остальных предоставляли нам — хоть хоронить, хоть нюхать, по выбору. Но и по похоронным командам не стреляли, надо сказать. Чуть ли не единственное, в чём они вели себя достойно. А вот на следующий день начал нервничать…

— И мы все это на себе прочувствовали.

— Нет, ну, мало ли, что случится — а мы с пустыми боеукладками!

— Угу, и надо было дёргать каждые десять минут всю батарею по совершенно разным надуманным вопросам.

— Аркадий Витальевич! Никакие они были не надуманные, всё по делу.

— Да, но почти всё — не ко времени. И, самое главное — никак не влияло на наличие боеприпасов.

— Ладно, не будем опять поднимать тему. Так или иначе, но часам к четырём пополудни меня вызвали для получения боеприпасов. Я сильно удивился — никакой транспорт в город не прибывал, я даже дирижабли высматривал. Но на складе нашлись и мины, и снаряды! Я даже заподозрил бы, что они тут изначально лежали, если бы не был на этом самом складе два дня назад по другому вопросу, мы… впрочем, неважно. Правда, сравнительно немного: шестьсот мин, четыреста осколочных и двести фугасных, и тысяча снарядов к «Кронам», по четыреста фугасных и осколочных и двести БЗТ, причём ровно половина с уменьшенным метательным зарядом.

— Откуда такая архаика?

— Юрий Викентьевич, это только у вас, с вашими темпами придумывания и внедрения новинок, прошлогодняя новинка может называться архаикой.

— У нас.

— Вы правы, Леопольд Гаврилович, у нас. Но в целом — да, все боеприпасы были того образца, что мы в прошлом году представляли Высочайшему вниманию. Снаряды первоначальной конструкции, с двумя вариантами заряда, мины тоже с первоначальной версией осколочной рубашки и, главное, без гильз.

— Вот-вот, а у нас все орудия на гильзовую обтюрацию переделаны. Хорошо, что мы, вот как нашептал кто на ухо, старые гильзы не выбрасывали и ничего с ними не делали, складывали в освободившийся от боеприпасов грузовик. Ремонтники быстро соорудили оправку, на которой и начали обстукивать их для повторного использования. Надо сказать, три использования выдерживали все, больше — те, что меньше обстукивать приходилось.

— Но комендант так и не сказал тогда, откуда взялись боеприпасы. Правда, согласился принять заявку, когда я сказал, что привезли кое-что ненужное, а необходимого — мало. А ещё в тот день откуда-то взялись снаряды к полковым пушкам — после предыдущего штурма у них по десять выстрелов на ствол оставалось. И ещё две сотни маршевого пополнения.

— Мы весь вечер голову ломали, как и откуда всё это могло прибыть, и в итоге поняли, что есть только один вариант…

Глава 14

— Изнанка?

— Вот! Задним числом кажется очевидным, правда? Только непонятно было, где второй вход. Нет, ясно, что на территории Империи, но где именно, и как долго добираться от одного входа до другого? Не из праздного любопытства, а чтобы знать, как часто можно рассчитывать на восполнение боеприпасов? Город, можно сказать, только на неожиданном для всех нашем превосходстве в артиллерии и держался, и стоило этому преимуществу пропасть…

— Или враг мог придумать что-то ещё. Мне даже немного удивительно слушать, что они действовали так шаблонно, не учитывая изменившуюся, по сравнению с планами, ситуацию.

— А с другой стороны, зачем что-то выдумывать? И так тактика работала, на третий раз за малым на стены не ворвались, а там бы уже подавляющее численное превосходство сработало. Ворота вдобавок выбить, что не так уж и сложно, или открыть и ввести в город конницу — вообще финиш. И если бы не поставка боеприпасов через Изнанку — на четвёртый раз всё бы получилось, даже если просто повторить третий, вообще ничего не меняя.

— Ну, не могли они ничего вообще не знать про Изнанку, как бы тамошний комендант ни секретничал. Не верю, что в городе ни одного шпиона не нашлось! Значит, могли ожидать и поставки через Изнанку. И продолжать действовать по шаблону — это начинать мериться ресурсами с Империей, что глупо. Разве что изнанка там такая, что каждый грузовик нужно с боем и потерями пропихивать.

— Что до шпионов — согласен, там такое… Сдают все, всех и всем. Думаю, многие сами запутались, на кого на самом деле работают, поскольку деньги сразу от нескольких резидентов брали. Ну, а насчёт изменений в тактике… Нет, конечно, какую-то новую гадость ждали, но так, вполсилы.

— Почему?

— Ну, не похоже было, что тут, возле города, не то, что сам эмир сидел, а даже его военачальник серьёзный. И дело даже не в том, чтобы инициативу проявить: мобилеты во всём мире есть, инструкции запросить можно, хоть и может быть страшно. Но чтобы что-то новое применить — надо это что-то новое доставить. А география, она в обе стороны работает, пусть противнику и ближе, не шестьсот километров с гаком, но от столицы эмира где-то неделю добираться надо.

— Можно было и имеющимися силами придумать что-то, для вас неприятное. Раздёргать, например, оборону: атаковать с нескольких сторон одновременно. Круговую оборону одной батареей держать нормально вряд ли получилось бы, даже у Леопольда Гавриловича. Одним огневым взводом волну атакующих не остановишь, постоянно переносить огонь батареи — замучаешься крутиться.

Нюськин немного нервно хохотнул:

— К счастью, Юрий Викентьевич, тот, кто командовал осадой до такого не додумался. Точнее, сделал попытку с двух сторон атаковать, но тоже отбились. Хоть и первые потери понесли на четвёртом штурме.

Вздохнули, налили.

— И как это получилось?

— Да там, с одной стороны — расслабились, почти исключительно в одну сторону стреляя. С другой — напряжённый момент был, кочевники под самую стену подошли. Командир БТР приказал мехводу подняться повыше к гребню этого недоразумения, и, если получится, боком довернуть автомобиль, чтобы мёртвую зону для стрелка уменьшить. Высунулись, в общем. А в третьей волне у некоторых атакующих, как оказалось, с собой помимо белого оружия и огнестрельное нашлось, и даже гранаты. Пистолеты древние, убогие, ушатанные в хлам, ружья тоже, некоторые настолько ржавые, что страшно подумать, как их до такого состояния довели, другие — вполне себе ухоженные. Но если ухитришься попасть, то все достаточно убойные. Вот такой вот аппарат в нашего стрелка и разрядили, как бы не метров с пятнадцати. Наповал. И гранату метнули… Она по склону того, что считалось стеной, скатиться успела до момента взрыва, благодаря чему насмерть никого не положила, но трое тяжёлых раненых в