него теперь княгиня, действительно обрадовался и неслабо возбудился. На моё замечание о возможных проблемах он особо не отреагировал, отмахнулся, как от чего-то незначительного, и произнес:

— У больших людей, Семен, и проблемы большие. Ты с головой дружишь, а значит, справишься. Тут сейчас о другом нужно подумать. Раз ты теперь князь, да ещё и со своим княжеством, это же какие дела теперь можно будет делать. Благодаря твоему титулу перед нами теперь все дороги открыты.

Тесть даже глаза прикрыл, наверное, в предвкушении, представляя открывшиеся перед ним перспективы.

Пришлось мне слегка опустить его с неба на землю и объяснить, что если я ну очень быстро не уберусь из Москвы, то все может закончиться, даже не начавшись.

Не сразу, но до него дошла вся серьёзность положения, и он, что называется, включился в работу.

Первым делом предложил мне уходить по воде, правда, сам же и отклонил этот вариант, потому что добраться домой до морозов я не успею при всем желании. Вариант дождаться, пока земля подмерзнет, тоже неприемлем, вот и остаётся идти верхом, невзирая на непогоду, притом без обоза, потому что тащить за собой телеги — совсем уж плохая идея, учитывая, в каком состоянии сейчас дороги.

В общем, как мы с ним ни ломали головы, а ничего толкового надумать не смогли. На самом деле других вариантов, кроме как идти налегке верхами, в это время года нет, и большой проблемы в этом не было бы, если бы не мои только зажившие раны. С моим здоровьем отправляться сейчас в путь верхом на лошади — это как в рулетку сыграть с самой судьбой, ведь ослабленному организму много не надо, достаточно и небольшого воспаления, чтобы снова оказаться на краю.

Самое поганое в этой ситуации, что деваться мне некуда и поневоле придется рисковать. Осознал я это не сразу, всё старался придумать, что-нибудь этакое, а когда всё-таки дошло, сразу всё встало на свои места, и беседа у нас резко поменяла направление.

Первым делом я уточнил у тестя, сколько в итоге серебра мне причитается.

Нет, он вчера уже обозначал, но на всякий случай переспросил.

Когда услышал подтверждение, а счет шел на пуды, попросил его помочь с погашением долга князю Горбатому, для чего нужно было доставить серебро в Казань.

С собой в дорогу я решил взять килограммов десять в монетах, а остальное велел тратить на переселенцев из Новгорода, объяснив ему, что чем больше у меня будет людей, тем быстрее я смогу обеспечить безопасность себе и его дочери.

Кстати сказать, тесть, как и я, ничего не знал о том, как протекала беременность Марии и кто у нас родился. Непорядок, конечно, но вины нашей с ним в этом нет. Остаётся только надеяться, что в будущем подобного больше не будет.

Помимо вышеперечисленного мы ещё обсудили некоторые вопросы типа развития торговли с персидским купцом или поставок тестем в моё княжество товаров первой необходимости, а также открытие подобия универсальных магазинов в будущих селениях. Кстати, идея устройства таких магазинов тестю очень понравилась, и он пообещал подтянуть для этого дела своих знакомых сотоварищей купцов, потому что сам он все это не потянет. Вернее, заморочиться он, конечно, может, но лучше будет, если эта тема будет развиваться в складчину, проще и рисков меньше в плане доставки товара.

Увлеклись мы обсуждением планов так, что я не сразу заметил появление отца, который просочился в комнату тишком и постарался ничем не выдать своего присутствия.

Странно, конечно, звучит, но тема разговора и правда была очень уж интересной, да настолько, что отец, в итоге не вытерпев, вставил свои пять копеек:

— Такие магазины и для Москвы лишними тоже не будут. Конечно, люди привыкли ходить по базарам, но если будет все под боком, уж точно станут покупать там, где ближе.

Понятно, что услышав это и заметив наконец отца, мы тут же сменили тему беседы, всё-таки гораздо важнее услышать принесенные им новости.

Собственно, он не стал нагонять интригу, а сразу взял быка за рога:

— Хорошие у вас планы, но сейчас о другом подумать нужно, — проговорил он и, выдержав небольшую паузу, как бы желая убедиться, что мы его услышали, и продолжил.

— Государь, как ты и предполагал, Семен, отказался переписывать жалованную грамоту, поэтому быть тебе всё-таки удельным князем. Что касается твоей просьбы выпросить у него разрешение чеканить свою монету, я её выполнить не смог, просто говорить это в присутствии боярской думы было бы неправильно, а поговорить наедине с государем у меня не получилось. Пока не получилось. Вообще что-то странное творится с этим твоим княжеством. У меня сложилось впечатление, что государь этим своим поступком решил разворошить осиное гнездо и посмотреть, как к этому отнесутся некоторые князья из числа ближайших его родственников, очень уж внимательно он отслеживал их поведение во время разговора со мной.

Отец на минуту прекратил свой рассказ, стараясь отдышаться, а потом коротко добавил:

— Уехать тебе нужно, сын, из Москвы на время, очень уж непонятно тут все сейчас и опасно. Именно для тебя опасно.

Отец замолчал, а я ответил:

— Ну мы, пока тебя не было, как раз и думали, как мне по осенней распутице добираться домой.

— Зачем домой? Отсидишься пока недалеко от Москвы в одном из моих поместий, а как все прояснится, тогда и решим, нужно тебе уезжать или лучше пока повременить.

— Нет, отец, уезжать мне нужно сразу домой и там укреплять свое теперь уже княжество, да так, чтобы недруги и мечтать не могли разговаривать со мной с позиции силы. А здесь быстро ничего не наладится. Я не знаю, что задумал государь, но попасть под молот в виде его тяжелой руки и наковальни в виде его ближайшей родни или других заинтересованных бояр у меня нет никакого желания.

— Может, ты и прав, — задумчиво произнес отец и потом, будто очнувшись, добавил: — Но ехать тебе после ранений нельзя, заболеешь и сгинешь.

— Нельзя, — согласился я, потом улыбнулся и добавил: — Но если очень нужно и хорошо подготовиться, то можно.

Глава 11

Подготовка к отъезду надолго не затянулась.

Собственно, отец очень оперативно обеспечил мой небольшой отряд всем необходимым, начиная от лошадей и заканчивая добротным снаряжением. Он с таким энтузиазмом подошёл к обеспечению, что нам пришлось отправляться в путь, имея по две заводных лошади, иначе все было не увезти. Мне с трудом удалось отбиться от его желания отправить со мной пару сотен воинов,