Она рассмеялась, поправляя накладные ресницы пальцем.

— Знаешь, сколько девушек сидело у него на коленях на том диване? — она кивнула в сторону ангара. — Я не считала, но поверь, много. Очень много. И ни одна не задержалась рядом с ним дольше недели.

Я молчала. Она подошла ближе, почти вплотную, и я почувствовала запах её духов — сладких, приторных, навязчивых.

— Ты думаешь, ты особенная? — прошептала она, глядя мне в глаза. — Нет. Я видела, как он смотрит на тебя. Но он так смотрел на многих. А потом они исчезали. И ты исчезнешь. Особенно с такой посредственной внешностью. Хоть тело и неплохое. Спасибо фитнесу, да?

Я сжала кулаки.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Чтобы ты не питала иллюзий, — она ядовито улыбнулась. — До тебя он был с моделью. Интересно, чем ты его взяла? Хорошо отрабатываешь в постели?

Я шагнула к ней, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— А ты, видимо, плохо, если он до сих пор на тебя не посмотрел.

Её глаза сузились. На секунду мне показалось, что она сейчас бросится на меня, но она только усмехнулась, отступила на шаг.

— Посмотрим, как долго ты продержишься, — выплюнула она, разворачиваясь. — Надеюсь, ты не будешь реветь, когда он тебя вышвырнет из жизни. Как всех остальных.

Она ушла, оставив меня стоять на холодном ветру с бешено колотящимся сердцем и сжатыми кулаками.

Я смотрела ей вслед, чувствуя, как где-то в груди разрастается горячая, колючая злость. И страх.

Страх, что она права. Что Тимур — просто красивый мужчина, который меняет девушек как перчатки. Что для него я — очередное развлечение. Что он исчезнет так же внезапно, как появился.

Ну и ладно. Так даже лучше. Ему все равно нельзя быть со мной.

Я развернулась и пошла к парковке.

Я была так погружена в свои мысли, что не заметила свет фар, ослепивших меня сбоку. И даже не услышала звук приближающейся машины.

Я отшатнулась, прикрывая глаза рукой.

Машина резко затормозила в двух шагах от меня.

Из неё вышли трое.

— Охренеть, — знакомый голос заставил моё сердце ухнуть в пятки. — Какая встреча.

Глава 57

Я узнала его сразу. Тот самый мажор из клуба. Тот, которого Клим пырнул ножом. Он стоял передо мной, ухмыляясь, и в руке у него поблёскивал перочинный ножик.

— Ты?.. — выдохнула я, пятясь назад.

— Я, — он шагнул вперёд. — Увидел тебя в ангаре, не поверил своим глазам. Думал, показалось. А сейчас смотрю — ты тут одна, без своего телохранителя. И я подумал: вселенная сама даёт мне шанс.

Я попыталась развернуться и побежать, но он ловко схватил меня за локоть.

— Не дёргайся, — прошипел он. — Ты мне должна, сучка. За тот раз.

К нам приблизились его приятели. Двое, крепкие, с бычьими шеями, встали по бокам, перекрывая пути к отступлению.

— Помогите! — закричала я, но один из них резко зажал мне рот ладонью.

— Тише, — мажор подошёл вплотную. Его дыхание пахло перегаром. — Сейчас мы с тобой разберёмся.

Он взял ножик и провёл лезвием по моей куртке, разрезая ткань. Я дёрнулась, но его приятели держали меня крепко. Лезвие скользнуло ниже, разрезая мой свитер, и я почувствовала холод металла на коже.

— Отпустите, уроды! — крик вырвался глухим, приглушённым ладонью.

Свитер расползся, обнажая кружево лифчика. Мажор усмехнулся, провёл пальцами по моей груди, сжимая. Меня замутило, к горлу подступила тошнота.

— Красивая, — сказал он. — Даже жаль, что придется сделать тебе очень больно.

Я брыкалась, пыталась ударить его ногой в пах, но он ловко уворачивался. Его приятели держали меня так, что я не могла пошевелиться.

— Вы пожалеете, — прошипела я сквозь зубы.

— Ой, не смеши! — мажор хмыкнул. — Мне столько раз такое говорили. И ничего, жив пока. И буду жить ещё очень долго.

Он схватил меня за лицо, сжимая челюсть, заставляя смотреть на него.

— Ты сейчас заплатишь за то, что тот ублюдок сделал со мной. За каждую каплю крови. За каждую ночь в реанимации.

Амбалы закинули меня на капот машины. Я упала спиной на холодный металл, они крепко держали мои руки, прижимая к капоту. Мажор рывком стянул с меня джинсы, оставляя в одном нижнем белье.

— Не надо, — прошептала я, чувствуя, как по щекам уже текут слёзы. — Пожалуйста.

— Заткните ей рот. Не люблю, когда они скулят.

Мне снова зажали рот ладонью.

Мажор наклонился ко мне, провёл ножом по резинке трусов. Лезвие коснулось моей кожи, и я зажмурилась.

В следующий момент его челюсть хрустнула.

Я тут же распахнула глаза.

Кулак Тимура врезался в лицо мажора с такой силой, что тот отлетел на несколько метров, кубарем покатившись по асфальту. Ади набросился на одного из амбалов, сбивая того с ног. Третий попытался убежать, но Тимур догнал его в три шага, схватил за шкирку и с силой впечатал лицом в капот чьей-то машины.

Я лежала на капоте, не в силах пошевелиться. Всё тело тряслось. Джинсы сползли до колен, куртка и свитер висели клочьями, открывая живот.

— Лана! — Тимур подбежал ко мне, скинул с себя куртку, укрывая меня. — Ты как? Они тебя...

— Не успели, — прошептала я. Голос не слушался.

Он помог мне натянуть джинсы, костяшки у него были содраны. На них была кровь. Тимур подхватил меня на руки, прижимая к груди, и понёс к своей машине. Я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как быстро бьётся его сердце.

Вокруг уже собиралась толпа. Кто-то кричал, кто-то снимал на телефон. Вдалеке послышались сирены.

Тимур усадил меня на пассажирское сиденье, сам обежал машину и сел за руль. Он не заводил двигатель. Просто смотрел на меня, тяжело дыша.

Я отвернулась к окну. В стекле отражалось моё лицо — напуганное, с размазанной тушью.

Тимур наконец завёл машину, резко нажал на газ. Мы вылетели с парковки и помчались по ночной трассе.

Глава 58

Всю дорогу мы молчали.

Я смотрела на огни города, приближающиеся по мере того, как мы выезжали из леса. Но перед глазами стояло лицо мажора, его нож, его пальцы на моём теле.

Тимур припарковался у моего подъезда, двигатель заглох. Тишина в салоне давила на уши.

Я сидела, обхватив себя руками. Его куртка упала с плеч, но я не могла её поправить — руки не слушались.

Тимур неотрывно смотрел вперед.

— Прости меня.

Я повернулась к нему. Его лицо в полумраке казалось жёстким, скулы сведены, глаза прикрыты.

— За что?

— Это я виноват. Не доглядел. — Он открыл глаза, посмотрел на меня. —