же задача пока ограничивается организацией пунктов сбора, срочной отправкой туда всей аварийной техники и сосредоточения там наших армейских ремонтных мощностей. Срочно перевози туда все станки, спецтехнику и персонал наших гарнизонных и передвижных мастерских. Но не всех, не всех! — уточнил немаловажный момент генерал армии. — Не более трети! Тогда как ещё треть данных ремонтных мощностей срочно перебазируй в Витебск. Туда мы будем отправлять танки типа Т-26 и машины на их базе. Только их! Пусть специализируются на ремонте техники лишь одного конкретного вида. Глядишь, и сроки восстановления сократятся, и качество работ со временем повысится, — пробурчал он себе под нос.

В настоящее время, конечно, тоже существовало разделение танкоремонтных заводов по моделям восстанавливаемых ими танков. Но это касалось только полноценных заводов! Окружные же и армейские мастерские должны были обладать компетенциями по восстановлению того, что им притащат на буксире. Что дряхлой танкетки Т-27, что новейшего тяжёлого КВ.

В теории.

На практике же потолком возможностей для многих из них был ремонт сельскохозяйственных тракторов, что до сих пор составляли до 80% тягловой моторизованной силы советской артиллерии.

— В Гомель, как я понимаю, будем отправлять грузовики, броневики и плавающие танки? — закончив записывать предыдущий тезис, проявил прозорливость Иванин.

— Именно! Но там, надеюсь, местный завод справится с такой ерундой имеющимися силами, так что дополнительные ремонтные мощности отсылать туда не будем, — нехотя произнёс командующий ЗОВО. Нехотя — поскольку грузовики, убыль которых прогнозировалась просто страшная, ему совсем скоро будут нужны, как воздух, для организации снабжения войск. Однако танки с тягачами всё равно оставались в приоритете. — Ну а в Смоленске станем восстанавливать трактора. Туда и направишь последнюю треть людей с оборудованием.

— А что с Т-28 будем делать? Да и с новыми типами танков тоже? Куда их на ремонт отправлять прикажите? — послушно внеся в блокнот очередные вводные, посетитель задал очередной уточняющий вопрос.

— Будто у нас выбор какой-нибудь имеется, — недовольно фыркнул в ответ Павлов. — Старые 28-е у нас ведь теперь, вроде, только в Киеве и ремонтируют? — после того, как в Ленинграде начали выпуск танков КВ, там полностью остановили ремонт более старых машин, поскольку прекратилось изготовление запасных частей к ним. А почти все невеликие запасы ликвидных оных были переданы оттуда на танкоремонтный завод в столице УССР.

— Совершенно верно, товарищ генерал армии, — мигом принялся утвердительно кивать полковник. — Мы как раз оттуда недавно полдесятка машин после капремонта получили.

— Вот и отправляй туда все. Вообще все Т-28, что у нас имеются, включая только-только полученные. Больно уж их у нас мало, чтобы отвлекаться ещё и на их эксплуатацию, — в ЗОВО их насчитывалось всего 63 штуки, ⅔ которых требовали ремонта и не могли передвигаться своим ходом. — Погоды эти старички точно не сделают, тогда как подготовленные экипажи лучше будет посадить на новые машины. А все уже пришедшие в негодность Т-34 и КВ срочно отправляй обратно на заводы-изготовители. Времени возиться с ними собственными силами, к сожалению, больше нет.

— Товарищ командующий… Дмитрий Григорьевич… Это, что же выходит? Это выходит… — прервав очередную запись на половине предложения, с немалым удивлением и даже небольшой паникой в глазах воззрился на хозяина кабинета начальник АБТУ округа.

— Что ты на меня так смотришь, Иван Емельянович? — ответил своему визитёру уже несколько уставшим взглядом генерал армии. — На мне узоров нету и цветы не растут. Я тебе ставлю задачу теми словами, которые имею возможность произносить вслух. Дальше додумывай всё сам в силу своих собственных умственных возможностей. Чай не дурак.

— А…? Понял! Какие у меня сроки? — чётко кивнув, полковник продолжил с ещё большим вниманием, нежели прежде, ловить каждое слово своего собеседника.

— Я же уже сказал в самом начале нашей беседы. Сроки исполнения — вчера. Но если до пятницы сможешь всё вывезти, включая наши куцые складские запасы запчастей и ремонтные мощности, не забуду твоей самоотверженной службы. Уж поверь, за мной не заржавеет! Вот и думай теперь, как это всё осуществить.

— Есть думать, как это всё осуществить!

— Вот и молодца! А пока думаешь, параллельно записывай следующий пункт! Доставить в Минск все танкетки Т-27 и плавающие танки Т-37. Организовать на мощностях местных авторемонтных мастерских их скорейшую частичную разбронировку, разоружение, демонтаж всего оборудования для водного хода у танков, произвести ремонт агрегатов, где будет то потребно, с целью последующей переделки оных в тягачи для 45-мм противотанковых пушек. Давно уже следовало это сделать со всей этой легкобронированной и трижды устаревшей немощью, а мы всё тянули-тянули! Вот чего ты не подал мне прежде подобное рацпредложение? А? Я же не могу один за всем следить! А ведь подобная заводская переделка для той же Т-27 уже свыше года как существует! Мы же всё свои танкетки, либо на складах маринуем, либо в учебных парках танковых частей оставляем гнить под открытым небом в качестве сверхштатных машин!

— А что в таком случае будем делать с «Комсомольцами»[27]? — не забывая выводить одну строку за другой, полковник поинтересовался судьбой штатных артиллерийских тягачей для столь лёгкой артиллерии.

— Как будто их у нас достаточно! — лишь фыркнул в ответ Павлов. — Тебе что, необходимо напомнить, какой у нас некомплект арттягачей?

— Да помню я, Дмитрий Григорьевич, — столь тяжко вздохнул Иванин, что генералу армии даже резко расхотелось его ругать. — Но именно что в «Комсомольцах» мы недостатка не испытываем, вроде.

— Вот все, что высвободятся, ты на тех же самых производственных мощностях начнёшь преобразовывать в лёгкие противотанковые САУ! — достав из ящика стола очередной листок, Павлов протянул его посетителю. — Я тут очень грубо прикинул, как оно всё может выглядеть. И вроде что-то удобоваримое выходит.

В скором будущем немцы должны были начать переделывать захваченные советские Т-20 в столь любимые ими «Панцерягеры», в которые, путём установки снятой с колёсного лафета лёгкой противотанковой пушки, они переделывали, как свои старые лёгкие танки, так и трофейные французские машины.

Вот, тот, кто намедни стал Павловым, и видел не единожды на просторах интернета фотографии доработанных подобным образом «Комсомольцев». Машина получалась, конечно, так себе. Но при этом обладала немалым числом положительных качеств. Компактная, юркая, мобильная, тихая при езде и способная работать на простом автомобильном бензине, в отличие от тех же танков. А также, что было немаловажно — способная стать очень массовой лёгкой противотанковой самоходкой. Что