Джоан вспомнила, что повесила в ванной сушиться белье.

– О нет! Я не думала…

– Я изрядно удивился.

– Не так, как я, – сердито сказала она. – Мне говорили, что квартира полностью в моем распоряжении.

– Ну, я бываю тут нечасто, но время от времени заглядываю. Они должны были вас предупредить… Но вам, вообще-то, не следовало здесь находиться. В любом случае прошу прощения. Шок, сами понимаете. Могу я предложить вам чаю? – Тихий гул закипающего на плите чайника как раз переходил в резкий свист. Росс встал, чтобы заняться чаем. – Или виски? – В его речи слышался легкий шотландский акцент.

– Виски. Вообще-то, пожалуй, и то и другое.

– Отличный выбор.

Он разлил напитки, и Джоан устроилась поудобнее на маленьком диване.

– Очевидно, произошло недоразумение, – сказала она.

– Очевидно.

– Личный секретарь королевы знал, что мне нужно где-то жить. Он организовал все невероятно быстро. Просто что-то пошло не так.

Росс пожал плечами.

– Ко мне подошел знакомый в клубе. Сказал, что одному человеку – я готов поклясться, что он назвал имя Джон, – нужна помощь. Я был рад помочь. Раньше к нам часто ходили гости, но сейчас мы редко бываем в городе. По крайней мере… – Он замолчал. – Я бываю, а моя жена нет. Неловко получилось.

Это было не просто неловко. Джоан никак не могла оставаться в квартире с женатым мужчиной. Вот черт! А ей так понравилось это место.

– Что же вы делаете в городе, мистер Росс? – спросила она, просто чтобы хоть что-то сказать.

Он пожал плечами и прикурил еще одну сигарету.

– О, знаете, разное. Очень скучные дела. Государственная служба.

– Но вы путешествуете по работе?

– Нет. То есть в последнее время я чаще останавливаюсь в клубе. Там более людно. Подумывал отказаться от квартиры.

Джоан проигнорировала упоминание клуба.

– Какого рода служба?

– Вы задаете много вопросов, не так ли? Самая обычная, знаете. Портфель и котелок. Очень скучно.

– Да, вы сказали, что скучно, – заметила она. – Где ваш офис?

– Что это, допрос? Я мог бы спросить то же самое у вас.

– Вы знаете, где я работаю, – сказала Джоан. – В Букингемском дворце.

Ты очень уклончив, подумала она. Интересно.

– Да, но чем вы занимаетесь? – настаивал он.

Он явно пытался перевести разговор на нее. Она уже начинала догадываться, чем он занимается. Она знала мужчин, которые не любили распространяться по поводу своих скучных должностей и котелков.

– Я работаю на королеву, – сказала она. – Временно.

– Вам повезло. Как увлекательно.

Когда он улыбался, на щеках показывались ямочки, добавляя ему привлекательности. У него были серые глаза. Джоан всегда испытывала слабость к мужчинам с серыми глазами. И снова, вот черт!

На мгновение у нее мелькнула мысль, что сэр Хью нарочно все это подстроил… Но это было бы слишком сложно. И шансы на успех один к тысяче. Она, может, и выполняла секретное задание королевы, но это не повод впадать в паранойю.

Серые глаза пристально разглядывали ее.

– Знаете, я тут подумал… Уверен, где-то я вас уже видел.

Она усмехнулась:

– Серьезно?

Во время войны это словечко повторяли бессчетное число пилотов.

Он прочитал ее мысли:

– Нет, правда! Все пытаюсь вспомнить где же. Адмиралтейство? Нет… Точно! Дорсет, сорок четвертый. Лонгмедоу!

– Я… Да.

Он размышлял вслух, но оба помнили первое правило Лонгмедоу: никогда не говори о Лонгмедоу. Даже теперь его существование и личности сотрудников оставались строгой государственной тайной.

Джоан не была уверена, что видела его, но там мелькало слишком много мужчин, а работа под началом бригадира Йелланда не позволяла отвлекаться на посторонние темы. Если майор Росс встречал ее там, скорее всего, он служил и, вероятно, служит до сих пор, о чем свидетельствовал его усталый вид, в военной разведке.

У майора дрогнул уголок рта.

– Давным-давно. В прошлой жизни.

– Да уж, – согласилась она, хотя чувствовала, что для него это не так.

Они еще пару минут обменивались пустыми фразами. Он рассказал о коттедже в Хэмпшире, где пытается “что-то сделать с садом”. Она ему – о Боу и о том, что ей там нравилось – если бы не так далеко от работы. Потом она вспомнила, который час, и поспешила в ванную забрать чулки и носовые платки, которые сушила на трубе, чтобы не помялись.

Она взглянула на себя в зеркало и поняла, что слегка раскраснелась. Слишком много виски, да еще и посреди ночи. Волосы снова растрепались, и она провела по ним пятерней, стараясь пригладить, хотя было уже поздно. Потом ухмыльнулась своему отражению – ведет себя как дурочка – и отправилась спать.

глава 20

В служебном помещении Скотленд-Ярда на Виктория-Эмбанкмент Фред Дарбишир поднял голову над временно выделенным ему столом. Если немного приподняться и наклониться влево, в одном из окон можно увидеть Темзу. На противоположном берегу, где раньше стояли павильоны Фестиваля Британии, между вокзалом Ватерлоо и Королевским фестивальным залом, возводили высотное здание.

Он не знал, какой точно высоты оно будет, но среди сотрудников Скотленд-Ярда, неравнодушных к лондонской архитектуре, ходили мрачные слухи. Это был город сэра Кристофера Рена и Николаса Хоксмура[25]. Линию его горизонта определяли купол собора Святого Павла и привычная россыпь церковных шпилей. Теперь же в кварталах, больше всего пострадавших от бомбежек, начали расти здания выше самых высоких церквей. Бетонные сооружения, словно перенесенные прямиком из Нью-Йорка. Они вызывали у него тревогу. Вулгар, само собой, был в восторге.

“Это же прогресс, сэр, разве нет? Жилье? Офисы? Они нам нужны”.

Дарбиширу нужен был небесный простор. Ему не исполнилось еще и сорока, но он уже чувствовал себя старым.

Он оторвался от вида за окном и сосредоточился на прогрессе иного рода: своем собственном.

Причина, по которой он находился здесь, а не за своим столом в полицейском участке на Лукан-Плейс, заключалась в том, что теперь его отчеты шли прямиком к Ее Величеству, храни ее Господь, а значит, проходили проверку каждого чертового чинуши, стоящего между ним и королевой. В них меняли абсолютно все – от бумаги, которую он использовал, до машинистки, которая их печатала, и структуры его предложений. Единственное, чего они не могли изменить – это суть.

Дарбишир сомневался, что Ее Величество интересуют эскорт-агентства и контракты на уборку. Но если ей хотелось узнать все тонкости организации интимных встреч в центре Лондона, то милости просим.

На новом допросе уборщица Крессуэлл-Плейс подтвердила его предположение: жилище декана входило в число нескольких фешенебельных домов, предоставляемых для свиданий вип-персонам, которые не желали рисковать и появляться в отелях с девушками из “Раффлз”. Раньше эти помещения пустовали,