Они упали к его ногам, тихо планируя в солнечных лучах полуденного солнца. И Гарри, наклонившись, сжал их в огромном кулаке, тут же раскрывая ладонь, чтобы поднявшийся ветер разнес труху по ограде.

— Идти сможешь? — не унималась, остановившись посредине большой чистой территории, наблюдая за сухим листом, легко парящим в воздухе.

Гарри глянул на мужчин, молча столпившихся в отдалении, потом посмотрел на меня и, кивнув, ответил: — Смогу. А куда?

Улыбка появилась на моем лице. Здесь он мне помог сам! Даже просить не нужно было!

— На кудыкину гору! С дружками своими. — Кивнула в их сторону, чувствуя, что меня уже не остановить. Злость бурлила во мне как… Даже не буду думать, с чем можно ее было сравнить.

Развернулась к мужчинам, подбоченилась и продолжила: — Всех вас прошу освободить территорию. Мой это дом. Не я сюда просилась. Сами меня призвали, верно? Нужна я вам для чего-то. — Видя, как переглянулись между собой Ярослав с Полозом, поняла, что права. — Так вот! Это теперь мой дом. Поэтому вон отсюда! Все! Завтра говорить будем. Сил моих больше нет. И еще — врать будете, пожалеете. Все понятно?

Что буду делать, конечно, не знала, но точно придумаю, время еще есть.

Я еще вся кипела негодованием, когда болото вдалеке ухнуло, приводя меня в чувство, обещала же Водяному придумать что-то, а для этого мне Кощей или Полоз нужен. Неправильно будет возвращать тех, кого только что отправила. Поэтому, передернув плечами, гордо пошла к дому, бросив через плечо: — Завтра встретимся. Гарольда не забудьте! — Подошла к Зорянке, ухватив ее за ручку, утащила за собой на кухню, закрыв дверь, для надежности еще и засов подвинула. — Фух!

Глава 52

Зорянка испуганно на меня смотрела, не говоря ни слова и не пытаясь сдвинуться с места. Ее глазенки блестели в сумраке кухни. Она просто стояла и ждала, что дальше будет.

Мне следовало быть сдержаннее, — ребенок был явно напуган, хоть и пытался всем своим видом этого не показывать. Но странно — я чувствовала страх Зорянки, буквально вибрировавший вокруг худенького детского тельца.

Мгновенно стало стыдно, и я не придумала ничего другого, как предложить сделать то, что умею лучше всего: — А давай напечем блинов с малиновым вареньем? — легко подхватила на руки девочку, целуя в бледную щечку. — Что-то ты у меня совсем худенькая. Вон, ветерок поднимется и унесет. Кушать нужно.

Ребенок надул пухлые губки, внимательно на меня посмотрел, а затем, обвив ручками-ниточками шею, прошептал: — Тогда не буду во двор выходить. Не хочу от тебя улетать!

Я рассмеялась, сглатывая тугой комок, мгновенно вставший в горле.

— Тогда умываться! — скомандовала, внося ее в уборную и ставя на ножки. — Давай сначала смоем пыль и грязь, поедим и будем в твоей комнате красоту наводить, согласна?

— Да! — Просияла Зорянка, тут же подсовывая намыленные ладошки под тугую струю теплой воды.

День плавно перетекал в вечер, когда мы, наконец, добрались, сытые и довольные, до комнаты девочки.

— Что-то вид у покоев какой-то взрослый, не находишь? — спросила,