— Я приготовила пасту с креветками, — вырывается у меня смущённое.

— С удовольствием поем, — кивает он. Опускает взгляд на пакеты. — А я тебе купил кое-что из одежды.

— Что?

Отрываюсь от него и застываю. Ну… это совсем неожиданно. В смысле, мне, конечно, неудобно ходить в его шмотках, но… я и не просила ни о чём. То есть это, выходит, полностью его инициатива.

А это… снова удивляет. Никак не ожидала от него такой проницательности.

— Забирай к себе в комнату, — командует он. — Я помою руки и встретимся на кухне.

— Хорошо. И… хм… спасибо.

— Ты сначала посмотри. Вдруг не понравится, — серьёзно отвечает.

— Всё равно спасибо. Это забота. Я за неё благодарю.

Понимаю, что сейчас опять начну смущаться, так что просто подхватываю пакеты и бегу к лестнице. Врываюсь в свою комнату и вываливаю всё на кровать. Нервно как-то выходит.

Так-то по сути это вообще первый подарок в моей жизни. Друзей у меня никогда и не было. Дни рождения я не отмечала. В новогодних торжествах не участвовала. Ну как-то так получилось, что никто мне ничего не покупал.

И вот… Никита приобрёл для меня целую кучу одежды.

Не выдержав, сажусь на кровать и начинаю реветь. Ну вот такой у меня всплеск эмоций случился. Вместо радости какое-то всепоглощающее горе. Я пытаюсь взять себя в руки, но зарываюсь лицом в ладони и плачу пуще прежнего.

Спустя какое-то время на пороге комнаты появляется Никита. Я не сразу это понимаю. Просто неожиданно ощущаю, будто в помещении сгущается напряжение. А ещё чувствую его запах.

Поднимаю заплаканное лицо. Вижу его озадаченный взгляд.

Блин. Сейчас вот вообще он ничего не поймёт.

— Что-то не так? — уточняет сразу.

— Всё отлично, — вздыхаю и вытираю руками лицо. — Просто… ты первый человек, который подарил мне что-то.

Склоняет голову на бок.

— Это плохо или хорошо?

Я тяжело вздыхаю. Поднимаюсь и иду к нему.

Обвиваю его шею руками и тянусь к его губам.

Сколько можно говорить? Пусть уже учится считывать мои реакции по моим действиям.

Его забота — это очень хорошо. Поэтому я прижимаюсь к нему всем телом и активно показываю, как мне всё понравилось.

Хотя, конечно, за обедом мы обязательно поговорим. А сейчас… сейчас я просто хочу, чтобы мы целовались. Я так соскучилась по нему…

Глава 32. Есть коннект

Мамочки. Я, конечно, всё понимаю, но…

С пылающими щеками кручу кружевное бельё, что прикупил мне Никита. Ммм… А для какой цели оно служит, если ничего, собственно говоря, не прикрывает? Ну вот как бы совсем.

Аккуратно складываю чёрное безумие в комод, представляя себе не очень приличную картину. Как я надеваю это на себя. И самое смешное, что меня возбуждает такое. А ещё мне очень любопытно, как Никита покупал такой комплект.

Представляю, с каким лицом он это делал. Как всегда со своим непрошибаемым спокойствием. Аж хочется надеть прямо сейчас всё на себя и спуститься в кухню. Вот прямо в одних этих трусиках и лифчике.

Интересно, у него хоть что-то изменится во взгляде тогда?

Ох, Нина, куда тебя несёт? Провоцировать парня, который сказал, что хочет тебя? Гениальная идея. Распластает прямо на кухонном столе и всё. Прощай, невинность!

Прижимаю руки к горящим щекам.

Интересно, если бы не красные дни, я могла бы такое сделать? Ну чисто теоретически…

Блин.

Беру в руки лосины и тунику, спортивный топ и трусики-шортики. Остальное убираю в шкаф и комод. Хватит. Сегодня я должна выглядеть прилично, чтобы ненароком не соблазнить парня.

Собираюсь уже в ванну, чтобы ополоснуться и переодеться, но останавливаюсь…

Ну нет. Делаю рокировку. Всё-таки выбираю платье.

Быстро принимаю душ и одеваюсь. Придирчиво рассматриваю себя в зеркале. Подумав, распускаю волосы. Симпатично. Платье чуть выше колен. Нежное и женственное. Именно такой мне хочется быть рядом с Никитой.

Такой девочкой-девочкой.

Раньше я носила только кеды, безразмерные футболки да джинсы. А сейчас со мной явно что-то странное происходит. Почему-то хочется видеть интерес в его глазах, хочется, чтобы он воспринимал меня не как пацанку, а как девушку.

И это щекочет нервы. Знать, что он желает меня, но при этом понимать, что он не переступит черту, если я не дам добро. А вдруг… сорвётся? Может ли такой парень как Никита сделать что-то дикое? Непродуманное?

А ведь было уже такое. Когда он прижимал меня к стене и впервые целовал… Хотя, конечно, он и в тот момент держался. Какой же он… невероятный просто.

Спускаюсь по лестнице и застаю Никиту в кухне. Он без меня не ест. Кивает на стул, и сам молча начинает накрывать на стол. Я теряюсь, но всё же сажусь. Ладно. Вроде бы даже честно, я готовила, он накладывает нам еду.

— Как твои дела? Удалось решить всё, что планировал? — не выдерживаю тишины первой и спрашиваю.

— Частично.

И это всё? Не густо, конечно. Хотя чего я ожидала? Что он мне выдаст сразу всё на свете? Из него всё клещами только вытаскивать нужно.

— Слушай, насчёт вчерашнего… — возвращаюсь к животрепещущей теме. — Я бы хотела, чтобы ты рассказывал мне о своём расследовании в отношении меня.

— Исключено.

— Что?

Я чуть вилку от неожиданности не роняю. Бросаю на Никиту ошалевший взгляд. То есть вот прямо так. «Исключено»?! И это, между прочим, вообще-то моей жизни касается!

— Я не вижу никакого смысла вводить тебя в заблуждение, — поясняет ровным тоном. — Твоя причастность к семье Молотовых пока никак не доказана. Я сообщу тебе подробности только в том случае, если будет, что рассказывать. Это я тебе не просто обещаю. Гарантирую. Ты первая, кто узнает, если я найду твоих настоящих родственников.

Сглатываю обиду. Опускаю взгляд в тарелку. Ем и не чувствую вкуса еды. Ничего не поделать. Вроде он логично говорит, но мозг мне сигнализирует вовсю: он не желает впускать меня в свою жизнь.

Даже если это всё ложный след… Ну кто мешает ему обсуждать это со мной? Делиться? Я может быть тоже могла чем-то помочь. Не знаю. Ну бывает же, что в процессе разговора какие-то новые идеи возникают…

В общем, я не понимаю. Что сложного в том, чтобы со мной разговаривать?

Остаток обеда проходит в молчании.

Я не лезу больше с вопросами, а Никите оно и подавно не нужно.

Скисаю. Вспоминаю наш поцелуй в моей комнате несколькими минутами назад. Я ведь сама к нему полезла. Он активно откликнулся, но по сути, когда я сама разорвала поцелуй, он не настаивал на продолжении. То