второй накрыла лоб, зажимая ему нос и делая первый вдох в его рот. Затем на счёт раз, два, три, провела массаж сердца, нажимая руками, сцепленными между собой на грудную клетку, и снова наклонилась, чтобы сделать искусственное дыхание. Продолжала повторять эти действия, пока при очередном вдохе не оказалась прижатой за голову к риндалцу, а его наглый язык не проник в мой рот. Опешив, я даже пару мгновений по инерции отвечала, но тут открыла глаза, увидев яркое, пульсирующее словно в такт биению сердца, сияние, исходящее от татуировок Ната. Резко вывернулась и дала пощёчину зазнайке. И плевать, что у него может быть черепно-мозговая травма. Если нет, сама обеспечу!

И тут к Нату словно пришло осознание чего-то ужасного, он резко подскочил с места, зашипев от боли, и снова упал на траву со стоном.

– Совсем обалдел?! – рявкнула на Ната, ощущая лёгкое покалывание на губах от его поцелуя. Пока меня болтало в реке, я губу несколько раз сильно прикусывала. Кажется, у него тоже была кровь на губах. Твою ж… Так торопилась спасти засранца, что забыла про платок! Хотя… Где его тут взять?

– Ты что наделала?! – хрипло дыша, сиплым голосом взвыл Нат. – Как ты могла?! Ты… Да я!

– Задницу твою спасала. А ты как пиявка ко мне присосался!

– Это ты ко мне… Кто тебя вообще просил целоваться лезть?!

– Я не целовалась, а проводила твою, чёрт бы побрал, реанимацию, делала искусственное дыхание! Что? Вас такому не учат?

– Я просто бы перевернула бы меня и оставила полежать! Я бы…

– Да ты почти помер, гад ушастый! Не помоги я тебе сейчас, уже отдал душу праотцам!

– Не отдал бы! У нас организм сильнее вашего!

– Тогда больше твою тонущую задницу спасать не буду! – рявкнула на Ната и пошла к своему рюкзаку. Козёл! Я его спасла, а он?

Марон Нат

Что она натворила?! Голова гудела, щёку чуть покалывало, а на губах до сих пор ощущалось тепло от губ Элины. И ведь… Всемилостивая Рамада, я же сам её к себе притянул. Но теперь моя привязка запущена, и мне будет ещё сложнее. За что мне всё это? Неужели это моя расплата за выходку с Элшем? Мне казалось, что я уже сполна получил.

Сквозь головную боль я слышал и ругательства Элины, адресованные мне. Пока она ушла с места, где я всё ещё пытался прийти в себя, чтобы, кажется, переодеться. Хотя и мне бы не помешало.

Хорошо поболтало в горной реке, конечно. На втором отрезке я приложился головой о камень под водой, левая рука жутко болит и занимает неестественное положение, похоже, вывих, что-то с ногой… Шевелить больно. Не ходок я пока. Плюс не спал. Надо найти место, где мы могли бы спрятаться на время, пока я буду восстанавливаться.

Элина, и правда, вернулась из-за кустов в новой одежде: тёмная майка, под которой угадывались очертания спортивного топа, мешковатые штаны ей в тон с карманами по бокам. Мокрые волосы она пока оставила распущенными, и я смог впервые увидеть их длину. Красивая. Не зря на неё так заглядываются другие мужчины. Только вот взгляд в мою сторону злой. Я тоже злой, пусть не так сильно. Ей хорошо! У неё так и остаётся свобода выбора, а вот у меня её больше нет!

– Мог бы сказать спасибо!

– Послушай, для моей расы поцелуи… – я осёкся, чуть не рассказав всё, но потом решил выложить часть правды. – Для нас это сокровенно, не как для вас. Вы можете даже первого встречного поцеловать без проблем, да и в семье. Я читал про некоторые способы приветствия на Земле. Так вот, у нас такое не заведено.

– Ну уж извини, я не знала таких тонкостей. Но хочу напомнить, что искусственное дыхание не равно поцелую, который ты и инициировал, между прочим! И это не я к тебе в рот свой язык засунула!

– Ещё скажи, что не понравилось!

– Опять поругаться хочешь?! – девушка прищурилась, однако светлая кожа в области щёк стала красноватой. Кажется, у людей это называется румянцем. Смутилась?

– Нет. Просто интересно стало, – и даже улыбку смог выдавить, сквозь боль.

– А тебе пощёчина понравилась?

– Это другое.

– Не все земляне могут целоваться с первыми встречными, как ты выразился. Я же просто оказала тебе первую помощь.

– И поступила бы также с любым другим мужчиной, окажись он на моём месте? – хмуро спросил я, улыбка сползла с лица сама собой.

– Конечно, – кивнула она в ответ, а у меня в груди снова стало неприятно и начало расти раздражение. То есть ей всё же без разницы, к чьим губам она будет прикасаться своими?

– Тогда чем ты отличаешься от других людей?

– Знаешь что?

– Что?

– Я, пожалуй, дальше пойду одна. Нервы целее будут!

– Куда?

– Что?

– Ты знаешь, где находится ближайший город?

– Разберусь! Буду двигаться вдоль реки, куда-нибудь да выйду! – отмахнулась