как пропавшего без вести. Тот просто пробил меня, пьянчужка из Костромской области, по сути никто, и решил ограбить. Ну что я ему сделаю? В полицию заявлю? Три раза ха. Рискнул и это была его ошибка. Я подобное не прощаю. Нашли лоха. А дамочку эту и её адвокатов, троих, прошлось ликвидировать прямо из камеры СИЗО. Если адвокатов позже уничтожили андроиды, то с дамочкой не всё так просто. Поначалу думал усыпить всех, вывести андроидов, они тогда ещё в хранилище были, их послать, но тупая идея, сразу от неё отказался. Искин отработал, я к нему подключил дроида-диверсанта, а ночь, все спят, я ещё и станнер полицейский использовал, и через связь искина, дистанционно диверсант взломал управление «Теслы», там автоматическое управление, и разогнавшись, машина просто размазала дамочку о стену дома. Та гуляла по старым районам Мадрида. Вечер был, красивые виды, я тоже оценил, пусть и дистанционно. Погибла та мгновенно. Свидетель, а свидетелей убирают. И это ещё хорошо, что дети уже взрослые, та одна была. При детях убить я бы её не смог, это не в моём характере. Ну а так пасть открыла и получила. Конечно это вряд ли что изменит, заявление-то написано, уже официально всё оформлено, но зато показано, что руки у убийц длинные.

Впрочем, я всё равно покидал СИЗО, искин и полицейский станнер обеспечили мне возможность сделать это тайно. Да как вышел, так и вернулся обратно в тюремную больничку и уснул на своей койке. В камере я пользуюсь уважением, статья очень серьёзная. А снаружи достал андроидов, снаряжённых хорошо, те бегом скрылись в улочках. Лучше их держать где-то под рукой, чтобы дистанционно реагировать на любые опасности. Просто те, кого побили мои андроиды, кому ушли монеты, а спец успел за неделю распродать всё, были очень серьёзными людьми у которых остались не менее серьёзные друзья, коим и указали возможную цель. Меня. За три дня, что я в камере СИЗО находился, меня уже дважды пытались убить, засылали. Причём, разные группировки. В первый раз скрутил такого киллера с удавкой, а второму дал себя подрезать, поломав. Потому в больничке и оказался, сознательно. Потому на четвёртую ночь после ареста и выпустил андроидов. Вот так боевики и стали работать, где гараж с оружием и боеприпасами знали, пользовались ими. Вскрыли пустую квартиру, как базу, пережидать, пару машин, из заброшенных, давно не пользовались, и начали работать. Искин давно вычислил всех, кто решил отомстить, и пошла жёсткая зачистка. Там и адвокаты на прицел попали. Пару раз даже андроиды из гранатомётов расстреливали машины этих хмырей, что решили меня убить. Одного «Альфа» охраняла. То есть, на улицах Москвы шла война, серьёзная, с автоматными очередями, подрывами гранат и гранатомётами. Да взбесили, я им что, козёл отпущения, на меня все грехи скидывать и изображать боксёрскую грушу? Ответка летела мигом и жёстко. Некоторые зачищались вместе с семьями. По Москве реальный шухер шёл. Даже подразделения внутренних войск ввели. А я лежал в тюремной больничке и лечился, с интересом всё отслеживая. И да, тот конвоир, что двоих убийц завёл в камеру, а также опер, что ему приказ отдавал, тот получал зарплату от всех, кто готов был заплатить, за моё убийство тоже, был андроидом встречен вечером на улице, со смены шёл, и убит. Андроид кулаком размозжил ему затылок. А опера застрелили, снайпер отработал, когда он в машину сел, собрался сбежать из Москвы.

Все эти люди, что косвенно, или сознательно пошли против меня, желая навредить или убить, ликвидировались не тихо, они могли просто пропасть, а именно громко, со следами устранений. Я так решил, были причины. О них позже. Да и просто страх у людей пропал, давно по рожам гантелями не били. Надо бы напомнить, что все мы смертны, все мы живые, до поры до времени. И надо сказать, это произвело впечатление, основные щупальца тех, кто решил меня убить, отомстить за своих, мной были зачищены, причём с теми, кто отдал приказ. Другие притормозили, видели результат. Всё же там тоже не дураки и начали осознавать с чего всё началось и где корень проблем. В общем, отозвали те своих людей. И вообще старались затаиться. А ко мне, второй марта, в палату, пришёл представительный мужчина в костюме. Искин давно сообщил, ещё вчера, кого ко мне направляют, потому и ждал.

- Здравствуйте, Анатолий Валерьянович, я вас ждал, - сказал я, когда тот попросив ещё двух больных из сидельцев СИЗО, покинуть палату, оставив нас одних, достал красные корочки.

Тут тот удивился, очень сильно удивился, по глазам видел, лицо он удержал, и убрал корочки. Тот собирался предъявить мне удостоверение полковника ФСБ под чужими данными. Причём, корочки настоящее, а я обратился к нему по настоящему имени отчеству. Вот это его сильно напрягло, ох и сильно, тот сразу понял, что разговор будет не простой. А направили его договорится, не нравится властям, что тут войнушку в Москве устроили, хохлы в своих каналах только куражатся и злорадствуют. Война в столице никому не нужна. Да, спецслужбы тоже давно выявили корень проблем, как только против меня идут, сразу начинаются бои в городе. Не сложно догадаться. Тряхнув головой, быстро тот в себя пришёл, взял табурет и поставил рядом, сев на него, и спросил:

- Как же мы жить будем, Гена?

- Не знаю как вы, а я желаю долго и счастливо.

- Как я понимаю, ты прекрасно знаешь для чего я тут.

- Доложили, - согласился я. - Мне эта война также не нужна, но вы ведь понимаете, что я везде только отвечал, всегда шёл от обороны, никогда сам не начинал, только в ответ.

- А как же тот коллекционер, Степаненко?

- Обокрал меня, распродал коллекцию дорогих монет. И главное, моих. Потом вернул совсем другие, и с наглой рожей заявляет, что монеты ничего не стоят. По-моему, он немного зарвался. Да, я просто отдал альбом для оценки, ничего не оформляли, всё на доверие было. Это Степаненко рискнул, и проиграл. Слегка умер. Остальное следствие.

- Вы убили уже больше двухсот человек. Удивительно что никто больше не пострадал. Случайных жертв нет.

- Стоп, не надо на меня лишнего вешать. Я лично убил одного, отрезал руки и ноги болгаркой этому Степаненко, потом, когда получил всю информацию, пулю в лоб вогнал. То, что болгаркой воспользовался, то обычный военно-полевой допрос. Ну в моём понимании обычный. А остальных я в глаза не видел.

- Однако