Никита засунул руки в карманы и немного перемялся на ступнях.

— Потом Егор уехал за границу без какой-либо связи с ним. Ирка себе места не находила, называла его предателем, а потом как с цепи сорвалась — пошла серьёзно заниматься в секцию восточных единоборств, но больше всего ей нравилось драться на мечах. Ты, наверное, заметил коллекцию в зале? Я кивнула.

— Так вот, это её особая страсть. Ну, так я к чему это: свою депрессию она снимала, отрабатывая на нас с Герычем удары. В какой-то степени мы ей за это благодарны, тоже пошли в секции — стыдно было быть слабее девчонки. Да и мой отец поспособствовал — он у меня военный. Короче, всё детство прошло в синяках и ссадинах.

Никита взъерошил и без того лохматые волосы и усмехнулся.

— Но вот во всей «красе» Ира себя показала, когда Егор вернулся. Ох, как она сжала кулаки, как только заметила его фигуру. Егор, конечно, стал сильнее за годы и окреп, но его всё равно ни с кем не перепутаешь. Короче, ещё то представление было — мы думали, она порвёт его, как Тузик грелку. А через неделю они сообщают, что женятся — прикинь, в каком шоке мы были! Ну и по всем правилам, через девять месяцев на свет появилась Вероника.

«А Герман?» — написала я на мокром песке, хоть в темноте и было плохо видно, но думаю Никита больше догадался, чем разглядел.

— О-о, это целая история. Даша младше нас на год. Это началось в старшей школе. Мы тогда ездили учиться уже в город. Сам знаешь, обычно на тех, кто младше внимания не обращаешь, если только не на подшефных. Но вот только Дашку невозможно было не заметить — она как тень всегда следовала за Германом. Короче, влюбилась по уши. Он поначалу бесился, а потом решил просто игнорировать. Да-а, сколько слёз она из-за него пролила. Каких только ей прозвищ не давали, но девчонка не отступилась. Даша даже за ним в медицинский подалась, лишь бы быть рядом! Потом у них практика совпала. Уж не знаю, что там за практика, но после неё сердце Герыча растаяло, и они начали встречаться, а позже поженились. Ну, а Максиму ты сам помог… Может и мне невесту сыщешь?

Я посмотрела на Никиту с таким видом: «издеваешься что ли?»

— Да шучу я, шучу… Если честно, мне последнее время снится одна девушка. Толком её я не видел, только образ, но странное ощущение, что она — моя… Тупо, наверное, никогда подобной хренью не страдал.

Мы сидели на брёвнышке. Я уже изрядно замёрзла, и, даже укутавшись в плед, крупно дрожала. А Никите всё нипочём — он расслабленно сидел, положив руки на разведённые колени.

— Ну, ты и мерзляк. Я-то думал, землетрясение началось, а это ты трясёшься, — заметил он мою дрожь. — Пошли уже, а то в сосульку превратишься.

Парень по-дружески положил руку мне на плечо, а я прямо замлела — она была такая горячая, что даже через одежду спасительное тепло коснулось меня. Пусть этот жест для него ничего и не значил, но для меня это было счастьем. Я прикрыла глаза — так хотелось прижаться, но нельзя. Эх.

Оставшуюся часть пути, мы прошли быстро — всё-таки уже глубокая ночь. Да, заболтались, хотя было приятно поговорить вот так спокойно, тет-а-тет. Усталость своё взяла, и я быстро отдалась во власть Морфея, уткнувшись носом в плед. Может я и извращенка, но мне нравился запах Никиты, сохранившийся на нём.

Глава 21

— Мама, можно я мультики посмотрю на мансарде?

Захар, довольный разрешением матери с шумом вбежал по лестнице и плюхнулся прямо на спящую меня, хотя от такого топота немного уже проснулась, но не окончательно. Мальчик бесцеремонно залез ко мне под одеяло и включил видео. Я ещё немного полежала, но ёрзающий малец не давал понежиться — пришлось вставать.

Осторожно, пока ребёнок увлечённо смотрел мелькающие картинки, поправила выбившиеся пряди из-под капюшона предоставленного халата и перезапахнула его. Захар засмеялся над смешным моментом так сильно, что свалился с лежака.

Я быстро подскочила и успела подхватить его голову в паре сантиметров от жёсткого пола. Малыш напугался, я посадила его на колени и ласково погладила по мягким волосам. Прижимать к себе ребёнка было очень приятно. Я так соскучилась по объятиям.

Мы с девчонками постоянно обжимались — так у нас заведено было с детства, да и папа, соскучившись после командировок, крепко зажимал. А сейчас всё время одна. Стало так грустно, что я даже всплакнула — благо маленький сорванец быстро успокоился и вновь окунулся в мир анимации.

Буквально на мгновение мне показался чей-то взгляд; резко обернулась — нет, никого. Пора спускаться. Взяв свои вещи, я отправилась в ванную переодеваться, по пути столкнувшись с раздетым по пояс Никита.

— О, проснулся? А мы с Егором и Максом уже на пробежку сгоняли. Я тебя будил, хотел с нами позвать, но ты спал, как сурок. Много потерял, кстати, — места здесь обалденные!

Кивнув, пошла дальше приводить себя в порядок. После позднего завтрака помогла Ирине убрать со стола. Мне осталось сделать последний шаг за угол, как замерла от тихого детского голоска:

— Мам, а дядя Витя точно мужчина?

— В смысле?

— Мне кажется, он слишком женственный.

— С чего ты взяла?

— Я сама видела, как, — на этом слове девочка сделала акцент, — он Захарку по головке гладил, когда он свалился.

— И что такого, папа тоже гладит.

— Нет, мам, папа по-другому.

— Ника, что за вздор?

— А ещё он плакал и обнимал как ты тогда. Помнишь, когда у Захара кровь носом долго шла, и мы ни чем не могли её остановить?

— Девочка моя, не мели ерунды — тебе показалось спросонья. Вспомни-ка, что ты смотрела вчера вечером?

— Дораму.

— А про что она, м-м?

— Про то, как девочка переоделась мальчиком.

— И поэтому ты решила, что дядя Витя — женщина?

— Мам, но…

— Всё, замолчи. То, что дядя Витя миловидный — ещё ничего не значит. Твой папа тоже очень красивый! Подумай, тебе было бы приятно, если бы папу назвали женщиной? Нет? Вот то-то же! И не вздумай больше об этом говорить, так ведь можно человека обидеть ни за что, ни про что. Давай, лучше иди тарелки неси, выдумщица, — усмехнулась Ирина вслед убегающей дочери. — Насмотрится всякой чуши, вот и несёт что ни попадя.

Холодный пот прошиб меня, а если бы