— Ну помню, — буркнул Рик.

— Так он штатный целитель Ассоциации! У него лавка в Районе Отверженных, «Кодекс магических зверей» или как-то так.

Рик посмотрел на бронебруса, потом на старшего.

— Слушай, если зверь выбрался, а хозяин нет… — произнес он.

— Я знаю, — ответил старший. — Именно поэтому давай отнесём зверя к племяннику. Он должен знать.

Глава 11Р

— Кто там? — спросил я, подойдя к двери.

— Городская стража! — ответил голос, заставив меня слегка напрячься.

Что им нужно? Я открыл засов, распахнул дверь и увидел на пороге двух знакомых стражников с Седьмого спуска, с которыми недавно разговаривал о дяде.

Старший, с густыми рыжеватыми усами, стоял впереди, а молодой, Рик, кажется, чуть позади, переминаясь с ноги на ногу и стараясь не смотреть мне в глаза.

Между ними, на грубой волокуше из двух жердей и натянутой мешковины, лежало подозрительно знакомое неподвижное тело… Отодвинув старшего стражника, я быстро шагнул вперед, присел на корточки и посмотрел на зверя.

Люмин двинулся за мной и принялся обнюхивать… Брумиша! Земля ушла у меня из-под ног.

Бронебрус выглядел ужасно. Каменные пластины на его боках были тусклыми. Три из них отсутствовали вовсе, обнажая воспалённую плоть и неглубокую рваную рану на левом боку, корка на ней была желтоватой, с зеленоватыми вкраплениями, которые мне очень не понравились. Правая задняя лапа раздута, на спине виднелись трещины в пластинах.

Зверь хрипло дышал, с присвистом на выдохе.

— Здравствуйте, — сказал старший стражник. — Тут такое дело… Совсем недавно на подъёмнике поднялся зверь. Один, без хозяина, — он кивнул на волокуши. — Мы узнали в нём бронебруса Ларка Морриса, и вспомнили, что вы недавно приходили, спрашивали про него.

Один… Последний раз я видел бронебруса в комнате дяди Ларка, в «Седой наковальне», но сейчас вместо здорового, ухоженного зверя передо мной лежит скелет, обтянутый панцирем.

— Парень? — голос старшего стражника доносился откуда-то сверху. — Ты в порядке?

Я поднялся. Руки не дрожали, голова оставалась ясной. Старался не обращать внимание на ком в горле и холод в животе.

— Срочно несите на стол, только осторожно, не переворачивайте.

Рик взялся за передний конец волокуши, старший за задний. Я придержал дверь, они занесли бронебруса и медленно переложили его на столешницу. Зверь настолько слаб, что даже не вздрогнул.

— Дальше я сам, а вам лучше уйти, — сказал я.

Переведя взгляд на клетки, понял, что для бронебруса они маловаты, однако…

— Вы сможете оставить волокуши? Я заплачу сколько ска… — начал я, но старший перебил меня.

— Конечно, мы всё понимаем. Платить не надо, просто принесите их к Седьмому спуску.

— Спасибо.

Рик шагнул к двери, оставив волокуши у порога. Старший стражник задержался, его взгляд прошёлся по лавке, по полкам, по печатям «КМЗ» на склянках, по клеткам, потом вернулся к Брумишу.

— Удачи, парень, — сказал он негромко.

— Спасибо… — ответил я. — Спасибо, что принесли его.

Мужчина кивнул, вышел и закрыл дверь.

Крох подошёл ближе, обнюхал воздух рядом с бронебрусом и посмотрел на меня. Серебристый отлив шерсти блеснул в свете масляной лампы.

— Охраняй, — сказал я ему.

Крох развернулся и лёг у порога, вытянув лапы, приподняв голову и направив уши к выходу.

Люмин запрыгнул на табурет и замер, наблюдая за мной огромными глазами.

Я засучил рукава, тщательно вымыл руки раствором железнолиста, достал с полок всё, что могло понадобиться, и разложил на столе склянку с мазью, пустокров, кровохлёбку в порошке, простой отвар сонной одури, «кровянку», трутовик берёзовый, чистые полоски ткани, нож и ступку с пестиком.

Посмотрел на Брумиша, лежащего на правом боку. Его грудная клетка поднималась неровными, короткими рывками. Тахипноэ, компенсаторная реакция на боль и кислородное голодание от истощения.

Я протянул руки к зверю и почувствовал, как небольшое давление психологического барьера кольнуло где-то на периферии, но слабо, словно через ватную подушку. Точно, бронебрус C класса, однако… Реакция тела достаточно слабая. То ли это из-за того, что Брумиш лежал передо мной полумёртвым и не излучал угрозы, то ли из-за того, что недавно я повысил уровень магических каналов. Ладно, работать можно.

При осмотре головы и пальпации черепных пластин, я не обнаружил трещин. Приоткрыв веко, заметил, что зрачок вяло реагировал на свет, конъюнктива бледная, с синюшным оттенком. У него обезвоживание. Слизистая десен сухая, липкая, бледно-розовая. Капиллярное наполнение три секунды — плохо, в норме менее двух.

Шея без повреждений, живот при пальпации мягкий. Хотя бы внутренних кровотечений нет.

Система отреагировала, когда я добрался до раны на боку.

[Существо: Каменный бронебрус]

[Класс: C]

[Ранг: 2]

[Состояние: Критическое]

[Отсутствие каменных пластин на левом боку (3 шт.), обнажённая дерма, нагноение, вторичное воспаление, рваная рана, инфицирование спорами; Трещины каменных пластин (4 шт.): целостность структуры снижена на 40%, между ними множественные рваные поверхностные инфицированные раны; Воспаление правого тазобедренного сустава, отёк мягких тканей; Критическое истощение. Потеря массы: ~30%. Обезвоживание: умеренное; Начальная стадия сепсиса (источник: споровая инфекция)]

[Рекомендованные действия: Немедленная санация споровой инфекции. Стабилизация гемодинамики. Закрытие незащищённых участков дермы. Нутритивная поддержка.]

Итак, у зверя развивается сепсис, и промедление смертельно опасно, сперва необходимо обезболить его. Я взял простой отвар сонной одури, осторожно приподнял голову бронебруса и медленно влил целую склянку с жидкостью. Буквально через полминуты тело Брумиша расслабилось, а боль отступила.

Теперь детоксикация. Споровая инфекция уже запустила развитие сепсиса, и прежде, чем лезть в рану, нужно связать токсины. Я взял склянку с отваром пустокрова и закрыл глаза. Магические каналы в груди откликнулись, тепло разлилось по рукам, и я направил ману в жидкость.

Пятнадцать секунд. Тридцать. Минута.

Отвар слегка потеплел, его цвет стал глубже, насыщеннее, и на поверхности проступило едва заметное свечение. Обогащение маной дало плюс двадцать процентов к эффективности. Я разжал челюсти зверя и медленно влил отвар, массируя горло. Глоток, ещё один. Бронебрус в сознании — я специально не стал ему давать классический отвар Сонной одури.

Итак, теперь займёмся споровой инфекцией. Я пододвинул лампу поближе и склонился над раной на боку. Вблизи картина была хуже, чем казалось на первый взгляд. Желтоватая корка подсохшей сукровицы покрывала рану неравномерно, местами она растрескалась, и в трещинах виднелись тонкие, как паутина, зеленоватые нитевидные наросты и нагноение. Споровый мицелий прорастал в ткани, и, если уже добрался до кровотока, то каждый час увеличивал зону поражения.

Я обработал антисептиком узкий нож