она ждёт встречи с тобой и внуком или внучкой. Для всех это наш ребёнок, и даже для моей мамы. И мне будет спокойнее, если ты будешь рядом в моей квартире, там уже готово место для тебя и кроватку купили, не смог удержаться. Да и твоим друзьям пока лучше без тебя, безопаснее.

Закрываю глаза, а в сознании проносятся десятки мыслей и все счастливые.

— Мне собраться недолго…

Вера помогла собрать вещи, но сначала она протестовала, а потом Феликс ей намекнул, что вместо камня, в витрину может влететь и бутылка с горючим. Вопросы отпали сами собой.

Я написала девочкам записки, сказав, что вязание надо продолжать, а я приеду на днях и заберу свою часть работы, и теперь Нина главная. В любом случае через два месяца я бы ушла в «декрет», им пора научиться работать самостоятельно.

Простилась с друзьями и поспешила в новую жизнь со своим женихом.

Знакомиться со свекровью.

Спохватилась в карете, ведь нас же начнут расспрашивать о том, как познакомились, хотела было спросить, но неожиданно поняла, что начать нужно не с этого.

— Послушай, она твоя мама, и обманывать маму нехорошо. Когда что-то вскроется, то твои родители меня обвинят в подлоге, не хочу начинать отношения с обмана.

Усталость Феликса могла бы выступить оправданием для раздражения, но он не позволил себе того, что иногда позволял себе мой настоящий муж в нашем мире.

Улыбнулся в полумраке кареты и вздохнул:

— Это очень приятно, что ты говоришь так, и пытаешься всё время идти честным путём, другая бы на твоём месте на всё согласилась, лишь бы получить стабильное положение в обществе.

— Хм, это была проверка от тебя?

— Нет, нет! Прости, что тебе так показалось. Я рад, что ты думаешь именно так и не хочешь обманывать родителей. Но вот что я тебе скажу: общество уже привыкло к мысли, что у нас с тобой роман, и что мы не сдержались где-то в Германии и разделили постель. А я потому и тянул, что ждал, когда тебя, приехавшую без надлежащих документов, верифицируют.

— А если бы мы поженились сразу?

— Мы не могли, потому что я два месяца сам был на проверке. Потом дело Глебова и поездка в Москву. А ты честно трудилась всё это время. И к сожалению, брак не всегда является поводом выдать гражданство. Но если я признаю НАШЕГО малыша, то он автоматически становится подданным России. Мои родители должны будут подписать этот документ от себя. Я не хочу, чтобы у кого-то хоть на мгновение возникло сомнение.

— Феликс, в делах семейных, ты наивный. Ребёнок может пойти в Брайана, и что тогда?

— Скажем, что он или она похожа на твоего родного отца или мать. Делов-то…

Я не совсем поняла, почему и от матери нужно скрывать правду, но, наверное, он решил дуть на воду, и исключить малейшие нестыковки нашего непростого «шпионского» дела.

— Просто предупреждаю, что родителей обманывать нехорошо. Но если ты считаешь, что так лучше, я полностью соглашусь, ты у нас мужчина и умный, а я маленькая беременная женщина, которая в этом мире как оторванный каблук…

Феликс рассмеялся, взял мою руку и прижал к своей щеке:

— Я мечтал о тебе, всегда хотел, чтобы рядом была именно такая, как ты, Элис. Жаль пропущенного времени и мою слабость, надо было сразу объявить о нас с тобой.

— И тогда бы вы не поймали шпионов. Как говорят у нас в Ирландии: «Всё к лучшему, и всё хорошо, потому что могло быть в разы хуже!»

— Вот ещё и за это я тебя тоже люблю.

Карета качнула нас, резко затормозив перед большим многоквартирным домом.

— Приехали, возьму твои вещи, а ты осторожно, держись под руку, моя дорогая жена.

На этих словах я вдруг физически ощутила, как что-то переключилось во мне. Режим сменился? Из испуганной, потерянной во вселенной женщины, я вдруг превратилась в жену, хозяйку, и обрела своё место?

Надо же, до этого момента я и не понимала, насколько на меня давила неопределённость, просто смирилась и плыла по течению, и даже помолвочное кольцо не стало тем поворотным моментом, что полностью изменило всё.

Мы неспешно поднялись на второй этаж по широкой лестнице в шикарной парадной. Этот дом ещё богаче, чем тот, в котором живут Романовские.

Вдруг стало не по себе, снова я ищу приют, но теперь всё иначе. Сама не заметила, как вцепилась в холодную руку Феликса.

— Милая, после того шкафа на корабле, ты уже ничего не должна бояться, тем более со мной.

Коротко стукнул в широкие красивые двери, и нам открыла горничная, милая пожилая женщина, сначала удивилась, потом опомнилась, видимо, признав меня, улыбнулась.

— Добрый вечер, Ваше Благородие, позвольте? — стоило нам перешагнуть порог, как она взяла вещи и положила на небольшую кушетку, помогла мне снять накидку и шляпку, сразу заметив довольно большой живот, снова улыбнулась.

— Добрый вечер, Валентина Карповна, Антонина Михайловна у себя? — Феликс сам убрал свою шинель в шкаф.

— Да, я сейчас позову…

— Валентина, это сын? — из дальней комнаты вышла моложавая, красивая женщина и сама увидела нас.

Немая сцена продлилась несколько мгновений, меня пристально изучали внимательные глаза матери, моего жениха. Как рентген просветила насквозь, но совершенно без агрессии, скорее она хотела понять, что во мне такого, что, наконец, зацепило её сына.

— Мама, позволь тебе представить мою нежно любимую невесту Элис, Элис — это моя бесценная мама Антонина Михайловна.

Я успела первая протянуть дрожащую руку и прошептать:

— Здравствуйте. Очень рада нашей встрече.

— Элис! В жизни ты ещё красивее, чем на портрете. Позволь обнять тебя, если бы не ты, не увидела бы я своего мальчика живым.

Она отмахнулась от этикета, подошла и обняла меня, повторив, спасибо.

Для меня этот момент стал совершенно неожиданным, выходит, что-то Феликс рассказал о наших приключениях.

Мы простояли так довольно долго. Но уставший Феликс что-то шепнул Валентине, и та поспешила помогать с моим обустройством и прочими домашними делами.

— Проходите, сейчас покажу ваши комнаты, госпожа Элис, и подам ужин в гостиной, с вашего позволения, господа, — горничная снова взяла мои вещи и повела «знакомиться» с апартаментами.

— Сударыня, вот ваши комнаты, здесь отдельный будуар, вот спальня для вас, а это детская, дальше маленькая спальня для няни, её пока не наняли, но этим уже начала заниматься Антонина Михайловна, хорошую няню отыскать в Петербурге не так-то просто. Вот шкафы, вот здесь рабочее место, вам помочь переодеться?

— Нет, я в домашнем платье, только умоюсь и подойду к