На окнах висели бело-сине-красные шторы, усеянные золотистыми якорями. В кабинете стоял большой книжный шкаф, а в нем – 18 томов «Всемирной книжной энциклопедии»[15], а также большое количество номеров «Журнала Американского географического общества». На стенах красовались фотографии всех военных кораблей и подводных лодок, на которых довелось служить Уокеру. Он потратил много сил и энергии, чтобы их раздобыть, и был очень рад возможности наконец-то вывесить на всеобщее обозрение. Уокер считал, что они хорошо иллюстрируют, как он провел последние 19 лет своей жизни. Хотя, конечно, не в полной мере.

Позади письменного стола был прикреплен настенный патрон для лампочки, который легко снимался со стены. Под ним в углублении хранились сувениры, напоминавшие Уокеру о его второй, тайной жизни советского шпиона – инструкция по проведению тайниковых операций и описание способов срочно связаться с КГБ. Было бы неплохо тоже поместить их в рамку и повесить на стену. Пусть люди получат полное представление о выдающихся достижениях Джонни Уокера!

Пока Уокер и Барбара просиживали в уединении в разных концах дома, их дети были предоставлены сами себе. Им это отнюдь не шло на пользу. Семнадцатилетняя Маргарет и пятнадцатилетняя Лаура постоянно попадали в какие-то передряги, которые объясняли простым невезением. Одна из настоящих причин их неприятностей заключалась в употреблении наркотиков, другая – в том, что парни, с которыми они проводили время, с легкостью втягивали их во всякого рода переделки. Основным местом пребывания Маргарет и Лауры была бильярдная. Обе отличались распутным поведением и вели беспорядочную половую жизнь. Любви не было, только голый секс. В своих экспериментах Маргарет и Лаура заходили все дальше, и это грозило им необратимыми неблагоприятными последствиями. Они это понимали. Поэтому, пока не стало слишком поздно, они искали для себя возможность бросить все и начать жизнь с чистого листа, но безуспешно.

Лаура дважды убегала от родителей – в Калифорнию и Висконсин. Оба раза полицейские привозили ее обратно. Потом она сбежала в третий раз, и вместе с ней в далекое путешествие в Калифорнию отправилась Синтия. Полиция задержала их на автобусной остановке в окрестностях Вашингтона, когда они во все горло пели «Встречай меня, Калифорния». Для них это был настоящий облом. Вернувшись домой, обозленные Лаура и Синтия принялись буянить и ломать мебель. Барбара психанула и вызвала полицейский наряд.

Лаура и Синтия провели ночь в следственном изоляторе для несовершеннолетних правонарушителей. Их поместили в разные камеры, в каждой из которых была кровать, унитаз и раковина. Утром судья отправил Лауру, которая имела на руках повестку на судебное разбирательство по делу о краже велосипеда, в приют для девочек подросткового возраста. Синтию освободили под опеку Барбары. Но та заявила прямо в суде, что не желает видеть свою дочь. Поэтому Синтия тоже оказалась в приюте вместе с Лаурой.

Единственной из дочерей Уокеров, которая никуда не пыталась сбежать из родительского дома, была Маргарет. Когда ей исполнилось 17 лет, Уокер сказал:

– Уходи от нас, если хочешь.

Маргарет изъявила желание жить отдельно. Барбара подвезла ее на автомобиле до ближайшей автобусной остановки. Оттуда Маргарет отправилась в Калифорнию, где поселилась вместе с двадцатисемилетним плотником. Ее отказались принимать на обучение в местную школу, поскольку она была несовершеннолетней, проживавшей без родительского присмотра. Но Маргарет нашла для себя выход: она официально оформила сожителя своим опекуном и заставила родителей подписать бумаги об опекунстве. Маргарет изначально не считала сожительство с собственным опекуном высокоморальным поступком. Но вспомнив, как легко отец и мать списали ее со счетов, она решила, что ради среднего образования можно было пойти на незначительную сделку с совестью.

Вскоре новоявленный опекун начал поколачивать Маргарет за употребление наркотиков. Ирония судьбы состояла в том, что она с радостью уехала подальше от отца, гонявшегося за ней по дому с ремнем, только для того, чтобы жить с парнем, который избивал ее. Однажды вечером после очередных побоев Маргарет решила, что хочет уйти от опекуна-сожителя, и попросила полицию помочь ей это сделать. Она собирала вещи под надзором полицейского, когда тот вдруг заметил у нее пакетик с марихуаной. В результате Маргарет пришлось переночевать в следственном изоляторе. А на следующее утро ее отправили на автобусе обратно в Норфолк.

