жить народу Германии станет невозможно, его будут повсеместно уничтожать.

- Когда планируется наступление?

- Через две недели от сегодняшнего дня, если не будет дождей.

- Я вас понял. Точные данные по размещению сверхмощных орудий у вас имеются?

- Только общий район сосредоточения. Чтобы вы не предприняли, Генрих, предотвратить неизбежное не успеете.

- Попытаюсь.

- Тогда примите к сведению. Планом предусмотрено нанесение удара на стыке 1-й армии генерала Ренненкампфа и 2-й армии генерала Жилинского по направлению к Гродно, силами 8-й германской армии, численный состав которой увеличен на пятьдесят процентов. В основном в качестве резервов использованы полки, переброшенные с Западного фронта. Крупнокалиберная артиллерия скрытно снималась на всех фронтах, в том числе у союзников заимствовали. В связи с большим наплывом войск имеются проблемы в управлении подразделениями и снабжении. Как попасть в городок Расшенбург я не знаю, предполагаю, что там развернуты охранные части, точных сведений нет.

Квартиру агента я покинул до наступления сумерек. Мне срочно нужно было встретиться с Йоганом Лонге, адрес и пароль которого у меня имелся, спасибо Терехову. По пути зашел в кондитерский магазин. Выбор товара скуден, а цены, в пять раз выше прежних. Купил немного конфет и сдобного печенья, не с пустыми же руками идти, тем более это первая наша встреча. Не знаю, как меня примет Лонге, о моем возможном появлении он даже не подозревает, если Терехов, на всякий случай не предупредил.

Дорога до улицы Крепостной, 23, отняла у меня почти все силы, приходилось часто останавливаться и ждать, когда закончится приступ головокружения. Помимо борьбы с остаточными последствиями ранения, приходилось проверяться на наличие «хвоста». Было бы верхом подлости притащить за собой германских ищеек.

Входная дверь квартиры 9 имела электрический звонок. Без колебаний я нажал его. Спустя пару минут, осведомившись, кто беспокоит, дверь открыла женщина, примерно моего возраста, невысокого роста, черноволосая, с карими глазами. Внимательно осмотрела меня, обратила внимание на трость. Я представился своим настоящим, по паспорту, именем, и сказал, что к геру Лонге у меня дело. Женщина, назвавшись Урсулой, ответила, что ее муж уже должен закончить работу в магазине и прийти домой. Если не тороплюсь, то могу пройти в комнату и подождать мужа. Чиниться не стал, прошел в прихожую, отдал хозяйке нехитрые подарки. Заметил, что из-за двери выглядывает мальчик лет десяти. О, Боже, да он ровесник моим старшим детям! Как я соскучился по детям! Увидев мальчика, сердце мое учащенно забилось.

Сказал Урсуле, что в пакетах конфеты и печенье, пусть угостит ребенка. Виновато улыбнувшись, женщина отметила, что муж запрещает кормить Уве перед общим ужином. С приходом мужа она будет накрывать стол.

Хозяин квартиры Йоган появился в гостиной спустя десять минут, окинул меня настороженным взглядом зеленых глаз. Невысокий мужчина, широкоплечий, с большими лобными залысинами на голове, с сильно оттопыренными ушами, полностью подпадал под описание, полученное от Александра Петровича.

- «Ваш кузен Питер посылает вам пожелания крепкого здоровья и семейного благополучия», - сообщил я пароль Лонге.

- «Питер всегда проявляет заботу», - получил отзыв. – Как к вам обращаться?

- Генрих Вольф.

- Очень приятно. Поскольку вы назвали пароль экстренной связи, то у вас ко мне дело, не терпящее отлагательства.

- Да, очень срочное и серьезное дело.

- Тогда ужинаем, а потом обсудим вашу проблему у меня в кабинете.

Ужин начался с молитвы, ее читал Йоган. Честно говоря, я отвык от этой процедуры, хотя ранее, сам прибегал к ней, постоянно, приступая к трапезе. От такой мелочи можно получить серьезную неприятность - непростительно для разведчика. Ладно, спишем этот ляп на ранение и контузию, а в будущем надо быть осмотрительней.

Овощное рагу с добавлением пшена и маленьких кусочков сала было очень вкусным, правда, порция оказалась для меня маленькой, но просить добавки совестно, и так объедаю людей. Пили чай с принесенным мной печеньем.

В кабинете Лонге курил папиросу, а я рассказывал все, что удалось узнать.

- Надо предотвратить использование газов, - произнес задумчиво Йоган. – В прошлом году в Дюссельдорфе на химическом заводе «БАСФ», произошла авария с утечкой газов, погибло много рабочих. Я сообщал об этом нашему общему знакомому, а сейчас убедился, что нужно было более глубоко покопаться в этом вопросе.

- Что намерены предпринять? Было бы неплохо предупредить русских об угрозе химической атаки.

- В первую очередь я организую и отправлю в Расшенбург группу подрывников. Если боеприпасы снаряжаются там, то вероятней всего, они складируются на месте. На боевые позиции их повезут непосредственно перед наступлением. Генералы постараются избежать возможных инцидентов при неправильном обращении со смертоносными снарядами.

- Ваши люди не попадут под действие отравляющих газов?

- У нас есть взрыватели с часовым механизмом и с химическими замедлителями.

- Для подрыва надо много взрывчатки.

- Не беспокойтесь, в группе будут сильные ребята, - улыбнулся Лонге - , умеющие обращаться с динамитом.

- Там наверняка сильная охрана.

- Ребята тоже не вчерашние гимназисты, опыта у них много. С подрывом понятно, а вот как сообщить Петеру, и поверит ли он, вопрос. Обычным каналом связи сообщение к сроку не поспеет. Через линию фронта передать - так у меня нет специалистов по переходу, пристрелят либо германцы, либо русские. Как вариант, можно через несколько стран отправить Петеру зашифрованную телеграмму. Но опять же нет уверенности в том, что телеграфисты не исказят при передаче текст. Подобный способ передачи информации я использовал все три раза, но данный случай особый, надо попробовать.

- Подрыв и передача сведений вам и вашей семье не навредит?

- Я нигде не буду фигурировать, для этого есть обученные люди.

- Все у вас продумано.

- Не без этого. Хочу предупредить, ваше участие в операции исключено. Вы физически не готовы, а таскать обузу за собой, извините, удовольствия не доставит. Вы ушли из госпиталя, никого не предупредив. О вас сообщат в полицейский участок Дрездена, а потом и в полицейское управление Берлина. Вас будут искать.

- В госпитале я был под другим именем.

- Имя другое, а особая примета осталась та же. Вам надо покинуть Германию в ближайшие дни. Есть где укрыться?

- Найду.

- Тогда завтра утром отправляйтесь на железнодорожный вокзал, в связи с войной расписание движения поездов изменилось.

- Может все же мне остановится в какой-нибудь гостинице и подождать результатов?

- Лучше не рисковать, мне так спокойней и для вас безопасней. Если все пройдет, как надо об этом вы услышите.

Спал я плохо,