благородную рожу и без лишних вопросов подняла шлагбаум), я погнал по улицам, лавируя в потоке утреннего транспорта.

Петляя по переулкам, я вскоре свернул на неприметную улочку на самой окраине Синегорья. Вскоре впереди показался старинный особняк в готическом стиле — он мрачно высился за высоким кованым забором. Не дом, а настоящая крепость.

Я подрулил к воротам и нетерпеливо ударил по гудку. Где носит этого старого хрыча привратника? Спит он там, что ли?

Но тут ворота заскрипели, и на пороге показался один из слуг — статный мужчина лет пятидесяти, неизменно облаченный в идеальный черный сюртук. Увидев меня, он застыл с отвисшей челюстью. Еще бы, не каждый день хозяин является домой на ржавой развалюхе и в компании бесчувственного тела!

— Добрый вечер, Степан! — жизнерадостно гаркнул я, спрыгивая на землю и волоча за шиворот стонущего Менгелева, — Не ждали? Я тоже не ждал, но вот он я! Принимай блудного княжича.

— Ваша Светлость… — ошарашенно выдавил Степан, переводя взгляд с меня на доктора и обратно, — Вы живы! Слава Богам! Но что это за…

— Это добыча… в смысле ценный военнопленный… Потом, всё потом! — оборвал я его, — Сейчас не до расспросов. Главное — я дома. Остальное мелочи. Давай-ка лучше помоги затащить этого красавца внутрь. Нам о многом надо потолковать.

Степан быстро пришел в себя и уже распоряжался как ни в чем не бывало:

— Слушаюсь, Ваша Светлость! Сейчас отнесем вашего гостя в малую гостевую спальню. И ванну вам приготовить? Вы, кажется, слегка…

— Потрепан? — усмехнулся я, — Есть такое. Ванну, чистую одежду и плотный ужин, будь другом. К слову, кто из наших сейчас находится в особняке?

— Почти все, Ваша Светлость! — с готовностью кивнул Степан, — Госпожа Настасья, госпожа Эмми, госпожа Айсштиль, госпожа Кристина, ваши до… кхм… Необычные девицы-муравьицы-помощницы. Все места себе не находят, вас дожидаючись. Рвутся хоть что-то сделать!

Я невольно улыбнулся. Ну, конечно, куда же они денутся! Самые преданные и надежные. Не бросят своего князя… батю… наставника… а кому-то и любовника…

— Вот и славно! Зови их сюда. Надо многое обсудить.

Через четверть часа я уже блаженствовал в горячей ванне, смывая с себя грязь, кровь и пот безумной гонки. Ох… и натерпелся же я в застенках у этих остолопов! Но ничего, главное — я жив, здоров и полон сил.

Едва успел вылезти из ванной и переодеться в свежее, как дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла раскрасневшаяся Настя. Ее глаза сияли, на щеках горел лихорадочный румянец.

Представляю, сколько сил ей стоило не ворваться ко мне в ванную прямо вот так как есть…

— Костя!!! — вскрикнула она и повисла у меня на шее, — Живой! Невредимый! Я знала, я верила!

Она принялась осыпать мое лицо поцелуями, хаотично шаря руками по телу, словно пытаясь убедиться, что я и впрямь здесь, рядом с ней. Пару раз ее прикосновения были… ну, скажем так, чересчур откровенными. Она явно изо всех сил сдерживалась, чтобы не запустить мне руки далеко под рубашку…

— Тшшш… тихо-тихо! — засмеялся я, обхватив ее за плечи, — Конечно, живой, чего ты так разволновалась? Не в первый раз по застенкам шастаю. Чай, не пацан желторотый!

— Дурак! — всхлипнула Настя, утыкаясь лицом мне в грудь, — Ты хоть представляешь, как мы волновались? Да я чуть с ума не сошла! Хотела сама в Дикие Земли рвануть, еле удержали! Айсштиль запретила…

— Ну-ну, типун тебе на язык! — шутливо погрозил я пальцем, — Нечего лезть на рожон, красна девица. Сам справился. Я ж Безумов как-никак!

— А то мы не знаем! — фыркнула Настя, утирая слезы, — Ладно, пойдем скорей к остальным, а то ведь не дождутся своей очереди тебя потискать, растерзают!

Она схватила меня за руку и потянула в гостиную. И там разом навалились, обступили радостной гомонящей толпой — Эмми, Перчинка, Вафелька, Сахаринка, Лилия, Айштиль. Такие родные, встревоженные и неописуемо счастливые лица! Обнимали, тормошили, взахлеб рассказывали, как извелись в ожидании и неизвестности.

В общем, затискали меня по полной программе, вволю.

— Костя, Костик, ты вернулся! — приговаривала Эмми, осыпая мои щеки звонкими поцелуями, — Я так молилась, всем богам, так молилась! И вот ты здесь!

— Папочка, ты цел? Не ранен? — пищала Перчинка, ощупывая меня, — Эти гады тебе ничего не сделали? Обещаю, я их лично всех найду и…

— Папка! Наконец-то! — радостно пропищала Вафелька и сгребла меня в медвежьи объятия, чуть не переломав мне ребра, — Уря-я-я!..

— Ты здорово придумал с посланием! — кричала Сахаринка, повиснув у меня на руке, — Мы сразу все поняли! Но ничего сделать не успели…

— Костя, родненький, живой, здоровый! — причитала Кристина Валерьевна, норовя поймать меня в сисечный обнимательный захват. Её грудь каждым движением излучала ауру добра и любви.

— Я ни минуты в тебе не сомневалась, Эстро, — с мягкой улыбкой произнесла Айсштиль, стоя в стороне. Но в глазах ее сверкало Северное Сияние. А копье мягко блестело в изящных пальцах.

Она… сильно изменилась. Думаю, нам надо будет позже это обсудить.

— У-у-у!.. — завывала Лилия, пытаясь лизнуть меня в лицо.

— Тише-тише, мои хорошие! — смеялся я, обнимая их всех разом, — Да что вы в самом деле, словно я на войну уходил. Так, прогулялся немного, развеялся. Дикие Земли — они такие, дикие… Свежим воздухом подышал, побыл наедине с природой.

— Ой, да хватит уже прибедняться! — шутливо пихнула меня Настя, — Можно подумать, тебе это все, как с гуся вода! Лучше расскажи, как выбрался?

— Так, цыц! — оборвал ее я, — Все разговоры — после ужина. Зверски голоден, щас бы слона умял! Степан, тащи