вздохнул и развернулся, направив на меня пристальный взгляд.

— Чего ты хочешь? — прямо спросил он.

— Хочу увидеть шрамы, что оставил тебе демон, — не стала лукавить я. — Мне любопытно.

Дэйк скривился — ему мои слова явно не пришлись по душе.

— Если покажу, ты уйдёшь? — неприязненно уточнил он.

— Если попросишь — уйду.

Я подразумевала, что ему совершенно не обязательно показывать мне шрамы, достаточно просто сказать, чтобы я ушла, и я подчинюсь. Однако Дэйк, очевидно, не понял этого. А возможно и не сильно возражал против моего присутствия. В любом случае, он положил мочалку на полку и жестом поманил меня к себе.

— Ну, раз так хочешь — любуйся, — заявил он.

И отставил чуть в сторону правую ногу, демонстрируя багровый бугристый шрам, тянущийся от тазовой кости по внутренней стороне бедра до самого колена.

Зрелище и правда было довольно неприглядное, если не сказать жуткое. Однако взволновало меня не оно.

— Он вспорол тебе бедро, — дрогнувшим голосом проговорила я и сделала шаг вперёд. — Прямо там, где проходит бедренная артерия.

— Именно, — кивнул Дэйк, не спуская с меня внимательного взгляда. — Шип на его хвосте пропорол мне ногу практически до кости.

— Ты мог умереть от кровопотери.

— Мог. Но, как видишь, не умер.

У меня по спине пробежал неприятный холодок от осознания, насколько близко этот невыносимый человек был к смерти. А я об этом даже не догадывалась.

— Могу я прикоснуться?

Вопрос был, в общем-то, без какого-либо эротического подтекста. Однако зрачки Дэйка мгновенно затопили радужку, а в нос мне ударил остро-пряный запах чужого возбуждения.

— Прикоснуться к чему? — чуть хрипловато уточнил Дэйк, всё ещё не отводивший от меня глаз.

— К тебе.

Я специально не стала уточнять, какой именно части его тела хочу коснуться. Я уже видела, что член Дэйка полностью встал и жаждет внимания. Теперь мне хотелось, чтобы охотник сам признал это.

— Ну, прикоснись.

Прозвучало чуть насмешливо, словно Дэйк оказывал мне одолжение.

К счастью, я умела в нужный момент отодвигать гордость на задний план. Так что если Дэйк хотел меня задеть своими словами, у него ничего не получилось.

Я уверенно прошлёпала босыми ногами по прохладному кафелю и, не разрывая зрительный контакт, медленно стянула с себя майку.

— Что ты делаешь? — дрогнувшим голосом спросил Дэйк.

— Ты стоишь под включенным душем, — напомнила я ему вкрадчивым голосом. — Я не хочу промокнуть.

Дэйку ничего не стоило выключить воду и выйти из душевой. Однако он не сделал ни того, ни другого, продолжая, точно заворожённый, наблюдать за тем, как я избавляюсь от одежды.

«Похоже, в споре победу одержит всё-таки Еруна», — мелькнула у меня в голове несвоевременная мысль, которую я поспешила откинуть прочь.

Скинув вещи прямо на пол, я неторопливо вошла в душевую — Дэйк отступил на шаг, освобождая мне пространство, и я не смогла сдержать торжествующей улыбки.

Горячие струи тут же ударили мне по плечам и спине, но я не обратила на это внимания, полностью сконцентрировавшись на роскошном мускулистом теле передо мной.

— Какой красивый, — пробормотала я, скользнув ладонями по развитым грудным мышцам. — Сильный. Смелый.

Тугая спираль возбуждения привычно скрутилась внизу живота, а по венам раскалённой лавой разлилось возбуждение.

Дэйк шумно вздохнул и сделал ещё шаг назад, пока не прижался спиной к стене — я последовала за ним, одновременно спустившись ладонями вниз по накаченному торсу, огладила пальцами кубики пресса и приласкала бока, остановив свои исследования на крепких бёдрах мужчины.

— Попроси меня… — прошелестела я, прожигая Дэйка страстным взглядом. — Одно только слово, и я покажу тебе, что такое настоящее удовольствие.

Капитуляция

Дэйк шумно вздохнул, протянул руку, запустил пальцы мне в волосы на затылке, после чего сжал ладонь в кулак и дёрнул меня к себе, впиваясь в губы требовательным поцелуем.

Лёгкая боль от натянутых прядей лишь усилила ощущения, и я тихонечко застонала. Дэйк тут же разорвал поцелуй, и, заставив меня запрокинуть голову, прихватил губами кожу на шее чуть ниже уха.

— Можешь укусить, если хочешь, — шепнула я ему.

Дэйк тут же немного отстранился и пристально взглянул мне в глаза.

— Ты любишь грубость?

— Её любишь ты.

«Ну, или, во всяком случае, сейчас тебе очень хочется быть грубым».

Взгляд Дэйка заострился, и на мгновение я испугалась, что мои слова задели охотника, и он выставит меня за дверь.

Однако Дэйк меня удивил.

— А что любишь ты? — спросил он, сверля меня пронзительным взглядом.

Я растерялась от такого на первый взгляд простого вопроса.

Никто за все эти годы не спрашивал, что я люблю или чего хочу. Особенно в отношении секса.

— Не думай обо мне, — нервно улыбнувшись, попросила я, подняла руку и нежно провела кончиками пальцев по щеке мужчины. — Просто расслабься и делай всё, что хочешь.

Дэйк нахмурился. Его вторая рука, до этого обнимавшая меня за талию, медленно скользнула вверх по рёбрам, огладив бок, и легла на грудь, слегка сжав её — новый стон наслаждения непроизвольно сорвался с моих губ.

— Прими свой истинный облик, — потребовал Дэйк.

— Тут мало места, — тихо выдохнула я. — Крылья не поместятся.

Дэйк коротко кивнул, выключил воду, а затем уверенно подхватил меня под ягодицы — я покорно обхватила его обеими руками за шею, а ногами обвила талию.

Удерживая меня на весу одной рукой — вот это я понимаю силища! — Дэйк взмахнул второй, создавая воронку портала, которая привела нас в мою спальню.

Наплевав на то, что с нас обоих вода стекает ручьём, Дэйк уложил меня на кровать, накрывая своим телом и втягивая в очередной поцелуй. Я только успела бросить заглушающие чары на комнату — нечего девочкам знать, чем именно мы здесь занимаемся, — прежде чем позволить себе окончательно раствориться в водовороте страсти.

Для человека, в обычной жизни напоминающего каменную статую, Дэйк оказался чересчур энергичным и страстным. Пока он терзал властным поцелуем мои губы, время от времени переключаясь на шею, оставляя на ней живописные засосы, его руки, казалось, жили отдельной жизнью и были повсюду: они то сжимали мою грудь, чувственно пощипывая соски, то оглаживали бёдра, то впивались в ягодицы.

Я лишь покорно подставлялась под эти хаотичные прикосновения, всеми силами выражая своё одобрение.

Начиная всё это, я искренне считала, что вести в постели придётся самой, а Дэйк будет лежать безучастным бревном, позволяя мне ублажать себя.

И я была несказанно рада, что ошиблась.

— Сними маскировку, — вновь попросил Дэйк, но на этот раз это звучало скорее как приказ, которому, впрочем, я охотно подчинилась, предварительно поменяв нас местами, чтобы было удобней