поддаваться панике. Моя душа наполнилась противоречивыми эмоциями: уважением к её смелости и страхом за её судьбу. Она действительно удивительная. Возможно, гораздо более храбрая, чем я.

Слуга не терял времени и сосредоточился на моих цепях, пытаясь разобраться с ними.

— Давайте сосредоточимся на будущем, — сказал он, уловив мой настрой. — Нам нужно вытащить Вас отсюда, прежде чем Икар поймёт, что происходит.

Я кивнул, всё же пытаясь разорвать неподатливые цепи, которые стесняли мои движения. Мой разум метался от страха за Элиану к мыслям о том, как действовать дальше. Мы не могли оставить её одну в этом опасном месте.

— Она должна быть осторожной, — произнёс я, глядя на слугу, который потихоньку справлялся с цепями. — Я не могу понять, почему она добровольно идёт на такой риск.

— Она верит в вас, — ответил слуга, не отрываясь от работы. — И, вероятно, знает, что это единственный способ спасти вас обоих.

Его слова дошли до меня, и в глубине души я почувствовал, как память о тех моментах, когда Элиана была рядом, приносила мне силы. Она действительно верила в нас. Я ощущал, что всё это время она готова была на всё ради меня, и вдруг во мне зародился новый план..

— Нам нужно сделать так, чтобы и она была в безопасности, — сказал я, когда цепи, наконец, соскользнули с моих рук. Я почувствовал, как копившаяся боль уходит, и увидел, как слуга отстраняется.

Я поднялся на ноги, всё ещё ловя равновесие. На меня накатила волна облегчения, что я наконец-то свободен, но всё же мысли о том, что делает Элиана, не покидали меня.

— Где она сейчас? — спросил я, напряжённо вздыхая. — Я должен ей помочь.

— У нас нет времени, — напомнил слуга, глядя на меня с желанием помочь. — Если она отвлечёт Икара, это может дать нам возможность выбраться отсюда. Мы должны убедиться, что у нас есть шанс добиться успеха.

Что-то в его глазах остановило меня. Он прав. Если я сейчас разорвусь между своими чувствами и действием, то рискую потерять и Элиану, и себя. Я сделал глубокий вдох, обдумывая каждый шаг.

— Хорошо, — сказал я, стараясь собраться. — Мы должны выбраться отсюда прежде всего. А затем мы всё равно вернёмся за ней. Я не оставлю Элиану одну.

Я почувствовал, как решимость как никогда крепко пустила корни в сердце. И, сделав шаг вперед, я посмотрел на слугу.

— Пожалуйста, проведи меня к выходу. Мы должны сделать это сейчас, пока у нас есть шанс!

С этими словами я решительно шагнул вперёд, полон желания покинуть это ужасное место. Я ощущал, как адреналин наполняет каждую клетку моего тела. Мы должны были как можно быстрее добраться до выхода и сообщить о случившемся королю. То, что замышлял Икар, должно было стать известным, я не мог оставить это без реакции.

Слуга жестом указал направление, и мы начали двигаться по коридорам, стараясь не привлекать внимание. Каждая тень, каждый шорох становились пугающими символами опасности, и я знал, что не могу позволить себе ослабнуть. Элиана рисковала всем, приходя сюда, и я должен был сделать всё возможное, чтобы она не оказалась в беде.

— Нам нужно быть осторожными, — произнес слуга, пройдя вперёд и останавливаясь, когда мы достигли поворота. — У Икара могут быть люди повсюду.

Я кивнул, и напряжение в воздухе стало ощутимо. Мы осторожно пробирались мимо дверей, вдали от охраны, помня о том, что каждый звук мог вызвать тревогу.

— Если мы сможем добраться до верхних уровней, — произнес слуга, — оттуда будет легче выбраться. Но будьте готовы — у нас может не быть много времени.

Мы продолжали двигаться, стараясь ненароком не привлечь внимание. Мой разум уже был сосредоточен на том, что с Элианой всё будет в порядке. Мы доберёмся до короля, а он точно знает, как с ним справиться. Только он сможет остановить Икара и его орду.

Как только мы достигли ближайшей лестницы, слуга указал мне на выход, и я начал подниматься, сердце стучало в унисон с шагами. Я чувствовал, как вся моя жизнь сейчас покоится на том, чтобы успеть вовремя. Я понимал, что Икар не остановится, пока не достигнет своей цели, а его цель — это я и Элиана.

На верхнем этаже мы добежали до узкого коридора, выходившего на свет. Как только я приоткрыл дверь, яркий свет ударил в лицо, и я ослеплено заморгал. Слуга осторожно выглянул, прислушиваясь к окружающим звукам, а затем повернулся ко мне.

— Всё чисто, — произнёс он, и это сообщение было словно глоток свежего воздуха.

Я шагнул за порог, готовый довериться своей интуиции. Мы пересекли несколько залов, которые были ещё знакомы мне по прошлому — помня о каждом углу и каждой лестнице, я остался сосредоточенным, когда продвигался к выходу.

— Мы почти на месте! — произнёс слуга, когда на горизонте показалось приложение к спасению — солнечный свет, ярко светивший в проем двери.

Наконец, мы достигли выхода, и я почувствовал, как напряжение будто ушло. Внезапно, как будто предчувствуя опасность, я обернулся.

— Нам нужно торопиться! — поспешно произнес слуга, видя, что я колеблюсь. Я кивнул, и, вздохнув полной грудью, вышел на свежий воздух.

Моё мужество, казалось, впитало в себя энергию момента, став ещё крепче. Я был готов сообщить королю об Икаре и о том, что в его планах кроется нечто большее, чем просто личная месть. Сделав несколько шагов вперёд, я направился к выходу, зная, что впереди нас ждёт новая борьба. Тем временем мысли о Элиане не оставляли меня. Я знал, что мы должны сделать всё возможное, чтобы вернуть её.

Глава 37. Лиам

Выбравшись из поместья Авичи, я прищурился от солнечного света, который заливал всю округу. Свежий воздух наполнил мои легкие, но я понимал, что это лишь краткий миг облегчения. Внутри меня всё ещё бушевала тревога — я был ранен, а Элиана оставалась там, в ловушке, почти одна. Я собрал все своё мужество и, не теряя времени, устремился в сторону своего поместья.

Но когда я направлялся к цели, на горизонте я заметил Ченса, который стоял в компании виконтессы Жозель. Он выглядел так уверенно и галантно, как всегда, и это выглядело совершенно контрастно с тем, что пережил я. Надо было подойти к нему, возможно, он сможет помочь мне с тем, что я собирался сделать.

Я подошел к ним, чувствуя, как волнение нарастает в груди. Ченс заметил меня первым и с интересом приподнял бровь, когда я приблизился.

— Лиам! — воскликнул он, положив одну руку на бедро. —