Тем временем Уокер занял выжидательную позицию. 19 лет он прослужил военным моряком, из которых 7 лет работал на советскую разведку. Теперь для увеличения денежных поступлений от русских Уокер хотел обзавестись собственной разветвленной шпионской сетью и установить над ней полный контроль. А поскольку семейные неприятности не имели почти никакого отношения к той жизни, которую вел Уокер, то он решил просто не обращать на них внимание и сосредоточиться на вербовке новых агентов, способных добывать для него секретную информацию.

В течение двух месяцев Уокер был офицером-связистом в штабе командующего десантными войсками Атлантического флота. Потом его перевели в штаб командующего Атлантическим надводным флотом. В начале каждого месяца Уокер под благовидным предлогом посещал штабную шифровальную комнату, в которой был установлен военно-морской шифратор «KG-13». Оставшись там в одиночестве, он за 20 минут фотографировал перфокарты с ключами. По оценке Уокера, он скопировал примерно 85 % всех ключей к «KG-13». Добиться стопроцентного результата он не смог, потому что иногда отсутствовал на службе по уважительной причине или ему не представлялся случай уединиться в шифровальной комнате на 20 минут.

Уокера интересовали военно-морские оперативные приказы и документы с изложением результатов проведенных военно-морских учений. Его интерес был связан с тем, что русские неоднократно выражали желание получать от него информацию о стратегии и тактике американских военно-морских операций. Однако после того как Уокера перевели с «Ниагарских водопадов» на военно-морскую базу в Норфолке, ему мало что удавалось добыть в этом отношении. В результате его ежемесячный шпионский гонорар снизился до двух тысяч долларов.

Однажды Уокер сумел сфотографировать секретный документ с детальным описанием действий американских военных кораблей по возведению барьеров, предназначенных для того, чтобы блокировать советские подводные лодки в случае войны. Он надеялся, что русские выплатят ему за этот документ дополнительное денежное вознаграждение. Но его надежды не сбылись.

Шпионские дела Уокера начали налаживаться, когда 2 января 1975 года Уитуорта отправили на военную базу Форт-Монмут в Нью-Джерси для обучения по программе военно-морского управления спутниковой связью. Продолжительность учебного курса составляла 5 недель. Американские военно-морские силы осуществляли переход с коротковолновых линий связи на спутниковые сети, работавшие в ультракоротковолновом диапазоне. Четыре спутника на околоземной орбите должны были служить ретрансляционными станциями для обмена сообщениями между военными кораблями и береговыми коммуникационными центрами. Предполагалось, что военные моряки, прошедшие обучение в Форт-Монмуте, будут обеспечивать функционирование американской военно-морской связи вплоть до самого конца текущего столетия. И Уокер рассчитывал заработать в этот период времени кучу денег благодаря своему агенту Уитуорту.

Однако Уокер хорошо понимал, что одно дело агент, который в будущем может получить доступ к секретным материалам, и совсем другое – агент, уже обладающий таким доступом и являющийся источником ценной разведывательной информации. Реальный доход приносит только преступление, а не намерение его совершить. Поэтому Уокер назначил личную встречу своему новоиспеченному агенту в Норфолке. Уитуорт приехал из Форт-Монмута на выходные в феврале 1975 года. Стояла хорошая солнечная погода. В былые времена Уокер и Уитуорт совершили бы совместную морскую прогулку на «Грязном старикашке», выпили пару банок пива и погрелись на солнышке. Но вместо этого они провели субботу и воскресенье в доме Уокеров, закрывшись на замок в кабинете и наглухо задернув бело-сине-красные шторы с якорями.

Уокер занялся обучением Уитуорта всему, что узнал за 7 лет, в течение которых сотрудничал с русскими – как фотографировать секретные документы без вспышки при помощи «Минокса», каким образом настраивать копировальный аппарат, чтобы делать четкие копии перфокарт с ключами к шифраторам, куда прятать рулоны с отснятой фотопленкой и как приглушать слишком громкий звук срабатывания затвора «Минокса». При этом Уокер старался убедить Уитуорта, что именно риск делает шпионаж таким увлекательным занятием, и жизнь шпиона – это сплошные приключения, которые никогда не заканчиваются.

Уокер прекрасно понимал, что одних только рассказов про захватывающее шпионское ремесло и философских рассуждений о сугубо положительных эмоциях, испытываемых тайными агентами иностранных разведок, было недостаточно, чтобы Уитуорт начал активно добывать секретную информацию. Слишком часто его