так же, как на той чёртовой фотке, которую она мне недавно прислала.

Приподнимая подол ее платья, я задираю ткань выше бедер. На ней кружевные стринги. Чертовски красивые. Я обхватываю обеими руками ее округлую попку. Массирую. Сжимаю.

— Весь гребаный день я не думал ни о чем, кроме этой задницы, Бреанна. — Я наклоняюсь и кусаю ее за ухо. — Ты была плохой девочкой сегодня. Ты готова к наказанию, как маленькая непослушная девочка, которой ты и являешься? — Я спрашиваю ее.

Она кивает головой, и с ее губ срывается сдавленное “да”. Моя правая рука с силой опускается на ее попку, и от этого прикосновения по мне пробегает дрожь. Я провожу пальцем по всей длине ее щели, она уже промокла насквозь. Я обвожу несколько раз вокруг ее затвердевшего клитора, прежде чем убрать руку и опустить ее с другой стороны. Звук соприкосновения кожи с кожей — музыка для моих ушей.

Я не даю ей времени привыкнуть к боли, прежде чем повторить действие. Снова, а затем еще раз.

— Ты даже не представляешь, как чертовски красиво ты сейчас выглядишь. Растянувшись на моем столе, твоя задница покраснела от следов моих ладоней.

Я потираю ее ягодицы, прежде чем погрузить палец между губок ее киски. Она отталкивает мою руку.

— Думаю, тебе это наказание нравится больше, чем мне. Тебе нравится, когда тебя шлепают по заднице, как непослушную маленькую девочку, Бреанна?

— Думаю, мне нравится все, что ты делаешь со мной, — говорит она, извиваясь, когда мои пальцы входят в нее и выходят из нее.

Я провожу пальцем по ее влажной дырочке.

— Тебе чертовски понравится каждая грязная, запретная вещь, которую я с тобой сделаю. Я гарантирую это. — Я засовываю один палец в ее попку. — И когда я, наконец, заполню эту дырочку своим членом, ты будешь умолять меня о большем.

— Я... О, Боже. — Ее стоны становятся громче, когда я опускаюсь на колени позади нее, заменяя ее палец своим языком.

— Нет такой части твоего тела, которую я не хотел бы облизать. Кусать. Пожирать. Трахать.

Ее крики становятся громче. Мне чертовски нравится, как она задыхается, когда мое имя слетает с ее губ. Я обвожу большим пальцем ее клитор, продолжая ласкать ее попку. Через несколько секунд ее тело напрягается, и она перелетает через край, ее захлестывает оргазм.

Стоя у нее за спиной, я быстро высвобождаю свой член из штанов. Затем я врезаюсь в нее, ее киска все еще содрогается от толчков.

— Черт возьми, мне этого никогда не будет достаточно. Твоя киска была создана для того, чтобы я ее трахал, Бри. Держись за край стола. Сейчас будет жестко.

Это единственное предупреждение, которое я даю ей, когда беру ее сзади, двигаясь так сильно и быстро, как только могу, черт возьми.

* * *

Бреанна спит на диване. Она уснула несколько часов назад. Похоже, я не единственный, кто в последние дни спит очень мало. Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на компьютере, а не на ней. Но она не облегчает мне задачу. Она выглядит такой умиротворённой, такой чертовски красивой, что аж больно.

Входит Чейз, переводя взгляд со спящей красавицы на меня.

— Что ты с ней сделал? — спрашивает он.

Я поднимаю бровь. Как будто я, блядь, собираюсь ему что-то сказать.

— Ладно, не стоит вдаваться в подробности. Мне это и не нужно. У меня и так достаточно богатое воображение, чтобы их придумать.

— Чейз, статус лучшего друга не делает тебя невосприимчивым к моей ярости. Не испытывай, блядь, свою судьбу, — шепчу я ему резко. Мне не нужно, чтобы он разбудил мою девочку.

— Я забронировал вам обоим билеты на прямой рейс в Перт в два часа дня в пятницу, обратно в понедельник ночным рейсом.

— Спасибо, я ценю это.

Это не его обычное дело — этим занимается моя секретарша. Но я её, блядь, уволил, так что теперь у Бри есть причина работать со мной. Оказалось, что она определённо отвлекает больше, чем я ожидал.

— Я думал, ты уже давно закончил в Перте? Почему ты так скоро возвращаешься?

— Кое-что произошло, — говорю я, не желая признавать, что это было очередное спонтанное решение, связанное с Бри.

— Что-то или кто-то? — спрашивает он, снова оглядываясь на диван.

— Ладно, кто-то. Хоуп пригласила её на двойное свидание на выходных. Бри сказала, что собирается уехать с Беном. Я запаниковал и сказал ей, что нам нужно ехать в Перт.

— Подожди, вернись. У Хоуп свидание? Где?

— Я, блядь, не знаю.

— С кем?

— И снова я ни хрена не знаю. — Она упомянула имя, но, черт возьми, я его не помню.

— Ладно, я сам выясню. Кроме того, на следующей неделе прибудет новая мебель. Подрядчики должны закончить с нижним этажом к понедельнику. Я открыл первую игру 23-го числа.

— Ладно, оставим это в тайне. Последнее, что мне нужно, — это чтобы Бри нашла способ пробраться в эту игру.

— Готово. В любом случае, мне нужно кое-что сделать, найти засранца, который жаждет смерти, и заработать денег. Увидимся завтра. Я ухожу на ночь.

— Кто этот засранец? Должен ли я ожидать звонка посреди ночи, чтобы вытащить твою задницу из камеры?

— Нет, я слишком привлекательный, чтобы кто-то держал меня взаперти.

— Верно, — я невозмутимо отвечаю. Печально то, что он действительно верит в ту чушь, которую льёт из его рта.

Я работаю ещё два часа, прежде чем всё выключить. Взяв ключи и кошелёк, я хватаю сумку и куртку Бри, наклоняюсь и подхватываю её, ещё спящую, на руки. Она шевелится, кладёт голову мне на грудь. Мне кое-как удаётся донести её до машины и усадить, прежде чем она успевает открыть глаза.

Она смотрит на меня.

— Ты мне чертовски нравишься, Эш Уильямсон. Не разбивай мне сердце, — шепчет она, прежде чем закрыть глаза и откинуться на подголовник. Я целую её в лоб, застёгивая ремень безопасности.

— Я бы и не мечтал об этом, детка. — Я знаю, что она меня не слышит. Разбить ее сердце — значит разбить свое собственное. Мне невыносима мысль о том, что я могу причинить ей такую боль.

* * *

В моей спальне громко играет припев песни Saweetie «Best Friend». Он обрывается, а потом начинается снова.

— Что это, чёрт возьми, за херня? — ворчу я, когда Бреанна взмахивает рукой, поднимая телефон.

— Бенни, какого чёрта ты меня будишь? — отвечает она.

Чёрт возьми, Бен… ну конечно. Я переворачиваюсь, обнимаю её за талию и притягиваю к себе.

— Ну, очевидно, я не умерла. Если бы я была мертва,