Переворачиваюсь на другой бок. Размышляю.

Я ведь хотела его смерти. Чтобы Клим размозжил его тупую голову. Извращенцы и насильники должны быть казнены.

Но с другой стороны…

Я не стану причиной еще большего падения Уолса. Уверена, что в его прошлом достаточно тьмы. Боли. Зачем вешать еще один грех на его израненную душу?

Встаю. Натягиваю одну из чистых рубашек Клима. Так я чувствую себя ближе к своему бандиту. Но сердечко ноет…

— Мурад… — я скучаю.

Спускаюсь на первый этаж пентхауса и стучусь в кабинет Клима. Он говорит по телефону. Прошмыгиваю внутрь.

— Опять накурил, — бормочу.

А ведь он кончил в меня. Если я беременна, то мне точно нельзя вдыхать амбре небольшого табачного завода…

— Нет… пусть его вылечат. Да похуй мне, что у него сотрясение. Тебе тоже устроить? — рычит мой тигр на собеседника, а я топчусь у двери.

Когда он заканчивает, резко разворачивается ко мне.

— У тебя тут накурено, в курсе? — выгибаю бровь.

Клим подходит ко мне. Жадно целует. Все мысли улетучиваются. Блин! Я же поговорить хотела! Слегка отталкиваю его, хотя безумно хочу наслаждаться этими горячими губами бесконечно.

И еще кое-чьими губами и не только. Вот об этом-то я и пришла говорить!

— Хочу, чтобы Мурад жил с нами! — объявляю. — Я люблю его, он мне нужен.

Клим выгибает бровь.

— Вот так, значит? Без него тебе не то и не так? — равнодушие в голосе убивает.

Хотя теперь я знаю, что он прячет огненную душу за ледяной стеной. Кладу ладони на сильную татуированную грудь.

— Я скучаю по нему, когда он не рядом… и по тебе, когда не рядом ты. Как еще объяснить? В моем сердце вы оба. Я ничего не могу с этим сделать.

Целую мужчину в шею. Он издает утробный рык. Жмусь к Уолсу.

— Пожалуйста… сделайте это для меня. Я так хочу… — мурчу, заглядывая в темные глаза.

Купаюсь во взгляде Уолса, словно в глубоком темном озере. До дна не достать. Он прохладный, но вместе с этим обжигающий. Я больше не боюсь нырять. Знаю, что Клим меня вытащит, если начну задыхаться.

— Принцесса, — он тяжело дышит, — ты из меня веревки вьешь. Когда научилась, а? Как я такое допустил?

— Ты меня любишь. И в глубине души Клим Волков — нежный тигренок, — закусываю губу, беру мужчину за руку, — а сейчас мы пойдем наверх… в твою спальню.

Веду плечом, рубашка спадает, оголяя мое плечо. Взгляд Клима приклеивается к нему.

Крепко держу большую мужскую ладонь и веду Уолса в спальню.

Мы заходим, я толкаю его на кровать. Сажусь сверху.

— Что ты задумала, принцесса? — прищуривается. — Мало я тебя трахаю?

— Вы мало… вместе, — закусываю губу, медленно расстегиваю рубашку Клима, распахиваю ее.

Веду ладонями по его совершенному телу. Сильная грудь, покрытая татуировками шея. Идеально-ровные кубики пресса. Этот мужчина — само совершенство.

Касаюсь перебинтованных рёбер.

— Признавайся, ты жил в спортзале все эти годы? Нельзя быть таким накачанным…

— Зато я хорош в постели, — подмигивает озорно.

— В нашу первую встречу ты был злом во плоти. Я оставила тебе шрам…, а теперь мы с тобой воркуем, как голубки. Не понимаю.

Чувствую между ног весьма себе внушительную выпуклость. Только я не за этим привела своего бандита в спальню. Тянусь к тумбочке и беру мазь.

Врач сказал обрабатывать синяки этого драчуна великовозрастного два раза в день.

