Н-нет! Не вернёшь! Никому вы не возвращаете! – его голос задрожал.

Все в этой комнате были… ну, обычными детьми. Все здоровяки у нас. А с учётом, что многие в старшей группе почти первоклашки, такое осознанное поведение – вполне может быть.

Я смотрю на Августа. Он лидер группы и ему это останавливать. Но он… не обращает внимания. Просто сидит и играет в карты.

Смотрю на Максима. Он смотрит на меня. В его глазах разочарование.

Понятно.

— Да дай сюда! Ну я же пожалуйста сказал! – настаивал здоровяк.

— Н-не дам!

— А я… я сам сейчас возьму! Дурак ты! – он шагнул к нему навстречу.

Мальчик попятился, споткнулся и упал на задницу. Толстый быстро подошёл, взял его за руку и попытался достать бакугана из ладони. Все отстранились. Наблюдали. Отводили глаза – им было стыдно, что такое происходит.

Унижение… злость… обида…

— О-отдай! – закричал Денис.

— Это ты отдай! Я же верну!

— Не вернёшь!

— А ну быстро отдай! Я тебя… сейчас стукну! – он задрал кулачок.

Дениска зажмурился и отпустил бакугана. Всё. Толстый победил.

Он довольно подставил его на свет, улыбнулся и осмотрел трофей. Он явно ему нравился.

— Хе-хе, - залыбился он, - Вот это постав…

К этому моменту я уже стоял в третьей комнате.

Хватаю его за запястье.

— А?! – толстый испуганно оборачивается, - М-михаэль?

— Отдай.

— Бкугана? Тебе? Да мы тебе второго…

— Денису. Это его.

Он распахнул глаза и нахмурился. Такого он не ожидал.

Или?..

— Ты что… не за нас? Не с нами? – спросил он, щурясь и вглядываясь в мои глаза, - Ты с ними?! По тебе было видно!

Я посмотрел на детей.

Обычных детей. Нормальный. С которыми можно общаться. А не с тем серпентарием, где я провёл два дня.

— Я сам по себе, - сказал я.

— Как Морозов?! Вы все стобальники такие?! Умные да? Сильные да?! А вот не отдам! – он попытался выдернуть руку, - Это мой…

— О̲̰Т̪͖Д̼̺А͖̭В̺͈А̼̼Й͓̩,̺̖ Н̪͕А̣͙Г̠̭Л̝͖А̤͓Я̞̖ Ж͎̲И͉̝Р͉͇Н̱͔А̩̫Я͕͕ Т̣͚В͔̤А̭͇Р̗͚Ь̮̦!

Не голос. А рык. Вопль. Что-то чудовищное вырвалось из моего горла. Пухляш споткнулся и упал, широкими глазами глядя на меня.

Вот тут слышу, как поднимается Август со своей компашкой. Краем глаза вижу Катю за углом другой комнаты. Слышу шаги Максима.

Вижу взгляд зашуганных детей.

Я огромен. Я больше всех. Стоял с задранной рукой, с отобранным бакуганом. И враг лежит под моими ногами.

Осталось лишь решить.

И я решил.

Я разворачиваюсь к Денису и протягиваю бакугана.

— На.

Игрушка падает в руки владельца.

— Так и знал, - вздохнул выглядывающий Август, - Лицо у тебя недовольное было. Скучное. Не наш ты. Ну и оставайся здесь! Пожалеешь ещё. Вася, вставай давай!

На дрожащий руках и ногах, с глазами, полными ужаса, пухлый Вася поднялся, со страхом на меня оглянулся и медленно пошёл, весь сжатый и трясущийся.

Катя хмыкнула и довольная ушла в свою комнату. Теодор цыкнул. Максим стоял рядом, караулил проход из комнаты с Августом.

А дети третьей комнаты на меня смотрели.

— Ну и зачем? Понтуешься да? Сильный самый, да? – спросила какая-то рыжая девочка с веснушками, - Ты легко можешь с ними играть, у них даже вертолётики есть! Чего к нам пришёл?!

Я на неё посмотрел. Потом на каждого молчащего ребёнка.

Я не хочу быть лидером. Это нудно. Это не моё. Мне лень. Да и в ясельной группе я им быть перестал почти сразу же, как добился своего.

Идеальные условия – вот что мне нужно. И если нужно поменять стратегию, адаптироваться к ситуации, чтобы зажить как я того хочу – значит я поменяюсь.

Этот мир для меня. Земля – мой дом. И свой дом я сделаю уютным.

— Дети. Вместе. Сила, - сжимаю ладони и, развернувшись, иду в дальний угол, подальше от всех.

Их больше. Я умнее.

Я перестрою этот мир так, как желаю. Я хочу комфорта в своём доме.

— Август – тяжёлый оппонент, - тихо говорю я Максу, - Давай думать.

Это было начало детской войны двух гениев. Меня и Августа.

*****

От автора:

Я делаю это редко, но порой хочется.

Друзья! Напоминаю вам о лайке. Если вам нравится история, нравится книжка, то пожалуйста, тыкните сердечко! Это важно как для книги, так и для автора.

Буду очень благодарен!

Глава 18

Я не думал, что это произойдёт. Не думал, что мне предстоит это пережить. Я рассчитывал, что всю мою голову будет занимать план свержения власти в садике. Что я буду заниматься именно этим!

Но то, что произошло сегодня никак не укладывается в голове. Это было внезапно. Совершенно.

Через дыру в потолке лил дождь. Горящие вокруг здание гремело и рушилось. Я сидел на коленях, не обращая внимания на тяжёлые капли, бьющие по затылку.

«Суви… Суви!»

Я держал малышку на руках. Её карие, стекленеющие глаза смотрели на меня. Её жизнь утихала, а сознание меркло. Девочка дышала медленно, но размеренно. Она понимала – это её последние секунды.

— Нет. Нет! – дрожащими руками я придерживал её голову, - Не уходи!

Она улыбнулась. Сил на слова уже не было. Всё, что было – она вложила в последний жест.

Она медленно подняла руку и погладила меня по щеке.

— Про… сти…, - прошептала она, навсегда закрывая глаза.

Её рука рухнула. Тело обмякло. Дыхание прекратилось.

Всё.

— Н-нет… нет… нет! – прижимаю её к себе, - НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! – завопил я в слезах и истерике.

Моя грудь задрожала от плача, и даже ливень не мог заглушить всю боль, всю мою обиду. Всю ненависть к самому себе, что не смог защитить самого дорогого мне человека!

Раздаётся громкий треск. Остатки крыши рушатся, но я не убегаю. Не хочу.

Ничего не хочу.

Пусть горящее дерево накроет нас вместе – в последний раз.

Грохот.

Так и закончилась история. Девочка умерла, а мальчик до последнего её не отпускал. Даже перед лицом смерти. Даже способный убежать. Но выжил ли он…

Мы узнаем во второй части.

— «И-и-и… снято!»

Прожектора тут же включаются, а лейка над головой отключается. Команда телекинетиков моментально убирают пластмассовые обломки над нами, а пироманты вырубают бутафорский иллюзионный огонь.

Суви распахивает глазки.

— Верю. ВЕРЮ! – захлопал Сергей, - Браво!

Все кто наблюдал, - то есть ВСЕ,