Только представьте: не избалованную огромным количеством каналов и передач публику каждое Рождество радовали качественной анимацией – да еще и целый час! Мульт-нарезку достаточно было повторить всего несколько раз – и вот уже шведы как по команде садятся у голубых экранов ровно в 15:00.

Тренд сохраняется и в наши дни: «Рождество Дональда Дака» – вторая по популярности программа после отборочных туров к Евровидению с незамысловатым названием Melodifestivalen («мелуди́-фестива́лен»). Диснея смотрят 2,9 млн человек – огромная цифра для страны с населением около десяти с половиной миллионов. Правда, с недавних пор трансляция начинается в 15:05, что в свое время вызвало бурю негодования: мол, нарушение традиции!

Но вернемся к «колянке». Да, шведы решили перевести «экзотические» имена всех диснеевских героев, чтобы простому обывателю, в те времена едва ли знакомому с заморскими именами, стало привычнее. Логика была проста: кто такой Дональд Дак? duck в английском – утка, значит, Дональд Дак – это утка по имени Дональд.

Вот что получилось в итоге:

Ка́лле А́нка (досл.: «утка Калле») – Дональд Дак;

Ка́йса Анка (досл.: «утка Кайса») – Дейзи;

Кна́тте, Фна́тте, Ща́тте (этимология неясна, но knatte – паренек, fnatt – слегка сумасшедший, с придурью, tjatt – болтливый) – Билли, Вилли, Дилли;

Ю́аким фон А́нка / Фа́рбрур Ю́аким (досл.: «Юаким фон Утка/дядюшка Юаким») – Скрудж МакДак;

Пифф и Пуфф (возможно, от piff – приятный заводила и puff – толкаться) – Чип и Дейл;

Му́ссе Пигг (досл.: «бодрый / радостный мышонок») – Микки Маус;

Ло́нгбен (досл.: «долговязый») – Гуфи

А еще в Швеции есть Stålmannen («столь-ма́ннэн» – стальной человек – Супермен), Greta Gris («гре́та грис» – свинья Грета – свинка Пеппа) и Карл-Альфред (моряк Попай). А Говорящий сверчок из Пиноккио превратился в труднопроизносимое Benjamin Syrsa («бе́ньямин си́ша» – сверчок Бенджамин).

«Надо купить газету»

Все шведские дети знают: раз в год их папа выйдет из дома исключительно для того, чтобы купить газету. Предусмотрительность и знаменитое планирование всего на свете исчезают в самый важный день года: в канун Рождества, когда вся семья ждет прихода Юльтомтена – местного Деда Мороза.

После традиционного просмотра подборки диснеевских мультфильмов отец семейства встает и заявляет: «Пойду куплю газету». Спустя пару минут раздается стук в дверь, и на пороге появляется Юльтомтен с мешком подарков. Все рады, но малыши переживают: почему папа в очередной раз неправильно рассчитал время и пропустил приход Деда Мороза?!

В наши дни классическая фраза употребляется все реже, ведь газеты уже давно можно читать в интернете. Новых вариантов много: выгулять собаку, проверить машину, что-то принести из гаража, сделать важный звонок… И все же именно покупка газеты пробуждает в большинстве шведов теплые детские воспоминания…

Подарки, которые приносит Юльтомтен, – не от какого-то мифического существа. Все они подписаны, и задача Юльтомтена – прочитать, кто что от кого получает. Для этого на подарки предварительно наклеивают этикетки со всей необходимой информацией. «Хорошего Рождества, дорогой Эрик, желают бабушка с дедушкой» – примерно такими фразами сопровождается процесс дарения.

Одна из старых шведских традиций – прикладывать к подарку небольшую рифмовку, раскрывающую суть подарка. Например, дарящий книгу может написать вот такое:

Подарок ты открой скорей:

Тебя он сделает умней!

В интернете есть множество сайтов, предлагающих готовые рифмовки для самых разных подарков: от типичных носков, пледов и билетов на концерт до сертификата в маникюрный салон или экзотических полетов на воздушном шаре.

К слову, в нашем обществе потребления подарки в один мешок не помещаются, и Юльтомтен переходит к вручению вещей, заблаговременно оставленных под елкой. Для шведов волшебство заключается не в неожиданном появлении игрушки под елкой, а в приходе дарителя. Добывать подарки исполнением песен и чтением стихов тоже не надо: все по-шведски эффективно и структурировано: «пришел – вручил – ушел». Праздник закончился.

Семестр совсем не семестр

Слово «семестр» происходит от латинского seméstris, что означает «шесть месяцев». Именно на такой срок в Древнем Риме люди могли занять ряд должностей, отчего во многих языках слово и стало ассоциироваться с учебным периодом.

Шведы же пошли другим путем: для них примером послужили французские военные, которые в XVIII веке имели право взять полугодовой отпуск, называемый semestre. Вероятно, это слово и заимствовали шведские офицеры, после чего оно попало в другие сферы деятельности.

В 1963 году в Швеции ввели закон о так называемых промышленных каникулах – industrisemester («индустри́-семе́стэр»). Граждане получили право на 24 дня отпуска, но брать их полагалось в июле, когда предприятия по взаимной договоренности массово закрывались на трехнедельный отдых.

Идея была проста: мало кто хотел брать отпуск весной или осенью, когда погода не располагает к долгим прогулкам и времяпровождению на открытом воздухе. Большинству хотелось насладиться коротким летом – пусть и не очень теплым, зато невероятно светлым.

Чтобы никому не было обидно, профсоюзы договорились с заводами и фабриками об одновременной остановке производства в июле. В результате довольными оказывались как сотрудники, так и руководители, отныне не переживавшие из-за возможной конкуренции, ведь конкуренты-то тоже в отпуске!

Концепция «промышленных каникул» просуществовала почти сорок лет. Начавшаяся в конце 1990-х годов глобализация принесла с собой изменения: организация должна была функционировать круглый год, ведь в разных странах своеобразные «промышленные каникулы» выпадали на разное время.

Однако по какой-то загадочной причине шведы наотрез отказались подстраиваться под новые реалии и жертвовать лучшим месяцем года. До сих пор июль лидирует по количеству отпусков, и все (кроме туризма) встает на паузу: в это время не стоит рассчитывать на быстрый ответ или помощь в решении проблемы. Да, в офисе останется отвечающий на звонки сотрудник, но, скорее всего, он лишь с сожалением предложит перезвонить через пару недель…

Вообще массовое туристическое паломничество случается не только в июле. Проведя рождественские каникулы в кругу семьи, на Новый год шведы устремляются в теплые страны за дозой витамина D. Пасхальные каникулы для многих – последний шанс покататься на лыжах. На июньский праздник середины лета города пустеют, поскольку для шведов это время – возможность «начать лето» в идиллическом загородном доме на берегу озера.

Каждый из этих периодов позволяет шведам немного повозмущаться относительно высоких цен на перелеты и получить долю адреналина в огромных очередях в аэропортах. Взять отпуск на неделю раньше или позже для семей со школьниками – часто непозволительная роскошь: пропускать школу без уважительной причины нельзя, а путешествие – это, разумеется, блажь, а не необходимость.

Пандемия и закрытые границы пробудили в шведах энтузиазм к словотворчеству, в результате чего образовалось два новых понятия:

hemester («хеме́стэр») – отпуск, проведенный дома (hemma