Наступил Последний Час, — ответил он ей, сально ухмыльнувшись. — Для таких, как мы, больше нет смерти. Учитель вернулся в этот мир, чтобы довести начатое до конца. Сопротивление лишь растянет агонию, Самина Лэмфорд, — мужчина протянул ей руку. — Идем с нами. Это больно и страшно лишь в первый миг, а затем ты обретешь истинный покой.

— Пошел ты! — прошипела сквозь зубы фурия и использовала силу. Лозы хлынули из стен, опутывая мужчину и разрывая его шипами.

— Нет! В этот раз такой трюк не сработает!

Его молот вспыхнул черным светом, и все лозы просто осыпались, а затем мужчина размахнулся и послал в сторону Самины волну из темной энергии. Фурия рефлекторно выставила перед собой ограду из лоз, но та была сметена в мгновение ока. Уже второе разрушение сложного плетения отдало довольно болезненным откатом. В тот миг Самина поняла, что не успеет увернуться, и надеялась, что сможет пережить этот удар.

Но тут произошло нечто странное.

Она вдруг ощутила тепло, расползающееся по всему телу, а затем и чьи-то прикосновения. Фурия сама не поняла, когда именно он появился, но не смогла скрыть облегченный выдох.

Теон…

Он с легкостью, практически играючи рассек волну энергии сияющим мечом, сотканным из чистой золотой энергии.

Свет! Это же чистый Свет!

— Что-ж ты так долго… — буркнула Самина, едва сдерживая проступающие слезы.

— Извини, — улыбнулся он ей. — Было одно дело, но тут я нужнее.

— Ты должен быть мертв, — сказал Молотобоец.

— Могу сказать о тебе то же самое, — ответил Теон, вставая между ним и фурией.

Противник странно косился на оружие в руках мужчины и не спешил вступать в схватку.

— Отойди, — мягко попросил Теон Самину, и она подчинилась, попятившись назад.

Зард несколько долгих, тянувшихся вечно мгновений наблюдал за Владетелем, после чего зарычал и прыгнул, преодолевая образовавшуюся дыру в земле. Его молот вспыхнул странным черным сиянием.

Всё дальнейшее произошло очень быстро. Теон сместился чуть в сторону и первым же ударом отсек Зарду руки, что тут же превратились в черную кляксу, упавшую на землю, а следом Владетель ударил его мечом в спину, пронзая сердце.

Один из Учеников Таргарона ахнул, а затем просто растекся, переправившись в дурно пахнущее вязкое черное пятно на полу.

— Ты его… убил?

— Не совсем. Скорее оборвал связь с основным телом.

— Основным телом? — нахмурилась фурия, но затем просто выкинула всё это из головы и прильнула к Теону, крепко сжимая в объятиях. Разве что в этот раз она приняла более привычный вид, избавившись от черт звероформы. — Как же я рада, что ты жив…

Она уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя странную исходящую от него силу, совсем не похожую на ту, что была раньше. Теон изменился, больше не выглядел таким уставшим, как прежде, а в его взгляде не ощущалась тоска и сдерживаемая злость.

Глаза… Свет! Его глаза!

Лишь сейчас Самина осознала, что его глаза стали золотистыми.

— Теон… Что с тобой случилось?..

— Это долгая история, — вздохнул он. — Раз уж я тут, то попробую немного разобраться с этим бардаком. Собирай людей, всех, кого сможешь, и уводи из города. Переправляйте их ближе к нашему штабу.

— П-поняла…

Теон не мог позволить Самине умереть, а это непременно бы случилось, если бы он не пришел. Он не закончил перековывать свою армию, но похоже, так концентрироваться на ней было огромной ошибкой. Таргарон начал действовать и с размахом. Первым делом он полностью поглотил Домен Силы, после чего начал поглощение Домена Разума и всех тех, кто мог ему сопротивляться.

И к несчастью, противостоять ему не мог практически никто. Чтобы по-настоящему навредить призракам, обращенным в плоти Черного Демона, нужен Свет. Энергия Иного разрушала лишь материальную оболочку, которая с легкостью восстанавливалась. С таким же успехом фурии могли рубить воду ножом в надежде её убить.

— Позаботишься о ней?

— О ней? — не поняла Самина, и лишь через пару мгновений заметила, что неподалеку от неё стоит Шенна. Бывшая ученица Таргарона виновато потупила взгляд и покраснела от смущения. — Ой…

— Она больше не обладает прежней силой, так что не может сражаться.

Внутри Шенны все ещё была сила фурии, но вряд ли девушка практиковалась в классическом связывании потоков Иного. Да и её былая сила под вопросом, так что Теон справедливо решил вверить девушку заботе Самины.

Примерно в то же время из ямы в полу выбрался Кригер, а чуть в стороне Владетель заметил сражающуюся Ингрем. Теон не стал ничего говорить своему старому товарищу, просто кивнул поприветствовав, и тот ответил тем же. Божественной сущностью он ощущал, что Кригер удивлен, но внешне это никак не показал. Впрочем, как и всегда.

— Ладно, — сказал он друзьям. — Пришло время немного навести порядок.

Глава 13. Избранные

Теон надеялся, что его товарищи сами смогут справиться с ситуацией, продержаться до того момента, пока он не закончит с перековкой Стражей Света, но в момент, когда появился Зард, стало все очевидно.

Кивнув на прощание Самине, он повернулся к огромной черной дыре, жадно пережевывающей сброшенных в неё людей. Никогда прежде Теон не видел ничего подобного и даже не знал, что Банрат-тан-Азур способен на такое. Видимо после того, как Таргарон полностью сформировался, его сила значительно расширила и изменила способности Черного Демона.

Призраки теперь обретали плоть, и их не брало обычное оружие, лишь Свет мог разрушить форму. Фактически все армии, все фурии потеряли какую-либо возможность сражаться. Они могли рубить призраков, разрушать оболочки, но те восстанавливались.

Ещё Теона беспокоило появление Зарда. Его убила Руннэт, насколько он слышал, и по логике он никак не мог быть среди призраков, ведь Банрат-тан-Азур не поглощал его душу. И тем не менее Зард тут, а следовательно возникал и другой вопрос: кто ещё из “старых знакомых” может объявиться?

В голове невольно всплыло лицо учителя, скалящегося и жадно потирающего руки, но Теон силой прогнал наваждение. Он уже не тот, кем был раньше. Если Таргарон выставит против него Утрена, Теон не станет колебаться. Один раз он уже разобрался с учителем и сделает это снова, если потребуется, а пока у Владетеля есть другая работа.

Поднявшись в воздух, Теон пролетел прямо к черной, поглощающей всё живое воронке и ринулся в неё. Огромная пасть с предвкушением встретила новую пищу,