попал в цель. Хитрые драконы, затащили к себе и радуются». Дома возмущались, узнав о его решении: год взял на раздумья об учебе, а начал работать в ресторане с мишленовскими звездами.

– Звезды в небе, а не на кухне, – критиковали его выбор старшие.

– Колпак тебе подойдет, шут гороховый, – разозлился Иван.

– Тебе и вправду нравится прислуживать? – Голос матери стрелял в мембрану и не затихал. – Копия своего неудачника отца.

Даже последние слова, очень болезненные, не заставили его изменить решение. Он остался с драконами. Началась работа. Серьезная, взрослая, без ужимок и кокетства. Его выпотрошили, словно хотели забальзамировать специями. Первые два месяца Алекса дрессировали: ап, запомни названия блюд; ап, запомни вкусовые качества основного блюда; ап, не забудь, не забудь, не забудь про то и это. На кухне смотрел и пробовал то, что по-особому жарится и парится, булькает и остывает, придавая еде совершенство вкуса и красоты. Но зато потом настал час торжества. С дрожью в голосе он шептал клиентам названия ингредиентов и заканчивал свое выступление на высокой ноте:

– Азиатская еда не отягощена животными жирами и относится к здоровому питанию.

И всегда добавлял, что ЮНЕСКО внесло кимчхи, ферментированную пекинскую капусту, в список нематериальных ценностей.

* * *

– Что у вас в меню? – спросил дед, когда Алекс через месяц приехал в гости.

– Кальби, – ответил он, предвкушая, как опишет это блюдо.

– Ребрышки, – быстро пояснила бабушка.

– Пулькоги, – произнес Алекс.

– Мясо на огне. Пуль – огонь, коги – мясо, – опять быстро, как на блиц-турнире, проговорила бабушка.

– Ты понимаешь по-корейски? – удивился он.

– Я – кореянка.

– Почему ты не разговариваешь с нами на корейском языке?

– И вы поймете меня?

– А почему у нас другая еда?

– Потому что мы выросли в других краях.

– Кто «мы»?

– Мы – это мои сестры и братья. – Бабушка Мария ответила с особой интонацией, нежной и грустной. Но вот она засмеялась, лицо приняло совершенно детское выражение, беззаботное и немного хулиганистое.

Так начался удивительный рассказ об ином времени и об иных людях. Словно она пыталась понять, как все было. Внуки, присоединившиеся позже, старались не шуметь. Сидели тихо, будто слушали сказку из «Тысячи и одной ночи», корейской ночи.

– Бабушка, так вы воевали? – ужаснулась Лизонька.

– Нет. Корейцев не брали на фронт, не доверяли, как пособникам Японии. Да и мы, дети, родились уже после войны.

– Жесть. А в Корее, откуда вы сбежали, могли думать, что вы на стороне Японии?

Разговоры дошли до того, что Иван, пытаясь понять сумбурный рассказ бабушки, выписал даты и события на лист бумаги, рядом набросал карту с рекой Туманной. Головы склонились над чертежом и заметками, собравшиеся пытались осмыслить цепь событий давно прошедших лет, от того непонятного времени и до нынешнего, ясного, как на ладони.

* * *

На следующий день Алекс приехал на поезде в Брюссель, добрался на метро до адреса, указанного в объявлении, и вскоре разглядывал помпезное здание, над которым развевался флаг Республики Корея.

– Курсы корейского языка, – сказал он на пропускном пункте и протянул свой паспорт.

– Прямо и налево, вас встретят.

– Прямо и налево, – повторил Алекс и пошел в нужном направлении.

Голос девушки, встречавшей будущих учеников, звенел странным напевом, растягивал слова в конце предложения и растворялся в воздухе переливами колокольчика. Алекс схватился за перила, чтобы не упасть: перед ним стояла та самая незнакомка из ресторана.

Слегка поклонившись, она улыбнулась дежурной улыбкой, спросила имя и фамилию, отметила в списке и провела в учебную комнату. Так он оказался в классе с дурацким выражением на лице. Уселся на свободное место и принялся терзаться вопросом, узнала девушка его или нет. Не догадался приехать в униформе с рабочим мобильником в руках, куда официанты вносили заказы клиентов.

Интерактивная доска. Светящаяся указка и кипа книг на столе. Девушка назвала свое имя и объявила, что занятия по изучению корейского языка будет проводить она. Положила правую руку на стопку учебников, как во время причастия в суде, и сообщила, что они – подарок ученикам от посольства Республики Корея.

Стильная, отметил Алекс. Удлиненные глаза, точеный носик, блестящие волосы, подобранные в хвост; изящная фигурка в узкой до колен юбке и белой рубашке со строгим воротом.

Алекс слушал девушку и представлял, как удивится бабушка, когда он поздоровается с ней на корейском языке – хангыль.

У них в семье почти не хранили тайн друг от друга, но иногда бабушка и дедушка начинали говорить по-корейски. Присутствующие шевелили ушами, чтобы понять. Кузины особенно возмущались:

– Некрасиво. Разговаривайте, чтобы все понимали.

– А вы не понимаете родной язык? – лукаво смеялась в ответ бабушка.

– Ну да, мы же родились в Корее, – язвили внучки.

– Учите, я тоже скоро запишусь на курсы корейского языка, – подразнила девочек сестра Алекса.

Короче, все они мечтали, а язык выучит он один. Алекс ухмыльнулся от радости: он всех обскакал.

Учительница записала свое имя на бумаге, согнула лист треугольником и поставила на столе. Алекс прочитал: Лин. Девушка попросила учеников сделать то же самое. Окинула взглядом треугольники и начала знакомиться.

– Алекс, – она вопросительно посмотрела на него, – правильно?

– Да, – ответил и удивился, что он – единственный кореец в классе. Рядом сидели европейцы и марокканцы.

– Прежде чем приступить к изучению языка, я вкратце представлю вам Корею, Страну утренней свежести. – Лазерная указка в руках Лин высветила маленький полуостров, разделенный на две части. – Основные черты менталитета корейцев – вежливость, почтительность к старшим и четкая иерархия. Именно поэтому в корейском языке целых семь стилей вежливости, от которых зависит спряжение глагола. Чем уважительнее отношение к человеку, тем длиннее получается фраза. Когда вы смотрите дорамы, отношения между людьми кажутся наигранными, неестественными, но, на самом деле, таков стиль обращения корейцев друг к другу в повседневной жизни, в быту и на работе. Поэтому нам нужно выработать вежливую форму отношений между собой. Начнем с приветственного поклона.

– Каждый день кланяться? Голова отвалится, – возмутился Алекс.

– Вы кореец и не знаете об этом? – Лин грациозно поклонилась ему. Ученики повторили за ней движение. – Так мы будем приветствовать друг друга и прощаться.

«Где найти время на поклоны и расшаркивания, когда по утрам еле просыпаешься и бежишь на работу без завтрака? Не до церемоний!» – подумал Алекс, но промолчал.

Короче, первое занятие началось не с алфавита. Помимо того что она дала им краткую историческую справку, Лин рассказала о жителях КНДР и Республики Корея. Прочитала для примера сказку, как она звучала бы в Северной Корее – Чосон – и Южной – Хангук.

– Я хочу, чтобы вы полюбили не только корейский язык, но и Корею.

– Может