class="p1">На секунду Гудвилу показалось, что он снова лежит на спальнике у синего костерка, рядом фыркает верный Невзрачный – ах, и почему он не назвал его Верным? – а Варгас жарит шашлык из своего полосатого иноходца. Видение было очень реальным. Гудвил не сомневался, что так и будет, всегда, навсегда…

– Либо, – снова раздался голос бледноглазого бога, – он решит отправиться с тобой. И тогда его жизнь и смерть принадлежат тебе, чужак. Но решать будет он.

Гудвил моргнул. Они по-прежнему стояли в ущелье. Ветер усиливался. Ветер завывал в скалах, словно трубы Страшного суда решили пропеть последний гимн в истории человечества. Небо совсем пожелтело, затянулось пыльной пленкой.

– Решай, – проговорил Эрлик.

Эпилог

Слуга двух господ

…Представим дворец. Дворец этот подобен огромной черной горе, стоящей в воронке из огня и пепла. Воронка Миров вращается, втягивая в себя звезды и целые галактики.

Во дворце есть тронный зал с колоннами из золота и огня. Его потолок чернее самой тьмы. Вдоль стен выставлены часовые, полулюди-полуящеры в доспехах греческих гоплитов, только доспехи и щиты у них силовые, копья бьют струями пламени, а мечи – если извлечь их из ножен – окутаются сетью молний. В центре зала ступенчатое возвышение. Ступени из базальта охраняет небольшой багровый дракон, обвивший их кольцом. На возвышении стоит трон из оплавленного железа и человеческих костей и костей нелюдей. По правую руку от него, опираясь на меч, высится воин в шипастом доспехе, с лицом, закрытым забралом. По левую – фигура в черной мантии, чьи контуры расплывчаты и постоянно меняются. На троне восседает хозяин дворца. В каком-то аспекте он демон с огромными рогами и черно-красной лоснящейся кожей, с парой нетопырьих крыльев, сложенных за спиной. В каком-то – сухопарый человек средних лет со смуглым узким лицом и бородой-эспаньолкой, в роскошном бархатном камзоле. В каком-то он и есть этот трон, и весь замок по имени Пламя Бездны, и воронка, поглощающая миры. Его зовут Бельфегор.

Двери зала, огромные створки, обитые медью и украшенные чеканными узорами и барельефами, распахиваются, и быстрым шагом в них проходит человек. Или, скорее, не человек – высокое создание в золотых доспехах и с тремя парами крыльев из чистого света. Гоплиты опускают копья, но хозяин дворца делает знак, и крылатого пропускают к возвышению. Подойдя, он преклоняет колено. Свет, струящийся от его лица, мешает разглядеть черты, но наверняка они нам знакомы.

– Славься, герцог Бельфегор, – звучно произносит он. – Деяние свершено. Твой сын, маркграф Андрас, вернулся из Миров Смерти.

В каком-то аспекте Бельфегор расправляет черные крылья с прожилками из чистого пламени, и они заполняют весь зал. В каком-то задумчиво почесывает подбородок когтистым пальцем.

– Благодарю за твои усилия, Светоносный, – говорит, или рычит, или трубит он. – Ты хорошо послужил мне. Возможно, твои амбиции будут удовлетворены и Миры Смерти склонятся перед тобой.

Крылатый опускает голову и чуть заметно улыбается.

…Представим гору. Возможно, гора эта зовется Олимпом, но расположена она не на Земле и не на Марсе, а в месте, называющемся Эмпиреями. Гора окружена свинцового цвета грозовыми тучами, которые то и дело пробивает разряд молнии.

На вершине горы расположен дворец из белого мрамора, с мощными дорическими колоннами. За колоннадой открывается обширный зал. Пол тут вымощен плитами с серыми, черными и синеватыми прожилками, но, если встать на него, отчего-то покажется, что под ногами раскинулось штормовое небо. Здесь тоже стоит трон, к которому ведут белейшие мраморные ступени. По правую руку от трона расположилась рослая женщина с головой совы, в доспехах и со щитом. По левую – поджарый воитель с мечом. Лат на нем нет, лишь набедренная повязка-перизома. Говорят, что их носили греческие солдаты под доспехами, из чего можно сделать вывод, что воитель сбросил доспехи и предпочитает драться обнаженным, словно берсеркер из северных земель.

На троне, простом, каменном и таком же белоснежном, как ведущие к нему ступени, восседает бородатый силач в золотой тунике. В левой руке его скипетр с орлом. Правая сжимает подлокотник. Его зовут Зевсом, или Дием, или Царем Богов – хотя последний титул некоторые желали бы оспорить.

Свет озаряет капители колонн, бежит по мраморному полу, и в зал вступает высокое существо в золотых латах и с шестью лучезарными крыльями. Совиноголовая и воин напрягаются, видя чужака, но их господин делает знак, и крылатый свободно проходит к трону. Подойдя, он преклоняет колено. Свет, струящийся от его лица, мешает разглядеть черты, но наверняка они нам знакомы.

– Славься, Зевс, Повелитель Богов, – звучно произносит он. – Деяние свершено. Сын твоего врага, маркграф Андрас, вернулся из Миров Смерти.

Зевс поднимает скипетр, и по нему змеями текут бледные молнии.

– Благодарю за твои усилия, Светоносный, – говорит он, и его слова громовым раскатом разносятся по огромному небесному чертогу. – Ты хорошо послужил мне. Возможно, твои амбиции будут удовлетворены и Миры Смерти склонятся перед тобой.

Крылатый опускает голову и чуть заметно улыбается.

Зонис Юлия

Книга третья. Туманный Берег

Часть 1. Защита крепости

Одиссей:

Брат мой, я вижу глаза твои тусклые,

Вместо доспехов меха леопарда

С негой обвили могучие мускулы,

Чувствую запах не крови, а нарда.

Сладкими винами кубок твой полнится,

Тщетно вождя ожидают в отряде,

И завивает, как деве, невольница

Черных кудрей твоих длинные пряди.

Ты отдыхаешь под светлыми кущами,

Сердце безгневно и взор твой лилеен,

В час, когда дебри покрыты бегущими,

Поле — телами убитых ахеян.

Каждое утро страдания новые…

Вот, я раскрыл пред тобою одежды,

Видишь, как кровь убегает багровая,

Это не кровь, это наши надежды.

Ахилл:

Брось, Одиссей, эти стоны притворные,

Красная кровь вас с землей не разлучит,

А у меня она страшная, черная,

В сердце скопилась и давит и мучит.

Н. С. Гумилев, «Ахилл и Одиссей» 

Пролог. Мореход

Туманный Берег есть во всех мирах, говорил мне отец, а ему дед, а ему прадед. Если ты хоть раз вставал на защиту своего дома с оружием в руках, ты защищал его крепости. Если хоть раз ты поднимал оружие с целью завоевания, ты карабкался по его отвесным утесам, его смола лилась на твою голову, его стрелы звенели, забирая твою жизнь.

Пока существует Туманный Берег, вселенная хранит статус кво.