— Пожалуйста, — прошептала я в темноту. — Пожалуйста, найди меня.

И в этот момент я услышала звук. Далекий, но знакомый. Рёв мотора. Много моторов.

Машины подъезжали к складу.

Я замерла, прислушиваясь. Крики, топот, выстрелы. Дверь склада с грохотом распахнулась, и в свете фар я увидела его. Демид.

Весь в чёрном, с пистолетом в руке, с горящими глазами.

— Ангела! — закричал он, бросаясь ко мне.

— Демид! — я зарыдала от облегчения.

Он разрезал стяжки, снял верёвки с ног, подхватил меня на руки. Я вцепилась в него, как тонущий в спасательный круг.

— Ты цела? — спросил он, осматривая мои руки, лицо. — Где он тебя тронул?

— Палец… плоскогубцами… но ничего не сломал.

— Я убью его, — прошипел Демид. — Клянусь, убью.

— Не надо, — я погладила его по щеке. — Ты здесь. Ты спас меня. Это главное.

Он прижал меня к себе, поцеловал в лоб, в губы, в глаза.

— Никогда больше, — прошептал он. — Никогда. Клянусь.

— Я знаю.

Он вынес меня из склада. Вокруг были его люди — в чёрном, с оружием. Арсений и его бандиты лежали на земле, связанные. Полицейские машины уже подъезжали.

— Как ты нашёл меня? — спросила я.

— Он звонил. Требовал выкуп. Я отследил сигнал, — Демид посадил меня в машину. — Влад помог.

— Влад — гений.

— Влад — молодец. А ты — дура, что открыла дверь курьеру.

— Я не знала…

— Знаю, — он обнял меня. — Прости. Я не должен был оставлять тебя одну.

— Ты не можешь быть всегда рядом.

— Могу. И буду.

Мы поехали домой. Я смотрела в окно на ночной город и плакала. Но это были слёзы облегчения.

— Демид, — сказала я тихо.

— Что?

— Я люблю тебя.

— Я тебя больше.

— Не спорь.

Он улыбнулся. Взял мою руку, поцеловал пальцы — каждый, даже тот, который сжимали плоскогубцы. Он был синим, опухшим, но целым.

— Мы улетаем завтра, — сказал он. — Раньше, чем планировали. Я уже поменял билеты.

— А Арсений?

— Сядет. Надолго. Я позабочусь.

— Демид…

— Шшш, — он прижал палец к моим губам. — Никаких разговоров о них. Только мы.

Я кивнула, уткнулась носом в его плечо.

— Ладно. Только мы.

Машина въехала в ворота. Дом был ярко освещён — Влад включил весь свет, чтобы никто не спрятался в темноте. Я вышла, держась за руку Демида, и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Я такая уставшая, — прошептала я.

— Сейчас я тебя вымою, накормлю и уложу спать. А завтра… завтра мы улетим в рай.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он занёс меня в дом, поднялся в спальню. Я сидела на кровати, пока он наполнял ванну. Потом он помог мне раздеться, опустил в тёплую воду. Сам сел на край, намылил мочалку, начал мыть меня. Медленно, осторожно, будто боялся сломать.

— Демид, — сказала я, когда его руки скользнули по моей груди.

— Да?

— Мне страшно.

— Чего?

— Что ты когда-нибудь устанешь меня спасать. Что я буду обузой.

Он замер. Посмотрел на меня долгим, серьёзным взглядом.

— Слушай меня, Ангела. Ты — не обуза. Ты — моя жизнь. Я спасаю не тебя — я спасаю себя. Потому что без тебя я ничто. Поняла?

— Поняла, — прошептала я.

Он поцеловал меня. Солёную от слёз, мокрую от воды. А потом перенёс в кровать, укутал в одеяло и лёг рядом.

— А секс? — спросила я, улыбаясь сквозь слёзы.

— Завтра, — он обнял меня. — Сегодня — только сон. Исцеляющий сон.

Я закрыла глаза. И впервые за много ночей спала спокойно.

Глава 25. Ангела

Мы летели на Мальдивы через Стамбул. Девять часов полёта, и я почти не спала — всё смотрела в иллюминатор на облака, на бескрайнее небо, на солнце, которое вставало где-то там, за горизонтом. Демид сидел рядом, держал меня за руку, иногда целовал пальцы. Его большая ладонь согревала мою, и я чувствовала себя в безопасности. Здесь, на высоте десять тысяч метров, никто не мог нас достать. Ни Бережной, ни Арсений, ни их подельники.

— Ты всё ещё боишься? — спросил он, когда стюардесса разливала шампанское.

— Немного, — призналась я. — Но не за себя. За тебя.

— Со мной всё будет хорошо. Я сильный.

— Даже сильные падают.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом наклонился, поцеловал в висок.

— Я буду падать только рядом с тобой. Чтобы ты могла меня поймать.

Я улыбнулась, хотя на душе было тревожно. Вчерашнее похищение оставило глубокий след — каждый резкий звук заставлял вздрагивать, каждое прикосновение незнакомца вызывало панику. Демид говорил, что это пройдёт, что нужно время.

Мы прилетели в Мале утром. Нас встретил представитель отеля — улыбчивый местный парень по имени Рашид, который отвёз нас на гидросамолёт. Маленькая машинка с огромными поплавками ждала на воде. Я села у окна, Демид рядом. Пилот — европеец с загорелым лицом — что-то сказал по-английски, и мы взлетели.

С высоты Мальдивы выглядели как разбросанные по бирюзовой воде драгоценности — крошечные острова с белым песком, окружённые коралловыми рифами. Я смотрела на эту красоту и не могла поверить, что нахожусь здесь. Сбежавши от ужасов прошлого, от серого дождливого города, от угроз и насилия.

— Красиво? — спросил Демид, обнимая меня.

— Невероятно, — я повернулась к нему. — Спасибо тебе.

— Не за что. Ты заслужила рай.

Отель «Конрад» был одним из самых дорогих на Мальдивах — виллы на воде, стеклянные полы в номерах, через которые видно рыбок, личный дворецкий и бесконечный океан. Нас встретили с цветами и коктейлями. Я шла по деревянному пирсу, держась за руку Демида, и чувствовала, как напряжение уходит с каждым шагом.

Наша вилла стояла в самом конце пирса — самая дальняя, самая уединённая. Внутри — огромная кровать под балдахином, ванная с джакузи, терраса с лежаками и бассейном, который соединялся с океаном.

— Это сказка, — прошептала я, стоя на пороге.

— Нет, — Демид подошёл сзади, обнял за талию. — Это наша жизнь.

Он поцеловал меня в шею, и я почувствовала, как по телу разливается тепло. Его губы скользнули по плечу, по ключице, по лопатке. Я закрыла глаза, откинув голову назад.

— Демид, мы только приехали… — прошептала я.

— И что? Я ждал этого слишком долго.

Он развернул меня к себе, посмотрел в глаза. В его взгляде горел голод — не только физический, но и душевный. Он хотел меня не просто как женщину — он хотел меня как свою единственную, как ту, ради которой готов был убивать и умирать.

— Раздевайся, — сказал он тихо.

Я медленно сняла лёгкое платье, оставшись в кружевных трусиках. Он смотрел, не отрываясь. Я провела руками по