— Все вещи? Включая украденные из музеев?.. Не получится! И Мальтийский кубок, и другие криминальные раритеты возвращаем народу!

— Как? Это невозможно.

Лощилин ехидно взглянул на собеседника и выдержал паузу. Он вытащил портсигар, достал темную сигарету с золотым обрезом и неторопливо закурил.

— А вы наивный, как ребенок... Вернуть украденное можно всегда. Это дело техники. Мы можем подбросить вещи в Пушкинский музей. Или оставим их в камере хранения и позвоним в Эрмитаж... Теперь второе, Вронский! Все остальные вещи Беркович немедленно дарит музею.

— Какому?

— Историческому!

— Но...

— Никаких «но», Вронский! Иначе мы ославим Берковича, как скупщика краденого. А это уголовная статья и потеря лица... Теперь третье! В нашей группе работали профессионалы. Они должны получить крупные премии. Сыщику Борису Кукину пятьдесят тысяч и эксперту Пшеничному — десять.

— Это в рублях?

Вронский спросил это очень искренне. Он был хороший адвокат, а это всегда артист... Лощилину пришлось выдержать еще одну паузу. Он опять неторопливо закурил и взглянул на собеседника. Но теперь уже не ехидно, а презрительно и даже зло.

— Еще один такой глупый вопрос, и я скажу, что эта сумма не в долларах, а в евро.

— Спокойно, Лощилин, я уже все понял. Эта сумма в баксах!.. Мы с клиентом обсуждали и такую возможность. Он согласен... По всем трем пунктам!

* * *

Этого никто не ожидал, но Дубровская решила сразу ехать в Боровск. Зуйко с Вандой довезли ее до Харькова, посадили в поезд, проводили и прослезились.

Когда они уезжали из Киева, Верочка решила даже не заезжать в особняк Барханова. Оказалось, что накануне они крепко повздорили и она надумала бросить богатого любовника. А тут еще удачно подвернулись бандиты с их похищением и съемки, где ее ждут. Вот она и решила уехать по-английски... Все это она объясняла в машине, изливая душу Ванде.

— Все богатые мужики — сволочи!

— Нет, Вера, не все.

— Да, не все, но большинство... Они думают, что деньги заменяют им все и везде. И тут, и тут, и тут... Я имею в виду: и ум, и душу, и сердце.

— Получается, что Барханов тебя не любил?

— Ой, Ванда, ты как ребенок. Любил — не любил!.. Он мной владел! Он любил меня, как красивую машину, как дорогие часы, как пейзаж Шишкина на стене... Нет, лучше быть бедной, но счастливой, чем богатой и с Бархановым...

Веру они проводили вечером, а потом Слава всю ночь гнал усталый «Рено» в Москву. Войдя в квартиру Дубровской, Зуйко доплелся до дивана, свалился и заснул, не обращая внимания на хохот и шумную беседу.

В квартире их ждали.

Денис с Ольгой уже час тоскливо смотрели на книжные шкафы... Хитрая Ванда сообщила, что разгадка шифра в книге, которая у них перед глазами. Но ни автора, ни названия не сообщила. А на виду были сотни отличных книг. Покойный жулик Аркадий Дубровский был не просто таможенником, а человеком образованным и читающим.

Они не стали будить уставшего Вячеслава. Они уселись за стол, и только тогда гордая Ванда открыла шкаф и вытащила желтый том сочинений бывшего графа Алексея Толстого. Том номер шесть с третьей частью трилогии «Хождение по мукам».

Денис выложил на стол содержимое банковской ячейки Аркаши Дубровского: ключи, письмо и зашифрованный текст.

Три минуты Денис думал, переставляя местами роман и шифровку. Потом взял чистый лист и начал записывать... Две первые цифры — страница книги, две вторые — строка на странице, две третьих — буква в строке... Шесть цифр — это одна буква! Просто и надежно. Не зная книги, ни один компьютер не расшифрует.

Расшифровка заняла всего двадцать минут. И все потому, что текст был куцый: «Южное Бутово, ул. Скобелевская», а дальше номер дома, корпуса и квартиры... И все!

Обсуждать было нечего! Есть квартира, и есть два ключа — от входной двери и от сейфа. Надо ехать и брать сокровища!..

Ванда пошла варить крепкий кофе, а Ольга с Денисом стали ласково будить беспробудного Зуйко... Это получилось, но только через час.

* * *

Живущий в центре Москвы представляет себе Южное Бутово как захолустье, как далекую и тусклую периферию. Но это не так! Красивый веселый район с цветными разновысокими домами. Вокруг магазины, вывески, много зелени, а метро стучит колесами где-то над головой.

Нужный дом на Скобелевской нашли быстро, а квартиру — еще быстрее... Ключ к стальной двери на пятом этаже подошел сразу. Правда, в этом мало кто сомневался... Удивило другое — в однокомнатной квартире было очень мало мебели. Всего три предмета, и все на букву «с» — стол, стул и сейф.

Две первые вещи были простые, обычные и стандартные, как товары народного потребления. А вот тяжелый стальной шкаф сверкал японской эмалью. Это была очень непростая импортная штучка. Но ключ из ячейки «Янусбанка» запросто открыл замок сейфа...

Распахнуть дверцу доверили Ванде. Она сделала это неторопливо и торжественно. Открыла, как занавес в Большом театре.

Внутри сейфа, как и ожидалось, все блестело, искрилось и даже сверкало. Ольга Крутова начала вынимать и выставлять на стол шкатулки, вазы, кресты, старинные иконы в окладах с камнями... Кубок Мальтийского ордена стоял в глубине нижней полки сейфа.

Ольга взяла его и вдруг подумала, что до нее этот сосуд с крестом и бриллиантом держал в руках царь Павел, который сын Екатерины Великой и отец Александра и Николая Первых...

Наверху сейфа был еще один ящик, размером с кейс... Он не был заперт, и Ванда открыла его. Там плотненько лежали перетянутые резинками пачки долларов.

Зуйко потрогал купюры, прикинул и авторитетно заявил:

— Здесь около миллиона. Это взятки таможни за несколько лет... Просто за державу обидно!

Все поняли, что возникла маленькая проблема... Они уже в деталях обсудили, как Мальтийский кубок и другие реликвии перейдут в музеи. Что-то будет подброшено, а что-то передано в дар коллекционером Берковичем... Обо всем договорились, и вдруг эта неприятность — бесхозный миллион баксов.

Ольга попыталась высказать здравую мысль:

— А давайте подбросим эти деньги в какой-нибудь детский фонд или в больницу.

— Исключено! Сразу разворуют... Надо найти где-то честных и умных людей.

— Надо! Но где таких найдешь... Кроме нас четверых, я вообще никого не знаю...

Сергей САКАНСКИЙ

ТАЙНА МАРИИ ЦЕЛЕСТЫ

1

Первого июня, просмотрев в инете свежие новости и не найдя ничего интересного, Жаров запер дверь редакции