на съеженное от холода бледно-серое нечто и вдруг согласился:

– Давайте.

Длинные красивые пальцы профессионального мага сжались на тонкой палочке. Он с аппетитом откусил зараз половину сардельки.

– Господин, положить мясных шариков? – тут же предложила тетушка.

– Обязательно! – Рэнсвод одарил меня насмешливым взглядом и попросил: – Хозяйка, только соуса побольше налейте.

– Девушка, а ты будешь? – спросила она, зачерпывая половником из чана кругляши.

– Буду.

Вдвоем с магистром мы теснились возле узкой полки, заменявшей в едальной столик. Шипели от огненного масла, дули на шарики, уже не разбирая, горячие они или просто острые. У Рэнсвода от холода покраснели нос и уши, а очередной порыв ледяного сквозняка от проезжающей мимо кареты заставил поднять ворот пиджака.

– Подождите, – пробормотала я и стянула с головы шаль. – Знаю, что вы не пытаете женщин и детей холодом, но возьмите, пока не замерзли намертво.

– Я не ношу бабушкины шали, – отказался он.

– Она не бабушкина, а мамина, придирчивый человек! – возмутилась я и сунула ему насильно. – Заворачивайтесь! Мне все равно не холодно.

И он действительно нацепил шаль на плечи поверх этого своего модного костюма. Оставалось только концы крест-накрест через пояс повязать. Я с трудом сдержала смешок и с самым заинтересованным видом начала вылавливать из маленькой тарелки мясной шарик, практически выскочивший из разваренного теста.

– Я выгляжу как болван, – прокомментировал магистр, с шипением прихлебнув огненный травяной чай.

– Открою секрет: тем, кто в мороз выглядит как болван, не грозит зимняя лихорадка, – парировала я.

– У вас удивительный талант находить правильные слова. – Рэнсвод двумя пальцами подхватил из стопки чистый лоскут и, вытерев руки, бодро позвал: – София!

– Кхм?

Вообще, не очень-то вовремя. Я как раз успела запихнуть норовистый мясной комочек в рот и повернулась к магистру красивущая: с нелепо оттопыренной щекой. Судя по серьезной мине, Рэнсвод хотел сказать что-то важное. Пришлось заглотить еду, как удаву, практически не жуя.

Он протянул раскрытую ладонь:

– Мир?

– Согласна. – Я с улыбкой ответила на рукопожатие, по-мужски крепкое и действительно необъяснимым образом вселяющее доверие.

Глава 3

Насмешить богов

В комнате меня ждал подозрительный порядок. В смысле, относительный. Валялось все, что я сама не успела убрать, когда утром в спешке собиралась на занятия. Трехцветная кошка растянулась на кровати и только недовольно сощурила желтые круглые глаза от вспыхнувшего на потолке светильника.

– Как ты провела день? – стягивая с ног ботинки, заговорила я с хвостатой соседкой.

Судя по всему, день она провела плодотворно. На подушке в цветочек лежало что-то маленькое, желтое и… в перьях. Я подскочила к кровати и двумя пальцами подняла задушенную канарейку. Еще днем эта милая птица чирикала в комнате у комендантши мадам Фалко.

– Дуся, опять?!

Кошка спрыгнула на пол и принялась тереться о ноги, дескать, прости, подруга, зов помоечных предков затмил разум. В третий раз.

Когда пару лет назад я подобрала на улице дрожащего найденыша, жрущего даже хлебные корки, думала, что он станет источником радости – не жалко доплатить за содержание питомца в общежитии. Но что-то пошло не по плану… Сначала мальчик оказался девочкой, а когда эта девочка окрепла, выяснилось, что характер у нее примерно как у Рэнсвода, вразумляющего неразумных студентов. Окажись эта парочка демонов в одном доме, точно сживутся!

– Фалко нас выставит! – простонала я. – Прямо сейчас возьмет и выставит!

Раздался тревожный стук в дверь, и пронзительный голос комендантши проник в комнату:

– Грандэ, немедленно открой! Я видела, как ты поднималась по лестнице.

Божественный слепец, почему ты решил оставить меня бездомной с такой умопомрачительной скоростью? Морально не дал настроиться.

В панике я глянула на приотворенную оконную створку, но избавиться от птичьего трупа уже не успевала. Пришлось сунуть умертвленное создание в карман пальто и открыть.

Мадам, высокая и худая, с туго стянутыми в идеальный пучок седыми волосами, едва не взрывалась от гнева.

– Твоя кошка сегодня своровала мою канарейку! – рявкнула она, потрясая тяжелой звенящей связкой ключей. – У нас был уговор, что ты не выпускаешь это животное из комнаты!

На вопли Фалко никто из соседей не выглянул. Все предпочитали пережидать шторм в безопасности, чтобы, не дай божественный слепец, случайно не задело.

– И я строго соблюдаю ваше требование, – с жаром закивала я.

– У тебя открыто окно! – Она даже на цыпочки встала и ткнула длинным ключом куда-то поверх моего плеча.

– Вы же сами сказали проветривать, раз очень душно. – Изображая дурочку, я пару раз моргнула.

С приходом осени и до самого мая мадам отчаянно мерзла, а женское крыло общежития издыхало от духоты. Теплые жилы в стенах нагревали до такого состояния, что камни становились горячими. Не помогали ни жалобы, ни просьбы убавить жар, на все был один ответ: проветривайте.

– И потом, почему вы обвиняете именно мою кошку? – нахально спросила я, начиная догадываться, что Дусе повезло не попасться с поличным и мадам решила просто надавить.

– Других в этом общежитии нет. И больше никогда, помяни мое слово, не будет!

Напугала драконовую химеру вилкой! Мне одной кошки за глаза.

– А как же кот смотрителя из мужского крыла? Полосатый такой. – Я решительно пустила Фалко по ложному следу. – Сама видела, как он охотился за голубями.

Мадам сузила глаза, пожевала губами и молча погрозила ключом. Она словно искала причину выставить нас с кошкой и всем скарбом взашей, но ни взашей, ни другим способом что-то не получалось. За проживание я платила аккуратно в срок.

– Мадам Фалко, да что же вы делаете? – разнесся по всему коридору громогласный голос Альмы. – Подняли с кровати больного человека!

Одетая в домашнее платье и с корзинкой для снеди в руках, она торопилась к моей двери.

– У меня зимняя лихорадка, – охотно согласилась я с подругой, и комендантша немедленно отошла на пару шагов. Во избежание, так сказать.

– Ладно, Грандэ, – заторопилась она уйти, – выздоравливай. И следи, чтобы кошка не шлялась по общежитию!

Мадам промаршировала по коридору к соседней комнате, видимо, намереваясь отыскать новую жертву, но замерла, напряглась всем сухопарым телом и громко чихнула. Она резко повернула голову и проткнула меня злым взглядом, словно за минуту успела подхватить скверную хворь. Мы с Альмой дружно промычали «будьте здоровы» и моментально захлопнули дверь.

– Почему она орала так, будто Дуся сожрала ее любимую канарейку? – деловито вопросила подруга.

Молча я выудила за хвост придушенную птичку.

– Ты прятала птичий труп в кармане? – С деланым недоумением айтэрийка указала на канарейку пальцем с крупным янтарным перстнем. Никак, он достался подруге от священных предков Сатти.

– Фалко застала меня врасплох. Я запаниковала.

Судя по воплям, доносившимся из коридора,