пускает по телу ток.

Внутри всё сжимается в тугой ком.

Я кусаю губы, предчувствуя неминуемый взрыв.

— Шакуров. — на манер приветствия произносит Леон, в его голосе звучит агрессивная издёвка. — Ты, кажется, забыл, что Лера теперь свободная девушка.

— Берега не путай, щенок, — буквально рычит мой бывший муж.

Медленно поворачиваю голову в его сторону и деревенею вся, когда замечаю в его глазах характерный янтарный блеск.

Волна жара, исходящая от Айдара, обжигает, заставляя отшатнуться.

Чувствую не страх — ужас. Чистый, животный ужас от осознания того, что это может значить.

— Лера, иди к Матвею! — приказывает, пронзая меня нечеловеческим взглядом. — Быстро!

Боже… нет…

Они же поубивают сейчас друг друга...

Глава 32

Лера

— Валерия! — давит на меня бывший муж.

Поочерёдно перевожу взгляды с него на Лёню и обратно.

Наблюдать признаки приближающейся трансформации страшно. Очень. Но я с места сдвинуться не могу.

— Айдар, не надо, — пищу я, задыхаясь. — Пожалуйста. Мы просто разговаривали.

Мои слова звучат как оправдание, которого априори быть не должно. Я это понимаю, но сейчас не до принципов.

Напряжение в воздухе сгущается.

Каждый мой нерв натянут до предела.

Тяжёлая атмосфера давит, и я чувствую, как ощущение надвигающейся катастрофы сковывает по рукам и ногам.

Не знаю, чего мне сейчас больше хочется: закричать, убежать или спрятаться. Но я стою, будто парализованная, наблюдая за разворачивающейся сценой.

В глазах Леона мелькает что-то тёмное и опасное.

Лицо Айдара искажено гримасой гнева.

Между ними искры летят, предвещая разрушительной силы взрыв.

И я стою в самом эпицентре приближающейся бури, не имея возможности её остановить.

— Не указывай ей что делать! — раскалывает тишину голос Леона.

На мгновение закрываю глаза, переставая дышать.

Нет-нет-нет.

Взгляд, невольно метнувшийся на руки Айдара, выхватывает жуткую картину.

Его ногти… они меняются, становятся неестественно длинными, заостряются, превращаясь в когти зверя.

И в следующую секунду раздается его утробное, предупреждающее рычание.

Не человека, а зверя, готового к нападению.

Леон, инстинктивно делает опасливый шаг назад, но, словно осознав это движение как проявление слабости, тут же останавливается, замирая на месте.

— Леон, прошу тебя, уходи! — обращаюсь к другу детства, потому что интуитивно понимаю, что достучаться до Шакурова уже не получится.

Лёня бросает на меня беглый взгляд после чего возвращает его к Айдару.

Время тянется мучительно медленно.

Когда мне уже кажется, что битвы не избежать, Леон вдруг отступает.

От чувства неимоверного облегчения слабеют колени и меня ведёт в сторону. Едва успеваю словить равновесие.

Перехватив взгляд друга, благодарно киваю ему.

Расслабляюсь только после того, как он, сев в свою машину уезжает.

До сих пор не могу поверить, что обошлось без кровопролития.

— Ты какого чёрта здесь делаешь? — обращаюсь к Шакурову, чувствуя, как на смену страху приходит злость. — Ты следишь за мной?

Вскидываю брови, ожидая его ответа.

Айдар провожает взглядом удаляющийся автомобиль.

Грудная клетка методично взымается от его частого дыхания.

Не на шутку разозлившись разворачиваюсь и быстро иду к подъезду.

Только успеваю открыть дверь, как меня настигает Айдар. Не говоря ни слова, он входит в подъезд следом за мной.

Я молчу, хотя внутри поднимается протест.

Хочется попросить его уйти, но в то же время я понимаю, что нам нужно поговорить. Потому что его поведение выходит за рамки адекватного.

Как бы не относился к Леону, он не имеет право указывать мне с кем общаться, а с кем нет.

Я больше не его жена и терпеть такое отношение не намерена.

Пора Айдару узнать всё что я думаю по поводу его контроля.

В лифте поднимаемся так же — не нарушая молчания.

Оказавшись в квартире, иду в кухню. Подхожу к окну и облокотившись на подоконник, складываю на груди руки.

Слежу за тем, как пару секунд спустя входит Шакуров и впивается в меня взглядом.

Цвет его глаз по-прежнему янтарный. Я бы даже сказала огненный.

Что само по себе говорит о том, что он всё ещё на грани.

— Ты можешь объяснить, что это было? — спрашиваю, стараясь контролировать повышенную эмоциональность.

— Я запрещаю тебе с ним общаться! — отрезает бескомпромиссно.

Резкий глубокий вдох, сменяется медленным выдохом.

Но погасить вспышку злости это не помогает.

— Почему? — этот вопрос — всё на что меня хватает.

— Да потому что он мудак. — буквально чувствую исходящую от него волну агрессии.

Он что правда это сказал?

— Серьёзно? По-твоему, это аргумент? — недоверчиво-удивлённо прищуриваюсь.

Я стискиваю зубы, едва сдерживаясь чтобы не наговорить лишнего. Потому что мои нервы уже на пределе.

— Почему ты считаешь, что имеешь право что-либо требовать от меня? И как ты узнал, что Лёня здесь? Уж какое-то слишком странное совпадение.

Внутри поднимается жгучее сопротивление.

— Считаешь, что раз мы с Матвеем живём в купленной тобой квартире, то ты имеешь право заявляться сюда когда вздумается?

Кто он такой, чтобы указывать мне, с кем общаться? И почему его слова, несмотря на всю их абсурдность, так сильно меня задевают?

— Всё сказала? — интересуется обманчиво спокойным голосом.

Его руки в карманах брюк, поза как никогда напряжённая.

— Нет! Не всё! Ты… ты… — от испытываемого бешенства не могу подобрать слов.

— Прекращай, Лера. — низкий тембр его голоса оседает на коже колючими мурашками. — Просто держись от него подальше.

Возмущение загорается во мне красной лампочкой.

Слова Айдара безапелляционные. Они обжигают сильнее пощечины.

Злость, которая лишь на мгновение отступила, вспыхивает с новой силой, затмевая здравый смысл.

— Знаешь, что?.. — восклицаю с раздражением и подаюсь вперёд, собираясь дать волю негативу, но почти сразу передумываю.

Не хочу…

Хватит.

Любые эмоции, связанные с ним, это прямой путь к пробуждению чувств.

Никому из нас это не нужно.

— Айдар, — с мольбой заглядываю в его глаза, — не вмешивайся в мою жизнь. Я Лёню знаю уже очень давно. Да, возможно, он не идеальный, но точно не тот, кем ты его пытаешься выставить. И чтобы там между вами ни происходило, я не хочу, чтобы это как-то касалось меня.

Воцаряется долгая пауза, во время которой я слышу только грохот своего сердца.

Я морально выдыхаюсь.

Сдуваюсь словно проколотый воздушный шарик.

— Ты так ничего и не поняла, Лера. — как-то устало выдыхает Шакуров.

Чувствую себя странно. Желание отстаивать свою точку зрения пропадает окончательно. Становится плевать на всё.

Есть только одно желание.

— Уходи. Пожалуйста. — которое я и озвучиваю.

Айдар медлит, будто сомневается.

Но, к счастью, всё же уходит.

Не сказав больше ни слова.

Меня лихорадит, пульс зашкаливает и начинает кружиться голова.

Беззвучно смеюсь. Но мне совсем не весело.

Мы будто и не разводились вовсе.

Чувствую себя потерянной,