— Ты меня лечить вздумала? — выгибает бровь. — Я сам, принцесса. Лучше попрыгай на моем члене.

Сверкаю глазами. Специально верчу попкой, чувствуя, как мой бандит сходит с ума от желания.

— Доктор сказал, — медленно откручиваю крышечку тюбика, — обрабатывать твои гематомы.

— Трахну! — рычит.

Мой тигр показывает клыки? Поздно. Я уже чувствую свою женскую власть над этим огромным татуированным зверем.

— Тшш, милый, — мурчу, прижимаясь губами к животу Уолса, — я подлечу тебя, а потом сделаю приятно.

Слышу лишь рычание. Но Клим не двигается. Лишь хищно следит за моими руками. Нежно наношу мазь, чтобы моему бандиту не было больно. Молчу.

— Хорошо, — выдыхает Уолс, — если хочешь Горцева тут… будет тебе Горцев. Раз уж мы решили попробовать.

— Спасибо тебе, — прижимаюсь к его губам, — для меня это очень важно.

Теперь главное, чтобы мой гордый горец согласился. Закончив обрабатывать синяки Клима, я медленно расстегиваю его брюки. Но тут раздается звонок в дверь.

— Я открою, — спрыгиваю с него, — лежи, я вернусь.

— Принцесса! — рычит. — Ты…

— Врач сказал, что мазь должна впитаться. Так что лежи и молчи! — гаркаю в ответ.

Клим смотрит на меня. Его брови взлетают вверх. Пока он не пришел в себя от моей несусветной наглости, я бегу вниз.

Распахиваю дверь и вижу Мурада.

— Это ты… — выдыхаю, бросаюсь к нему на шею, жадно целую, — ты уехал, даже не попрощался. Я так скучала…

— Яна, — прокашливается, — давай войдем, ладно?

Продолжаю висеть на сильной шее Мурада. И тут внезапно вижу за спиной мужчины Артема.

— Ты! — таращусь на него.

— Я… — хмыкает, — приехал тебя проведать. Но, как вижу, ты в порядке.

Он топчется на пороге. Хм! Вряд ли Климу понравится, что Артем здесь. Хотя он меня в какой-то степени спас.

— Проходите, — впускаю их на правах хозяйки.

А что? Раз тигрище теперь у моих ног, значит, я имею право тоже что-то решать! И пусть попробует мне возразить.

— Где Клим? — спрашивает Мурад, стягивая пиджак. — Ненавижу эту офисную херню…

— Наверху. Я его немного полечила… — хмыкаю, глаза Артема выскакивают из орбит.

— Какие у вас отношения? — брякает.

— Тебя не касаются наши отношения, Степанов! — слышу рык сверху, Клим, хромая, спускается к нам. — Выметайся!

— Клим, это невежливо, — насупливаюсь, — пусть хоть кофе попьет.

— Я бы не отказался, — наглеет мажор, а Клим, судя по выражению лица, уже планирует заменить им Левина.

Ситуацию спасает Мурад…

Глава 39

Клим

Это, блядь, что такое? В моей берлоге устроили проходной двор! Какого хуя этот мажор сейчас сидит и хлещет мой кофе?!

А я, блядь, слушаю его, хотя мне совершенно насрать! Все ради Янки…

Горцев тоже учудил. Заявил, что нам нужно жить вместе и у него есть идея. Этим немного отвлек меня от бесячего молокососа, так странно косящегося на мою Янку.

— А где ты учишься, Тём? — спрашивает Яна этого мажора.

Раздражает! Не могу понять, откуда столько злости внутри. Мурад с какой-то гаденькой улыбкой посматривает на меня. Хочу кулак в его бородатую рожу впечатать…

— Батя меня в какой-то универ пихнул. Хотя я бы лучше остался в Европе. Там телочки посочнее.

— Наши девушки самые красивые, — скалится Мурад, облизывая взглядом