собираясь уступить место, но Гроз идет дальше по проходу к последней парте и сворачивает в наш ряд. Небрежно бросает рюкзак на пол, достает телефон из кармана джинсов и плюхается на стул.

Решил вновь стать мои соседом?

Он ни на кого не смотрит, а вот все остальные сейчас дыру в нем просверлят взглядами.

– Эй, Коршун! Это правда – про Боярского? – выкрикивает смельчак Купидонов.

Егор поднимает на него глаза и коротко бросает:

– Да.

И все. Его взгляд вновь опускается на экран телефона.

– Как у тебя с английским? – интересуется Руслан, о котором я успела позабыть.

– Да так…

– Надеялся, что ты меня подтянешь, – многозначительно моргает он.

Флирт от хоккеиста – это нечто. Мило и нелепо – так бы я это описала.

– Знаешь, а у нас Таня отлично в английском разбирается. Попроси ее. – Улыбнувшись, я ретируюсь к своей парте.

Руслан с унынием смотрит на меня и садится за свою. К Тане он не идет.

Маша разворачивается в мою сторону и бесцеремонно выпаливает брезгливым тоном:

– Так ты ню или нет? Мы так и не поняли.

Ну вот опять. Началось.

Парни принимаются улюлюкать.

– Эксгибиционистка, – хмыкает кто-то.

– Ненормальная!

– Фигурка, кстати, зачет.

Особо сильно заводится Купидонов, и Милана смотрит на меня так, словно хочет прямо сейчас прикончить.

– Я не снимаюсь обнаженной, – говорю как можно спокойнее. – Похоже, Боярский отлично умеет пользоваться фотошопом.

– Хочешь сказать, что Костян умудрился тебя раздеть на фотке? – никак не угомонится Купидонов.

– Да. Именно это я и говорю. А за распространение таких фоток могу еще и проблем с законом ему устроить.

Да, я блефую. Но точно не собираюсь засовывать голову в песок и прощать подобные вещи.

Купидонов закатывает глаза.

– Как видишь, фоток уже нет.

– А я просто предупреждаю… на будущее, – язвительно тяну я.

Милана фыркает.

– Сама таскаешься на какие-то фотосессии, а мы виноваты!

Я ищу глазами Жанну. Она тоже сейчас должна что-нибудь ядовитое выдать. Но ее в классе нет. И вчера не было. Куда она пропала?

Зато сестры Харитоновы тут как тут. В ответ на реплику Миланы они громко смеются, и одна из них выкрикивает:

– Да ладно тебе, новенькая! Смотри, как парни завелись! Считай, Боярский тебе рекламу сделал!

Это что сейчас было? Мне показалось или мой сосед по парте действительно издал какой-то горловой рык?

В мое запястье впиваются холодные пальцы, и возле самого уха раздается требовательный голос:

– О каком фотошопе идет речь?

Егор снова вторгается в мое личное пространство, решив, что может задавать мне вопросы.

Нет, не может!

Я вырываюсь.

– Что ты имела в виду? – рявкает он.

– Слушай, – я вздыхаю, – спасибо, что заступился за меня, но я не стану отвечать на твои вопросы. Давай попросим нас рассадить, ладно? Мне даже одним воздухом с тобой дышать тяжко.

Собравшись с духом, смотрю ему в лицо. Сердце замирает, когда я вижу наполненные болью зеленые глаза Гроза. Но это видение длится буквально секунду и тут же исчезает. Лицо Егора становится расслабленным, а взгляд – пустым. Он говорит небрежным тоном:

– Я бил Боярского не из-за тебя. Не придумывай лишнего, мышь.

Когда Егору больно, он лупит в ответ с такой жестокостью, что можно умереть от болевого шока.

– Ясно. Поняла. Больше ничего не буду придумывать.

– Вот и отлично! – огрызается Егор.

Мы отворачиваемся друг от друга.

Мне снова хочется плакать. И снова из-за него. И я снова ненавижу себя за это!

К счастью, начинается урок. Я пытаюсь задвинуть поглубже мысли о Егоре и старательно слушаю учительницу по английскому. Как только звенит звонок, Гроз вскакивает со своего места и подходит к Купидонову. Слышу, как Егор жестко и требовательно говорит:

– Пойдем-ка пообщаемся, друган.

Максим с невероятно бледным лицом выходит вслед за Грозом из кабинета.

21

Гроз

Я – гребаная тряпка. Ничтожество! И суток без нее не продержался. А она, похоже, мутит еще и с Халидовым. И ей плевать на меня!

Я вновь и вновь самоубиваюсь об эти грабли, мать вашу!.. Не получается достичь дзена. Меня рвет на части без нее. И рядом с ней.

Психоаналитик, который обследовал меня во время суда, назвал бы это проблемой с доверием. Еще и пример бы привел сверхумный, найдя причину в моем отце.

Возможно, так и есть. Отец год кормил меня ложью. Обманывал, не говоря о смерти матери. Только вот ни один чертов психоаналитик не сказал мне, что со всем этим делать! И я разгребаю это в одиночку, пытаюсь справиться один. И не справляюсь, похоже.

От фоток обнаженной Алины меня вчера накрыло. До дома Боярского я долетел минут за семь, потом минут пять вытаскивал его на улицу. Он, конечно, смекнул, в чем дело. Фотки удалил, но было слишком поздно.

А вот с его рукой интересненько вышло. Я толком и не бил этого придурка. Он просто упал, когда пытался от меня убежать. Поскользнулся, неудачно рухнул – теперь вот в гипсе.

На моем телефоне видео с его признаниями о выложенных фотках, о неудачном падении и заверение, что никаких жалоб на мой счет не поступит.

– Слушай, Коршун, прости! – заявляет этот имбецил Купидонов, едва мы доходим до пустующего правого крыла. – Я просто отреагировал на фотки голой девицы. Это же нормально! У меня, знаешь ли, все в порядке с мужскими инстинктами. Тяжело их усмирить, когда такая цаца учится с нами в одном классе!

– Все сказал? – Я дергаю головой влево-вправо, с хрустом разминая шею.

– Все… – блеет этот придурок, отступая.

И это даже лучше. Теперь достаточно места для нормального удара. Руки у меня длинные.

Втрамбовываю кулак в холеную рожу Купидонова. Прямо в челюсть. Взвыв, он падает на одно колено. Схватив его за горло, рывком поднимаю обратно.

– За ту хрень, которую ты нес в чате, я тебе потом что-нибудь сломаю. А сейчас ты расскажешь мне о той фотке Алины с парнем. Это тоже фотошоп, да? Где ты ее взял?

Макс начинает истерично смеяться, демонстрируя окровавленные зубы.

– Ты точно больной!.. Никакой это не фотошоп! Самый что ни на есть оригинал!

– Откуда. Она. У тебя, – медленно цежу я, сотрясаясь от ярости.

– Скажу, если отпустишь.

Я заставляю себя разжать пальцы.

– Говори.

– Ее скопировала Таня. Из аккаунта Столяровой.

– Твою ж… Иди-ка сюда!

Я хватаю его за грудки и встряхиваю. Такой чушью он меня не накормит.

– Подожди-подожди! – испуганно тараторит Купидонов. – Я правду говорю! Таня мне должна! Вот я и заставил ее прислать ту фотку.

– Дай сюда телефон.

Купидонов