Я сунул кольцо в карман и покинул семейный особняк. В небольшой кондитерской около порта всегда пекли самые вкусные пирожные. Луиза часто покупала там свои любимые шоколадные эклеры.

Надеюсь, она еще много раз купит их, измажется кремом и будет причитать из-за того, что сильно объелась. И я бы даже не стал говорить «сама виновата», а подлил бы чая с коньяком.

В кондитерской я долго думал над тем, какой торт выбрать. А потом вспомнил ее поцелуи – кислые, как спелая вишня, и одновременно с этим сладкие, как шоколад.

Сомнений не осталось, так что я купил шоколадный торт с вишневой начинкой и поехал в порт.

Элизабет нашлась в каюте, сидя в позе лотоса на кровати и что-то рисуя в блокноте, который в прошлый раз оставила. Я загляделся на спину в открытом топе, разбросанные по плечам темные волосы, в которых настоящим костром горели бусины и блестели серебряные кольца. Карман брюк обожгло. Я действительно собирался подарить его ей? Девушке, которая собиралась исчезнуть?

Да.

Здесь и сейчас Элизабет казалась мне тихой гаванью, безумием с первого взгляда и неуправляемой стихией. Может быть, только поэтому я все еще не сошел с ума. Но почему-то у меня даже не возникло мысли, что кольцо может ее напугать.

Идиот.

Мне хотелось сделать ее вечер особенным, чем-то таким, что она будет вспоминать, когда вернется домой, когда наши жизни снова станут обычными, а тату на груди будет кричать о когда-то прожитом счастье.

Глава 14

Элизабет

Есть такое понятие «близнецовое пламя» – так называют две половинки одной души, которая была разделена на две части в прошлой жизни и воплощена в разных телах в этой. Я вычитала об этом явлении в одном журнале про астрологию. Не то чтобы я увлекалась духовностью и прочей ересью, во мне просто взыграло любопытство. Стало интересно, как кто-то может жить с половиной моей души или вовсе быть мной в мужском обличье.

В статье говорилось, что встреча двух пламен – что-то невероятное. Люди, которым посчастливилось встретиться, сразу узнают, поймут, что они друг для друга значат. Они желали с самого первого дня на земле воссоединиться, потому что искали друг друга в каждой из жизней.

Не знаю, почему именно об этом я вспомнила, когда возвращалась домой от Матиаса. Мне хотелось задержаться, остаться с ним на маленькой яхте, в мире, который мы создали. В нем не существовало наших семей, криминала, скорой разлуки. В нем жили мы – счастливые, честные, легкие – такие, какими и должны быть люди в нашем возрасте.

Жаль, что эта магия разрушалась каждый раз, как мы расставались.

В доме семьи Санчес уже царила суматоха. Стук каблуков сопровождала отборная ругань, кто-то гремел чашками за разговором, а из открытой двери на задний двор доносился шум газонокосилки. Мне захотелось попасть под нее и оказаться разодранной на кусочки, лишь бы спрятаться от этого шума. Но даже такой роскоши меня лишили.

Как только я открыла дверь, передо мной настоящей стеной вырос старший брат.

Лукас нахмурился, оперся плечом о стену.

– Где ты была? – Я собиралась сказать, что его это не касается, но он меня опередил. – Дай угадаю, это не мое дело?

– Именно.

– Нет, крошка Элиз, если моя младшая сестра спит с парнями, позабыв о договоре с отцом, это мое дело, – черт. Я потупила взгляд, не зная, что еще могла сказать по этому поводу. Мне не хотелось думать, что однажды отец все же продаст меня, и тогда вскроется, что его драгоценная девственница-дочь совсем не девственница. – А если еще и семья этого парня скоро покинет мир, то я тем более должен в это влезть.

– Как затычка в каждой бочке? – огрызнулась я, пытаясь пройти вперед. Лукас схватил меня за запястье, не позволяя двинуться дальше.

– Да, как гребаная затычка в вонючей бочке, Элизабет. Мне плевать, с кем ты спишь и как долго, но с завтрашнего дня ты будешь делать это на учебе в Лондоне, – сквозь зубы проговорил Лукас, с каждым его словом внутри что-то ломалось, с разбега прыгало с обрыва. – Я не скажу твоему отцу о твоих похождениях, но ты уедешь завтра вечером. И мне все равно, что ты думаешь.

Я даже не дослушала, о чем он говорил, дернула руку, на удивление Лукас легко меня отпустил.

Глаза защипало от слез, но я только глубоко втянула воздух в легкие и подняла взгляд на брата.

– Я никуда не поеду, Лукас. Лучше верни меня домой.

– Ты не понимаешь, да? – Он устало усмехнулся, оттолкнулся от стены и наклонился ко мне. – Там сейчас небезопасно, как и здесь! – прошипел он. Его теплое дыхание коснулось моего лица, я подняла плечи, пытаясь спрятаться от накрывшего страха. И как только Лола с ним жила? Он же самый настоящий хищник.

– Почему тогда они все остаются здесь?

– Адам тоже уезжает.

– Со мной?

– На переговоры в Италию.

– Там ведь небезопасно, – перековеркала я совсем по-детски.

– Поэтому он туда и едет.

– Почему мама, Лола, София остаются здесь?

– Лаура вернется в Италию, а у Софии и Лолы дом здесь, – припечатал брат. – Больше я не собираюсь с тобой нянчиться, Элизабет. – Он кивнул в сторону, один из охранников появился рядом и легко закинул меня на плечо. Я взвизгнула, ударив его по спине маленькими кулачками.

– Отпусти! Отпусти!

– Запри ее в комнате и смотри, чтобы не сбежала, отвечаешь головой, ясно?

– Нет, нет, нет! – Черт возьми! Сидеть в комнате под арестом явно не входило в мои планы. Я еще не смирилась с тем, что мне придется уехать, а тут еще это?! – Лукас!

– Мне не нужен еще один повод для беспокойства, – он сказал только это, затем махнул рукой и направился на кухню, пока я висела на плече какого-то незнакомого мужчины, сверля взглядом спину старшего брата.

Я даже понять ничего не успела, как здоровяк быстро поднялся на второй этаж и, открыв дверь в комнату, бросил меня на кровать.

– Через окно тоже не сбежишь, не надейся, – пробурчал мужчина, заметив мой взгляд. Неужели меня так легко прочесть?

От обиды захотелось разрыдаться.

Я не хотела уезжать не попрощавшись. Пусть мы оба знали, к чему все приведет, что я уеду, но, черт возьми, я даже сама не подозревала, что уеду в Лондон!

В другую страну, в которой не была ни разу.

Боже!

Охранник так и не дождался от меня ни слова, вышел, захлопнув дверь. А я так и осталась лежать на