ответил я. — Честно говоря, навязчивая идея князя Симукова меня уже раздражает некоторое время. И если он останется без исполнителей — есть шанс, что он оставит мою собаку в покое и больше никто не будет прогуливаться через мой двор, чтобы срезать дорогу.

— Мы и так можем пообещать, что никогда и ни за что, — подал голос опять первый. — Обходить по кругу будем ваш дом.

— Это само собой, — согласился я. — Но нынче злоумышляли? Злоумышляли. Должны ответить. И не надо мне сказки заливать про больных детей или родителей.

— Почему сразу сказки? — пробурчал второй, явно собиравшийся рассказать что-нибудь душещипательное.

— Потому, — ответил я. — Я могу вас оставить на утро для разговора, но не уверен, что он состоится.

Хикари, решив мне помочь, даванула на них так, что физиономии перекосило у всех троих. Энергию она из них тоже наверняка вытянула почти всю, иначе хоть кто-то попытался бы меня атаковать — навыки там были интересные и относительно высокоуровневые. Нет таких монстров, как последние скверники, среди этой троицы не было, то стабильные тридцатые-сороковые уровни нужных навыков были. Не только похищением собак промышляли эти субчики, но и наверняка чем похуже.

— Отпускай их, — предложил вернувшийся Валерон, — прослежу, компенсацию возьму сам. И побольше, чем ты наверняка с них запросил.

— Это та самая собака? Хоть увидим, из-за чего страдаем, — буркнул первый.

— Не из-за чего, а из-за кого, дубина стоеросовая, — оскорбился Валерон, но, разумеется, никто его не понял, кроме меня.

— Ни за что бы не подумал, что воровать собак так опасно, — выдохнул третий. — А всё ты. Легкотня, легкотня. Заработаем. Заработали, да? Чтоб я еще раз сговорился на какую тварь божию. Ни за что.

Он едва заметно дернул рукой. Наверняка хотел привычно перекреститься, но сил не хватало даже на это.

— Бывает, — сказал я с деланым сочувствием. — Пошли за шерстью, а вернулись стриженными. Издержки профессии. Так как, вас до утра оставлять?

— Меня точно нет. Заплачу. Денег при себе нет. Расписку оставлю. Могу и залог.

После того как сдался первый, остальные тоже решились. Я честно предупредил, что, если не принесут в течение недели, придется платить больше. Можно было, конечно, отправить за выкупом кого-то одного, а остальных оставить в качестве обеспечения, но я не был уверен, что хоть кто-то из них сможет дойти до денег и вернуться, а остальные — пережить давление Хикари еще пару часов. Они и без того еле выползли с моего участка и дальше с трудом заковыляли по улице. Силы у них остались только на ругань, равномерно распределяющуюся между их главным и нанимателем.

После того как я их выпроводил, мы с Валероном отправились к скверникам. Захвачены были, по любимому выражению моего помощника, самые жирные. Со Скверной, клятвой в верности Базанину и хорошо прокачанными навыками. У одного два заклинания — Гниение и Мертвящий луч — даже перевалили за сотню. С него я и решил начать. Валерон выплюнул складной стул, заботливо взятый из поместья, я уселся и только после этого приступил к обработке мужика, ненавидяще глядящего на меня.

В отличие от первого, на ком я испытал убедительность, этот своих чувств не скрывал. Тем интереснее было наблюдать за изменением его отношения: от ненависти через нейтральность к искреннему дружелюбию. Подозреваю, что на высоких уровнях навыка этот переход пройдет практически мгновенно, но сейчас я затратил на него примерно минут сорок. Нового ничего не узнал, лишь получил подтверждение, что к Базанину на призрачном помощнике-драконе прилетал сын великого князя. Узнать после этого подтверждения больше ничего не получилось — скверник умер сразу после этого. Под клятву попал вопрос. Наверное, с него можно было бы получить информации побольше, а о визитере спрашивать кого-то попроще — но поговорка о крепости задним умом не на пустом месте появилась.

Вставать я не торопился. Чувствовал я себя опять полностью выжатым — этак на ногах не удержусь. Опять перенапрягся. Зато оба навыка — Убедительность и Воздействие на разум — получили прибавку и стали седьмого и девятнадцатого уровня соответственно.

Постепенно слабость отпускала, и наконец я нашел в себе силы осмотреть тело, выплюнутое Каменным стражем. Татуировок не обнаружил, зато выявил пару тайников в одежде. В одном нашлись в кожаном чехольчике иглы, измазанные ядом. Этого я просить Валерона уволочь никуда не стал, скормил Каменному стражу — всё ему лишняя энергия, на которую не надо тратиться.

— Что ж они денег с собой не берут? — трагически вопросил Валерон.

— И документов тоже, — поддакнул я. — Несознательные люди, не понимают, что к нам нужно идти хорошо подготовленными, чтобы нас не разочаровывать.

— Именно. Иначе это неуважение, — насупился Валерон. — Совсем нищих каких-то присылают и с артефактами, которые лучше не использовать.

Последнее действительно было так. На этом мужике артефакты были сделаны под скверника, заправлялись Скверной и наверняка ею фонили. Для моей дружины они были непригодны, как и снятая с тела алхимия — наверняка дорогая и эффективная.

— Предлагаешь поговорить с Базаниным?

— А смысл в этих разговорах? Я вообще предлагаю складывать всех в большой сундук Макоши. Пора их консервировать для активации реликвий.

— Не думаю, что имеет смысл давать божку возможность сюда являться. Остальным бы тоже обрезать.

— А Печать договора? — напомнил Валерон. — Снимать нужно.

— Попытаюсь его продавить в следующий раз на снятие.

— Чем больше крови впитается, тем сильнее будет реликвия и тем меньше вероятности, что ее разрушат, — намекнул Валерон. — Я бы на твоем месте набрал хотя бы десяток скверников и протыкал их по очереди, чтобы мучились, выли и напитывали реликвию. В идеале это нужно делать и с действующими, иначе они слабеют.

— С чего ты взял?

— С того, что разрушили не все, хотя наверняка ко всем был доступ, — пояснил Валерон. — Выходит, какие-то сильнее, какие-то слабее. А настоящую силу дает только жертва на месте. Чем массовей жертвоприношение, тем сильнее будет реликвия. Главное — запихать в тело, а дальше она сама справится.

— Ты уверен?

— Не то чтобы полностью, но всё на это указывает. Не зря же божок хотел собрать реликвию в тебе. Получилась бы правильная, красивая жертва. А так без разницы — возникает реликвия в теле или ты вбиваешь ее в глотку врага. Подозреваю, что второе будет