«Так хорошо… как же хорошо! — думала она в исступлении. — Кто бы мог подумать, что быть беспомощной под мужчиной, которого любишь, может казаться таким правильным? Таким невероятно приятным?» И все же, отдав полный контроль над своим телом и наслаждением, Надия чувствовала, как ее толкает к оргазму более интенсивному, чем когда-либо прежде.

Наслаждение накатывало на нее, как грозовые тучи, грозя в любой момент разразиться молнией, и Надия была бессильна его остановить. Да и не хотела останавливать.

«Сейчас кончу, — подумала она, когда твердое, пульсирующее удовольствие все длилось и длилось. — О богиня, я сейчас кончу так сильно. Сильнее, чем когда-либо прежде».

— Вот так, — послал Раст через связь. — Вот так, милая, кончай для меня. Хочу чувствовать, как твоя сладкая, тугая киска кончает на моем члене.

— Раст! О, богиня, Раст! — Его имя было воплем на ее губах, стоном капитуляции, когда гроза, что грозила разразиться, наконец прорвалась, и наслаждение пронзило ее снова и снова, словно молнии, падающие с неба.

Пальцы Раста сжались на ее талии, он удвоил усилия, вколачиваясь в нее, проникая в нее так глубоко, как только мог. И тогда Надия почувствовала, как он проник глубоко внутрь и замер, заливая ее лоно горячими, твердыми струями спермы, орошая устье ее матки.

Казалось, это длилось вечность — тот единственный совершенный миг блаженства. Но наконец все кончилось, и они вместе опустились на бок на кровать. Разрядка была слишком сильной, слишком интенсивной, и, хотя Надия пыталась сдержаться, она расплакалась.

— Надия? Милая? — Раст выглядел искренне встревоженным, разворачивая ее к себе лицом. — Ты в порядке? Я сделал тебе больно?

Надия покачала головой, сначала слишком потрясенная, чтобы говорить.

— Н-нет, — наконец вымолвила она. — Просто… так сильно. Так… я не могу описать. Я чувствовала себя такой отрешенной от себя, такой открытой, когда отдалась тебе.

— Ты была так прекрасна, когда так подчинялась. — Раст взял ее лицо в ладони и большим пальцем смахнул слезы. — Надеюсь, тебя это не расстроило. Я просто хотел заставить тебя забыть.

— Я никогда не смогу этого забыть — по-настоящему. — Надия содрогнулась от ужасного воспоминания о последних мгновениях Й'декса. — Но так легче переносить. Знание того, что я могу прийти к тебе, могу отдаться тебе телом и душой и знать, что ты прикоснешься ко мне, возьмешь меня и заставишь чувствовать то, чего я никогда бы не почувствовала иначе. — Она вздохнула с досадой. — Я не так это говорю, но не знаю, как выразить.

— По-моему, у тебя прекрасно получается. — Раст улыбнулся и нежно поцеловал ее в кончик носа, заставив улыбнуться сквозь слезы. — Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. И я рад, что ты не против того, что я попробовал кое-что новое, не обговорив это заранее. Я знал, что рисковал, но подумал, что это поможет тебе пережить, ну, понимаешь…

— Это мне очень помогло, — заверила его Надия, прижимаясь ближе. — Укрой меня своими крыльями. Хочу чувствовать тебя со всех сторон.

— С удовольствием. — Его огромные, переливчатые крылья внезапно распахнулись, точно так же, как в тот день, когда они спасли им обоим жизнь, и нежно укутали тело Надии.

— Ах… — Словно ее ласкали самые нежные, самые теплые одежды в мире. Ощущение, одновременно успокаивающее и восхитительно чувственное. Укутанная в эти прекрасные крылья, Надия никогда не оставалась равнодушной надолго. Однако, после столь сильной и удовлетворительной близости с Растом, она думала, что сможет немного подождать перед вторым раундом.

— Рад, что тебе нравится твоя собственная перина, — сухо заметил Раст, но в его голосе слышался юмор, и она видела улыбку, тронувшую уголки его губ.

— Каждая девушка заслуживает такого счастья, — пробормотала Надия, гладя его по груди. — И я имею в виду не только то, что у каждой девушки должен быть мужчина с крыльями, — я говорю о том, что у каждого должна быть пара, которой можно доверять. — Ее мысли обратились к Лиссе, к ее тайному стыду и печали, к грусти на ее лице, когда она объясняла Надии, что никогда не сможет быть с тем, кого любит по-настоящему. — Кто-то… кто-то, кто любит и заботится о них больше всего на свете, — прошептала она.

— Это именно то, что чувствую я. — Раст крепко прижал ее к себе и сладко, долго поцеловал ее в губы. — Но ты говоришь о какой-то конкретной девушке?

Надия вздохнула. Они были вместе не так долго, но он уже знал ее так хорошо. Достаточно хорошо, чтобы понимать, когда ее что-то тревожит.

— Да, если честно, говорила. — Поскольку Лисса сама пришла к ней с просьбой поговорить с Растом, Надия не чувствовала угрызений совести, пересказывая ему печальную историю новой верховной жрицы.

— Отстой, — коротко сказал он, когда она закончила. — Ты хочешь сказать, ее приемные родители сплавили ее сюда только потому, что не хотели, чтобы она была с их сыном?

— Видимо, у них это считается огромным позором, — сказала Надия. — Тот факт, что они жили в одном доме и принадлежали к одному клану.

— Но они же не были кровными родственниками, — возразил Раст.

Надия кивнула.

— Я тоже все время это повторяла. Но, видимо, народ Лиссы смотрит на это так же, как если бы она на самом деле влюбилась в своего родного старшего брата.

Раст скривился.

— Это было бы мерзко.

— Именно. Поэтому ее и заставили отречься от своей истинной любви и сослали сюда, в Первый Мир.

— Надеюсь, ты сказала ей, что она отлично справляется и мы по-прежнему считаем, что она прекрасная верховная жрица, — сказал Раст.

Надия улыбнулась.

— Конечно, сказала. Но она попросила меня поговорить с тобой, так что я решила, что лучше узнать и твое мнение.

— Ты знаешь, как я к этому отношусь. — Раст улыбнулся ей. — Лисса кажется очень милой девушкой, и я думаю, что она освоится на новой должности по ходу дела. Я бы точно знал об этом, — сухо добавил он, расправив крылья.

— Разумеется, — сказала Надия, когда мягкие переливчатые перья зашевелились вокруг нее.

— И даже если она немного неопытна, она все равно чертовски лучше старой верховной жрицы… э…

— Минверны, — подсказала Надия. — Я тоже не помнила ее имени. Думаю, она им редко пользовалась.

— Нет, она была вся о титулах и власти, — ответил Раст, хмурясь. — Кстати, я не видел ее с тех пор, как богиня выгнала ее из храма.

— Лисса говорит, она выходит только по ночам. — Надия покачала головой. — Я сказала ей, что это должно прекратиться. Мне не нравится мысль, что она ходит вокруг, пока мы все спим.