знак? Хотя, какой еще нужен знак, если в журнале есть запись о ее посещении.

— Ее голова была занята более важными вещами, — сказал я.

— Вот что еще, — продолжила Наташа, не обратив внимания на мою реплику. — В это время, — она посмотрела на часы, — от твоего дома до института на машине ехать ровно полчаса. Значит, она от тебя выехала в десять вечера…

— Стой! — крикнул я. — Я понял!

— Ты что кричишь? — удивилась Наташа.

— Я все понял!

— Что ты понял?

— Она от меня вышла в десять. Точнее без двух минут десять. Это точно помню, я закрыл дверь, пришел на кухню и посмотрел на часы. У меня над столом висят электрические часы. Они показывали без двух минут десять.

— Это мы и так поняли, — сказала Наташа.

Это мы поняли, да. Но не поняли главного. Это как раз то, о чем я не мог сообразить в комнате отдыха и в кафе. Теперь все стало на свои места. Перед глазами у меня мгновенно прокрутилось все время, проведенное у меня Зоей, и я понял то, что ускользало от меня.

— Слушай, — сказал я. — Если бы ты назначала свидание, то какое время ты бы выбрала?

— Не поняла? — пожала плечами Наташа.

— Ты бы не стала назначать время девять сорок восемь или десять тринадцать. Ты бы назначила встречу ровно в десять.

— Начинаю тебя понимать, — сказала Наташа. — Продолжай.

— Теперь звонок. Она говорила по телефону очень мягко, почти ласково. С очень близким человеком. Родственником или подругой. Но после разговора, она стала немножко другой. Я сейчас это вспомнил. Сначала она промолчала секунд пять или десять, потом продолжила свой рассказ, но тон ее речи немного изменился. Чуть-чуть, но стал другим. И еще я вспомнил, что она посмотрела на часы не только перед уходом, но еще два или три раза до этого. Мельком так, но посмотрела. А это значит…

— Это значит, — подхватила Наташа, — что ей позвонил близкий человек и сказал, что будет ждать ее около арки в десять часов. Ехать в институт в ночное время ровно полчаса. Но это в случае, если машина уже ждала ее. Поймать машину в такое время — это проблема. А она приехала ровно в десять тридцать. Откуда вывод, что ее привез в институт очень близкий человек. Например, ее отец. Я тебя правильно поняла?

— Но не жених, мы уже это выяснили. Значит отец или близкая подруга. Например, Ирина.

— Вряд ли Зоя собиралась после тебя ехать в институт, — сказала Наташа. — Ей по телефону сказали что-то важное, что вынудило ее приехать в лабораторию и взять журнал. Вот от этого надо отталкиваться. Она узнала о какой-то опасности или… или ее просто по-дружески попросили.

— Давай исключим Шефа, — сказал я. — Если ему был нужен журнал, то он мог взять его самостоятельно. Ни отец, ни ее подруги не могли знать о какой-либо опасности. Вся круговерть вертится вокруг нашего института и надо искать кого-то из наших сотрудников.

— Или кого-то извне, кто знает о всех наших делах. Слушай, — добавила Наташа после небольшой паузы. — Мы с тобой опять в тупике. Ты прекрасно знаешь, что Зоя реально общается в институте только с Шефом и с тобой. Шефа мы отмели, ты сидел дома, остается мистер икс с большим знаком вопроса. И еще — почему после того как она взяла журнал, она решила исчезнуть. Люди исчезают, когда им грозит смертельная опасность. В любом другом случае она могла прийти к Михалычу и попросить защиту.

Я вспомнил, что Зоя не хотела обращаться к Михалычу, подозревая всех в институте, но промолчал, решив, что лучше разберусь в этом сам в более спокойной обстановке.

Мимо проехала «Субару» и притормозила в нескольких метрах перед нами.

— Цепа приехал, — сказала Наташа. — Сейчас мы узнаем другие новости.

Цепа подошел к нашей машине, открыл заднюю дверь и плюхнулся на сиденье.

— Привет, — сказала Наташа. — Какие новости?

— Новостей полно, — сказал Цепа. — Как вы, были у Зои дома?

— Были, встретили там Шефа. Мама лежит больная, отец держится хорошо. Вот, собственно, все новости.

— Не густо, — сказал Цепа. — У меня новостей побольше.

И начал рассказ. Таким разговорчивым я его никогда не видел. Он был переполнен новостями, возбужден, говорил быстро, сбивчиво. Мы его почти не перебивали, ловя каждое слово. Вот его рассказ.

— Мне не давала покоя БМВ-шка, которая проехала около десяти вечера. Я проверил, какие машины у всех наших сотрудников. И что вы думаете? БМВ оказалась у Пал Палыча. Пятерка. Я сразу рванул к дому где он живет, благо это недалеко. У него над подъездом стоит камера. Оказалось, что он вчера в шесть вечера пришел домой и больше из дома не выходил. Так что Пал Палыч сразу отпал. Я пошел копать дальше. И что вы думаете? Оказалось, что у отца Зои тоже БМВ. Старая трешка, лет ей около пятнадцати. Я рванул в Свиблово, подъехал туда часов в пять. Машина стояла во дворе на парковке. Я подошел, пощупал капот, он был еще теплым. То есть трешка на ходу.

— В пять он приехал домой после лекции в Первом меде, — сказала Наташа.

— Это неважно. Я вернулся в институт, рассказал все Михалычу. И мы решили…

— И вы решили поехать на дачу Полянских, — догадалась Наташа.

— Точно, Наталья, — усмехнулся Цепа, — именно так мы и решили.

— А как вы узнали адрес дачи? — спросила Наташа.

— К счастью на кафедре, где он работает, оказался очень болтливый сотрудник.

— Понятно, — сказала Наташа. — И что дальше?

— Дача черти где, по Ярославке за Сергиевым Посадом, потом еще пять километров по разбитой дороге. Приезжаем. Дом у него старый, построен еще при советской власти. Но выглядит нормально, краска почти не облезла, крыша целая. Ну тогда мы…