За то время, пока меня не было рядом, город практически отстроили заново. На месте разрушенных кварталов выросли новые здания.

Мы снизились прямо во внутреннем дворе императорского дворца. Выйдя из него с проснувшейся и оглядывающей всё вокруг Викой, я уже собирался свернуть в знакомую сторону — туда, где обычно собирались графы для совещаний. Однако Тина, чуть усмехнувшись, обернулась ко мне через плечо.

— Пошли. Тебя ждут в другом месте.

— В другом? — удивился я, но всё же последовал за ней.

Мы прошли внутрь дворца, не через боковые входы и не в привычное крыло с кабинетами, а по широкому коридору в сторону главного зала. Под сводами гулко отзывались наши шаги, пока все встречные слуги также склонялись в самом низком поклоне.

С каждым шагом я всё отчётливее ощущал присутствие графов, графинь и Анастасии. А вот Таню я нигде не чувствую, что ясно показывает, что императрицей стала именно Анастасия.

Где-то глубоко внутри неприятно кольнуло. Я вспомнил их противоречия, старые споры, возможность того, что кто-то из них мог перейти черту… Но тут же отогнал эти мысли. Если бы всё закончилось трагедией, Тина сказала бы мне об этом первой.

Мы вышли из коридора в тронный зал, где красная ковровая дорожка тянулась от входа к возвышению с троном.

Я повернулся в сторону трона — и увидел графов и графинь, выстроившихся по сторонам, а также нынешнюю императрицу, Анастасию, что стояла перед ступенями постамента снизу, как и все остальные.

За это время она заметно изменилась. В её осанке читалась уверенность, в лице же — зрелость. Взгляд… Если раньше он отличался собранностью и холодным расчётом, то теперь в нём отражалась иная глубина, словно через её глаза смотрела уже не только она сама, но и накопленный чужой и собственный опыт, тяготы решений, а также ответственность за целую империю. В её энергоструктуре ощущалась сильная воля.

Здесь не было только Державина, отца Яны и Суворова.

Мы медленно шли по красной дорожке, приближаясь к ним. Взгляды всех смотрели только на меня, словно оценивая не только внешность, но и ту силу, которая была моей тенью.

Я заговорил первым:

— Почему не в зале для совещаний? Неужели есть особая причина собираться именно здесь?

Когда мы подошли ближе, все графы и графини, а вместе с ними и Анастасия, вдруг одновременно опустились на одно колено, склоняя головы и синхронно говоря:

— С возвращением, император.

Глава 14

Меня без меня женили?

Император…

Они что, все видят Александра? Нет… Точно не видят. Сейчас он не проявляется духовным воплощением и не стоит рядом. А значит, мне по идее следует обернуться и проверить, не стоит ли кто у меня за спиной…

Но позади пусто. Я это чувствую.

Картинки в голове начали складываться в одну единую картину. Их поведение тогда, когда я вернулся на Землю всего лишь образом. Крики недавно — «Слава императору!».

Все эти обращения были не к Александру… В тот момент он уже давно унёсся далеко. И сейчас, глядя на это преклонение, на их полное подчинение, я понял, что обращаются именно ко мне…

Картинка в голове продолжала дособираться, и я с некоторой горечью понял, что меня, по сути, «продали».

«Продали» мои же собственные жёны… Моя же собственная сестра…

Я не могу называться императором просто по факту того, что меня усадили на трон и прикрепили к нему печатью. А значит, скорее всего, на бумагах я уже женат на Анастасии. И подобный брак мог появиться только при одном условии — если его подтвердили мои жёны и Эйр.

Я мысленно вдохнул и в этот момент на меня посмотрела Вика.

Всё раздражение, которое зарождалось внутри, тут же исчезло, словно по волшебству, растворяясь в её крохотных глазах и таком удивлённом взгляде.

Да и…

У всех моих наверняка имелись причины для такого решения. Я даже не представляю, что именно происходило здесь, когда я пропал. К тому моменту, как меня уже не было, часть столицы лежала в руинах, среди нас объявились предатели, и было множество мёртвых, также умер и император. Что в разы дестабилизирует ситуацию в империи.

Можно только представить, какой хаос творился вокруг. И как трудно было принять решение, чтобы Анастасия осмелилась объявить меня своим мужем… Даже при моём отсутствии.

Поэтому злиться на кого-либо я по-настоящему не могу и не имею права. Им всем, наверняка, пришлось шаг за шагом проходить через бездну тягот, нависшую над страной, удерживая на плечах чуть ли не рухнувшее небо.

Поэтому сперва узнаю все причины и обстоятельства, а уже затем буду вести серьёзный разговор.

Однако теперь, когда я стою здесь, придётся разбирать во всей сложившейся ситуации уже лично.

Все так и оставались на одном колене, с опущенными головами, в тишине.

— Поднимайтесь, — спокойно произнёс я.

Они тут же, как один, встали и так же спокойно посмотрели на меня. В их глазах не читалось ни нервозности, ни сомнений, ни попытки оспорить происходящее. Словно давным-давно успели принять эту реальность и свыкнуться с мыслью, что я стану императором.

Впрочем, не удивлюсь, если среди них найдутся те, кто просто хорошо притворяется. Лиц много, масок ещё больше. Стоит вспомнить лишь наши разногласия в прошлом.

— Я так понимаю, — я посмотрел на Анастасию, — мы с тобой теперь муж и жена.

Она медленно кивнула, держа спину абсолютно прямой.

— Всё так, — тихо, но отчётливо ответила Анастасия. — Но прежде чем ты начнёшь злиться, позволь мне всё объяснить.

— Злиться? — я усмехнулся. — Для злости уже слишком поздно… В этой ситуации остаётся только принимать решения.

Она чуть помедлила, затем снова кивнула. На секунду отвела взгляд в сторону, будто собираясь с духом, а потом вновь встретилась со мной глазами.

— Из данной ситуации у нас с тобой всего три исхода, — произнесла Анастасия медленно, словно раскладывая всё по полочкам. — Первый. Ты отказываешься от титула императора, — её голос дрогнул едва заметно, — и это, конечно, ударит по мне. Но думаю, что со временем я как-нибудь смогу выправить положение.

Я промолчал.

— Второй. Ты принимаешь титул, — спокойно продолжила она. — И мы с тобой просто играем в счастливую семью… Но только на публике.

Она чуть запнулась.

— И третий вариант… — Анастасия выдержала паузу. — Думаю, ты и сам понимаешь, к чему я веду…

И ведь я помню, как она говорила, что в любом случае будет моей женой… Так сказать, сказала — сделала.

Внутри, в глубине сознания, громким смехом разразился Александр.

— Ну, Настя, ну дочка,