и в таких условиях, а вот его помощники тяжело дышали, жадно хватая ртом воздух. — Значит, Ядвина… Как интересно.

— Она не специально, — тяжело прогудел Илья, держась за лицо обеими ладонями. — Не специально…

— Мне бы твою уверенность, старый друг, — покачал головой Рене. — Но что сделано — то сделано.

— Ты можешь её вернуть? Прошу, — выдавил из себя каменный гигант и отвёл одну руку от лица.

Похоже, тварь при нападении вскипятила камень, настолько тонким и мощным был пучок света, собранный со всего зала. Но Илью это совершенно не волновало. На негнущихся ногах он подошёл к продолжающей висеть головой на шипе женщине, обломал сталактит и аккуратно, словно бумажную куклу, взял её на руки. То, что от неё осталось.

— Увы. Я сам бы хотел, честно. У нас осталось слишком много вопросов, — покачал головой Рене и сделал попытку сесть рядом, но богатырь лишь отмахнулся. Даже каменная форма не могла до конца вытравить из него эмоции. И сейчас он стоял на коленях, держа Ядвину на руках и покачиваясь взад-вперёд…

— Уйдите. Все.

Наставник произнёс это тихо, и в башне вновь появилась дверь.

— Да, пожалуй… — не найдя слов, проговорил Жиль Рене. — Берите раненых, я займусь их осмотром снаружи.

Глава 12

— Фёдор? Это ты? — окликнула меня Софья, когда я помогал выносить тела. — Как ты здесь оказался?

— Дела, — коротко бросил я, укладывая раненного на простынь, расстеленную на скамье. Лазарет в городе был, как не быть, только на десяток коек он не рассчитан был, а половина и без того оказалась занята.

— Благодарю, мы позаботимся о них, — недвусмысленно сказал Рене, кивком указав на выход. Дальше явно должна была начаться магия, и точно не моего уровня. На удивление, Софья ждала меня в коридоре, а может, просто надеялась подглядеть, что происходит внутри.

— Это же наставник Михаэль? Что с ним? — спросила девушка, вытянувшись и заглянув мне через плечо. — Он в порядке?

— Понятия не имею, — сказал я, прикрывая дверь плотнее. — А раз ты сама не в курсе, значит, и знать тебе пока нечего.

— Ты чего такой колючий? — спросила Софья, скрестив руки под грудью. Теперь я видел, что за прошедшие недели она заметно изменилась, похудела, черты лица заострились, в глазах плясал какой-то нездоровый огонёк, а щёки горели румянцем.

— Пойдём перекусим. Заодно расскажешь, как устроилась, — уклонился я от прямого ответа. Настроение и так было паршивым, а тут ещё эта пигалица вместо того, чтобы поинтересоваться, как там мать, первым делом беспокоится о наставнике.

— Ладно, идём. А куда? В общую столовую или…

— А где вкуснее готовят? — уточнил я.

— На вкус и цвет, — пожала плечами девушка. — Но в общей стихийная еда только за деньги. А вот в нашей можно попробовать огненный перец или жгучую клюкву. Впрочем… о чём это я, тебя же в нашу башню всё равно не пустят.

— В вашу? Ну, то есть ты уже обжилась, — хмыкнул я. — Ладно, пойдём в общую. Кое-какие деньги у меня водятся.

— Да уж, с этим теперь у тебя проблем точно не будет, — фыркнула Софья. — Особенно после того, как мачеха с тобой спать начала.

— А знаешь, пожалуй, я с тобой не хочу обедать. Только аппетит испортишь, — поморщившись, сказал я. — Помолвку я разорву, можешь не беспокоиться.

— А я и не волновалась! — гордо вздёрнув носик, заявила девушка. — Я просто рядом оказалась, и всё. Мне вообще неинтересно…

— Ну вот и отлично. Тогда прощай, — кивнул я и направился к небольшому зданию между башнями.

— Ты… Ты! — донёсся мне вслед возмущённый крик Софьи. — Всё забирай! И имение! И имя! Всё! Я отказываюсь от вас! Будьте вы прокляты!

— Возьми свои слова назад, девочка, — раздался спокойный, но угрожающий голос. Обернувшись, я увидел магистра. Усталого и немного потрёпанного. — Проклятье — это не шутка. Вот только от более сильных магов они отскакивают… и возвращаются обратно.

— Он-то более сильный? Да он… — девушка захлебнулась возмущением, топнула ногой и, резко развернувшись, убежала. А Моисей Иоаннович лишь покачал головой и вздохнул ей вслед.

— Проклятья и правда существуют? Она же не сказала ничего конкретного.

— В такой форме вряд ли это будет что-то серьёзное. Девочка только начала осваивать силу стихии. Так что тебе не стоит беспокоиться, — без заминки ответил магистр, а затем внимательно посмотрел на меня. — Ты в курсе, что произошло?

— Ядвина оказалась предательницей… — коротко и без лишних деталей я пересказал начало боя и его итог. С каждым словом магистр заметно мрачнел. — А как у вас успехи? Враг… всё?

— Устроил лесной пожар и сбежал, — ответил Моисей Иоаннович. — Пойдёмте, молодой человек. Посмотрим, как дела у вашего непосредственного наставника.

Дела у Ильи оказались плохи. От печали и тоски он чуть не превратился в статую, закуклившись в собственных чувствах и стихии. Я ему был чужим человеком, а вот Магистр нашёл подходящие слова, пусть и не позволившие отпустить горе, но сумевшие отодвинуть его на второй план.

— Османы по-прежнему где-то рядом. Хоть они и лишились бомб, десанта и единого с пламенем, это не значит, что они отказались от своих планов, — пояснил он, когда все, кто имел допуск и ещё держался ногах, собрались в башне воды. — На ближайшие недели город переходит на осадное положение.

— По словам губернатора, царские войска начнут прибывать лишь через десять дней Раньше можно рассчитывать только на княжеские дружины да наёмные отряды, а их будет явно недостаточно, — поддержал мысль Рене. — К тому же губернатор и сам может оказаться предателем, так что мы отправили сообщения и по своим каналам.

— Отлично. В таком случае остаёмся на осадном положении и действуем согласно плану. Илья, на тебе укрепление восточного берега. Возьми всех адептов, чтобы ускорить процесс, — приказал Моисей Иоаннович, и наставник лишь кивнул, не поднимая взгляда. — Вас, молодой человек, это тоже касается. Чтобы сдать экзамен, придётся приложить массу усилий и получить достаточно практики.

— А как же стихия воды? — встрепенулся Рене. — Оставим её не развитой? Господин, нельзя пускать это на самотёк.

— Увы,