Никто из соседей не выходил забрать пиццу. Витька щелкнул замком и приоткрыл дверь. В нос ударил сводящий с ума аромат колбасы и томатного соуса. Он вышел на полшага из квартиры и с опаской огляделся. По лестнице сверху кто-то шагал, времени было мало. Быть может, это как раз за ней родимой идут. За его пиццонькой.

Шаги приближались, Витька в одну секунду решился и коршуном бросился на добычу. В этот момент какой-то мужик толкнул его на стенку, заскочил в квартиру и закрылся изнутри.

Витька сусликом замер возле двери: его телефон и ключи остались дома. Он постучал в дверь и позвонил в звонок. Но никто не открыл дверь. Витька страшно испугался, в основном того, как он объяснит произошедшее матери.

— Эй, ты! Сумку хоть отдай спортивную! Черную с полосками! — крикнул он.

— Лови! Сейчас полетит из окна! — глухо ответили ему из-за двери.

Витька ломанулся вниз по лестнице. Когда он выбежал из подъезда во двор, сумка уже лежала в палисаднике под окном. В ней, уложенный заботливыми руками неизвестного человека, лежал телефон. В окне квартиры не видно было никакого движения. Витька поднял сумку и пошагал в сторону остановки. К тому времени, когда мать разыщет его в Решотинске, она, может быть, уже хоть немного отойдет. Хотя вряд ли.

В дверь позвонили. Гриня глянул в глазок и открыл дверь. В квартиру ввалились Тоха и счастливая Ира.

— Пиццу будете? — спросил Гриня. — Ромик скоро подъедет, сдает костюм.

Глава 25

План «Никакой»

— А что они тебе такое на лбу нарисовали и зачем? — шепотом спросил Дом.

— Какой-то знак узнавания, как он работает — даже не представляю. Зачем — тоже. Это какие-то их местные оккультные штуки, — ответила таким же шёпотом Ирка. — Скорей бы рассвет уже, я заколебалась держать оборону.

— Дамиан! — позвал женский голос у дверей. — Дамиан!

Дом мотнул головой Ирке, мол, иди давай.

— Что ты кричишь тут под дверями? — Ирка выглянула из домика и грозно спросила у околачивающейся у их домика девушки. — Нет его! А я сплю! Иди давай домой!

— А где он?

— Ушел!

— К кому?

— К Измире.

— Я у нее была, там его нету!

— А точно, он ушел к такой, смуглой, с подведёнными глазами, — соврала Ирка, понимая, что в Тегерае почти все смуглые и носят яркий макияж.

— Зеленым каялом по нижнему веку?

— Вроде да…

— К Мирте?

— Да, да, к ней…

— Вот ведь! А еще подругой меня называла!

Девушка в досаде плюнула себе под ноги.

— Иди уже. Они оба тебя не стоят! Пока! — сказала ей Ирка.

— Выспались, так выспались, — заворчала она, закрывая дверь. — Ты можешь как-то остановить поток своих поклонниц?

— Дамиаааан! — снова раздался женский голосок за стенами домика.

— Вот же ж блин! — Ирка, только что устроившаяся на своем матрасике, нервно хлопнула рукой по постели, и снова поднялась.

— Блинский, — согласился Дом.

На рассвете к ним лично заглянул Хорт. Он был закутан в коричневую ткань до глаз, на голову наброшен капюшон. В руках Дун Гоорн держал мягкие коричневые свертки.

— Этот кошачий концерт пока заканчивать, друзья мои. Сестры-правительницы уже пожалели, что предложили вам ночевать здесь. Поэтому они предлагают вам свой транспорт для скорого перелета в Зухару.

— Это на птицах что ли? — уставилась на него Ирка. — Ты, конечно, с нами не едешь?

— На них самых. И нет, не еду.

— Я готов прямо сейчас! — подскочил Дамиан.

— А может, мы привычном способом, на своих двоих? — Ирка вспомнила, что ее тошнило даже подниматься вверх на эскалаторе в торговом центре, не то, что летать на огромных птицах с сомнительной системой обеспечения безопасности пассажира. — И почему именно в Зухару?

— А какой у вас план? — уточнил Хорт.

— Никакой, — объяснил Дом.

— У вас! — обиделась Ирка. — Еще совсем это был «наш» никакой план. А теперь он говорит, «у вас», слыхал, Домик?

— Слыхал, но что поделать. Мы не можем заставить его рисковать своей жизнью ради нашего «никакого» плана. Раньше у нас был план оторваться от рыцарей дяди, и перейти через горы. А теперь лично я за то, чтобы ты, Вырра добралась до Грыра и его войска, с ним будет безопаснее. С войском варваров под руководством опытного воина можно уже и подумать о том, как вернуть барабан.

— Во-первых, он сразу раскусит, что я — это не Вырра. Что он, повадок родной дочери не знает? И что сделает свирепый Грыр, когда догадается, что в дочь вселился не пойми кто? Во-вторых, как в таком случае они поступят с тобой, племянником Фольша, чьи воины перебили весь лагерь? Они тебя точно убьют. Причем, с особой жестокостью. Нет, ни за что.

— А ты забыл, что твой бывший соратник, которого мы отбили от накеров, советовал ей не искать отца? — спросил Хорт у Дома.

— Не забыл, но ты же сам тогда и объяснил причины.

— Я вижу пока только один вариант, — задумчиво произнесла Ирка, — сейчас спрятаться и постараться собрать информацию о Фольше, например, где он может хранить барабан. И попытаться тихонько выкрасть его. И при этом, Дом, — она сделала паузу, — при этом хочу тебе сразу сказать, что ты не обязан мне помогать. Я даже толком не знаю, что с ним делать, с этим барабаном, чтобы вернуться домой.

— У герцога резиденция в Зухаре, я предполагаю, что барабан там. В Даргоне он давно не живет, — сказал Дом. — И еще я с удовольствием помогу тебе досадить дядюшке. Все равно не знаю, куда податься. И как теперь жить.

— Спасибо! — улыбнулась Ирка. Это ж она только хорохорилась, что не держит Дома. Перспектива остаться без обоих товарищей страшила ее больше тролльего зада, пасти накера у своей руки, отряда темных рыцарей и многого другого.

— Значит, в Зухару? — уточнил Хорт.

— Туда, выходит, — ответил ему Дом.

— На что жить собираетесь? — снова задал вопрос Хорт после воцарившейся паузы.

— Придумаем что-нибудь, — пожал плечами Дамиан.

— Эх, — вздохнул красавчик и вынул из карманов своего одеяния мешочек со слитками. — Золото предателя-Гугыра! Все вам не отдам, сохраню себе на черный день. Но половинку, так и быть, отсыплю.

При этих словах он высыпал чуть меньше трети драгоценного содержимого Ирке в ладонь, а остальное снова спрятал.

— На первое время вам хватит, — объяснил Хорт. — Я-то тут на довольствии.

— Спасибо! — Ирка впервые обняла человека, который стал ее первым проводником в незнакомый мир. Ей стало грустно с ним расставаться.

— Как будто мир сошел с ума и Вырра снизошла до объятий со мной, — пробормотал он, — странные ощущения. Пойдемте, птички вас