– Думаю, что да, – ответила я, перебирая бумаги. В моих руках была та самая папочка, в которой были документы, за которые бились зам с Машкой.

– Он совсем идиот. Нашел, кому отдать такие бумаги, – присвистнул Сергей. – Обиженной бабе.

Я посмотрела на него с осуждением, а потом прыснула, потому что как ни крути, а Серега был прав. Мне изрядно потрепали нервы из-за этих бумажек.

– И что ты будешь делать? – серьезно спросила меня подруга.

Я села на свой диван и уставилась на ковер. Поводила по нему пальцем, прикидывая варианты. А потом посмотрела на своих друзей и улыбнулась:

– Буду жить.

Я собрала бумажки в конверт и швырнула его в стол. В дверь позвонили.

– Я сама открою, – сказала я и уверенно вышла в коридор, потому что точно знала, кто там за дверью.

Валерка стоял с цветами и пакетом в руках.

– Ананасы и икра? – спросила я.

– Холодец, хрен и кровянка, – ответил он, а я засмеялась.

– Ну, проходи, – кивнула я ему в сторону кухни, – будем праздновать. Я защитилась!

Я с гордостью произнесла последние слова, потому что я действительно чувствовала себя героем, а Валерка рассмеялся.

– Я не сомневался. Ты можешь. Ты от кого хочешь защитишься. Но может, позволишь и мне тебя защищать?

– Я подумаю, – серьезно сказала я, а потом улыбнулась. – А пока давай так: я – Алина, приятно познакомиться. Ненавижу печь пирожки.

Я протянула ему свою руку, и он ее пожал.

– Очень приятно, Валера. Обожаю группу Любэ и больше не пью за рулем.

– Замечательно. Это просто замечательно, – ухмыльнулась я.

– Ну что вы там, идете? – послышалось с кухни.

– Идем, – одновременно ответили мы и пошли. Вместе. Праздновать. Мою защиту.

Потому что пока бьется мое сердце, пока горят глаза, я всегда буду себя защищать. Потому что это моя жизнь. То, за что обязательно стоит бороться.