взяли, — подтвердил Гришка, заходя следом. — Но, думаю, это не последняя попытка.

— Думаешь? — я хмыкнул. Присев на корточки, я провёл пальцем по полу у порога. Свежие следы. Сапоги, большого размера, судя по глубине отпечатка подошвы на дорожке, их владелец весьма крупный человек. А вот и ещё, значит, был не один человек, а, минимум, двое. Один «работал» у двери, второй стоял на стрёме, чуть поодаль, и курил: я нашёл свежий окурок, примятый в землю. Папироска между тем дорогая, фабричная, такую местная шпана не курит.

Я поднял окурок и повертел его в руках.

— «Торговый дом Асмолов и К», — прочитал я тиснение на мундштуке. Такие в ларьках не продают, только в дорогих табачных лавках, за пачку таких папирос местный босяк полдня вкалывать будет.

— Хромой проверяет, — уверенно сказал Гришка. — Мы ему от ворот поворот дали, он теперь нюхает, можно ли нас на испуг взять.

— Может, и он, — я поднялся, отряхнул руки. — Вот только не похоже это на его шестёрок, слишком аккуратно работали. Да и папироса не дешёвая.

Я посмотрел на царапины на петлях, потом на окурок, потом снова на Гришку.

— Смотри, — сказал я, включая «дедуктивный метод». — Хромой бы прислал своих уркаганов. Те бы или выбили дверь с разбега, или дёрнули бы её кобылой, им ведь что главное? Быстрота и нахрап. А эти, — я показал рукой на дверь, — работали тихо. Монтировкой, аккуратно, без шума. Один страховал, другой дело делал, это тебе не уличная шпана, Гриша. Это люди с опытом. — Я протянул ему найденный окурок, — и с деньгами.

Гришка нахмурился, переваривая мою «лекцию».

— Думаешь, те самые «третьи»? — с сомнением спросил парень. — Ну, что тогда за кузницей следили?

— Возможно, — я спрятал руки в карманы. — Или ещё кто новый. Но факт номер один: нас прощупывают, аккуратно и профессионально. Если бы не мои «сюрпризы», они бы вошли, осмотрелись и, возможно, даже бы ушли. А так. Вылазка не удалась, да и поняли, что мы не лыком шиты.

— И что теперь? — Гришка сжал лопату ещё крепче.

— А вот теперь они будут готовиться серьёзнее, — я похлопал его по плечу. — И мы тоже.

Я снова посмотрел на петли. Испугались, но во второй раз могут и не сбежать. Во второй раз придут с фонарями, с ломами, и с людьми, которые не боятся шёпота в стенах.

— Ладно, проехали, — сказал я. — Работаем.

Я сел за верстак, достал чертёжную доску, карандаш, линейку. Руки делали своё дело, а в голове уже крутилась схема: «шёпот» — это психология, вещь нужная, но недостаточная. Когда противник наконец решит, что ему очень нужно попасть внутрь, он перешагнёт и через страх.

Значит нужно то, что сломает ему ноги.

Гришка молча положил передо мной ещё один карандаш, поострее, а сам встал за спиной, глядя через плечо. Остальные подтянулись и задышали друг другу в затылок. Даже Сиплый вылез из угла и теперь маячил тенью у двери.

Я чертил быстро, без остановок. Линии ложились ровно, будто я всю жизнь только и делал, что проектировал системы безопасности для кузниц в Собачьем переулке.

— Смотрите, — я ткнул карандашом в лист. — Будет два контура. Первый, понятно, магический. Глиняные «пищалки» мы уже поставили, теперь на каждый датчик будет приходится вдвое больше «голосов». Заодно добавим «кнопок» на земле, кто знает, а то в другой раз решат воспользоваться лестницей. Теперь, если кто-то подойдёт ближе, чем на пять метров, они сработают. Я их зациклил друг на друге по принципу наших «чудо-фонариков», внутреннего запаса хватит надолго, правда, только в режиме ожидания. Второй контур будет сугубо механическим. Тут без магических хитростей. Натянутые тросики от двери и ставен, ряд колокольчиков, всё это оставим пока, а в шкафу, где мы держим выручку… — я усмехнулся, — поставим защёлку по принципу мышеловки. Есть у меня тут одна крепкая кованая скоба… Тому, кто сунет руку в темноту, мало не покажется.

Я откинулся на спинку стула, посмотрел на схему и вдруг щёлкнул пальцами.

— А знаете, что ещё? — произнёс я задумчиво, формируя свою мысль. — Сделаем двойное дно.

— Это как? — подал голос Женька.

Я дорисовал ещё одну линию.

— Вот здесь, у входа, выкопаем небольшую ямку. Сантиметров двадцать-тридцать глубиной, прикроем листами железа, сверху песок, стружка, чтобы не видно было. Как дверки шкафа, только наоборот, засов изнутри держать будет, с двух сторон по тросику. Здесь находимся, зафиксировали дверцы, и хоть польку танцуй. Ушли, дверки разблокировали, наступишь, нога и провалится.

— И сломается? — Митька зловеще усмехнулся.

— Типун тебе на язык, — я строго покачал пальцем с самым серьёзным выражением лица. — Живому человеку и ноги ломать. Там третьего дня охотник медвежьи капканы приносил, говорит, пружины ослабли. Придется сказать, что один безнадёжно сломался, ремонту не подлежит, на запчасти пошёл. Скинем в цене малость, он ещё и в плюсе будет.

— А если вылезет? — Митька наморщил лоб.

— А для этих целей мы капкан хорошенько зафиксируем, — я потянулся за обломками арматур в углу, — И тогда обязательно познакомимся с нашим непрошенным гостем.

Гришка одобрительно хмыкнул, а я откинулся на спинку стула, и посмотрел на свою команду: глаза у них всех горели.

— Если магию подавят каким-либо образом, то сработает механика. Если механику обойдут, магия проснётся. И наоборот.

— А если они вместе придут? — спросил Женька.

— Значит, мы их встретим, — я захлопнул блокнот. — Всё, что озвучил, ставим сегодня же. И ещё одно…

Я намеренно выдержал паузу, заставив всех ребят напрячься.

— И ваше предложение о переезде… — я обвёл взглядом стены кузницы — давайте заодно займёмся перепланировкой, чтобы было где вас селить.

Парни радостно загалдели. Гришка хлопнул Митьку по плечу, Женька довольно ухмыльнулся, даже Сиплый, кажется, кивнул, во всяком случае, тень у двери шевельнулась.

Я дал им ещё пару минут порадоваться, пускай. Светлый момент на фоне утреннего дерьма, это то, что даёт людям душевное равновесие.

— Хорош скакать, — сказал я, когда эмоции пошли на спад. — Работаем. Сиплый, организуй доски и верёвки. Митька, проверь все крепления. Женька, отворяй ворота, мы работаем. Гришка… — я посмотрел на него, — Гришка, ты со мной, будешь думать, где нам ещё и вас расположить.

Стоило мне распределить, кто за что берётся, как вдруг Митька подскочил, словно его ужалили.

— Так! Сейчас! — выпалил парень и вылетел за дверь быстрее, чем я успел спросить «куда?».

— Чего это он? — Женька проводил его недоумённым взглядом.

— С Митьки станется — Гришка пожал плечами. — может, вспомнил, что забыл припаять какую-нибудь важную железяку, а может, просто решил, что в туалет пора.

Работа продолжилась. Я чертил схему размещения датчиков,