бы умерла. Если бы я не попробовала его на вкус, не почувствовала, как он прижимается ко мне… Черт.

Я имею в виду, я действительно чувствовала его, было трудно не чувствовать, когда его член был прижат ко мне вот так. Вздохнув, я прогоняю эти мысли прочь. Я не могу позволить ему забраться мне в голову. Мне нужно мыслить здраво, а это значит, что больше никаких мыслей о члене сумасшедшего парня.

— Готова к ужину, Птичка? — бормочет Ди, щелкая зажигалкой, открывая и закрывая ее. Я хочу спросить его об этом, но не уверена, что смогу заплатить цену за следующий мой вопрос так скоро. Не тогда, когда последний все еще скручивает меня в узлы, и чем больше я узнаю об этих парнях… тем меньше я их ненавижу. Я не могу этого допустить.

— Умираю с голоду, — отвечаю я, заставляя Ди усмехнуться, и это правда и ужасно одновременно. Запах горящей плоти того парня… заставил меня проголодаться.

Да, официально я в еще большей растерянности, чем полагала ранее.

Дизель ведет меня в квартиру, и парни уже ждут там, с пиццей и пивом, разложенными на столе. Это меня удивляет, что не ускользает от внимания Кензо.

— Мы тоже едим нездоровую пищу, а теперь посади свою хорошенькую попку и прихвати себе немного, пока все не кончилось.

Он оглядывает меня, пока говорит, но когда находит меня целой и невредимой, кажется довольным.

Глаза Райдера следят за мной через всю комнату, когда я плюхаюсь на свое место и хватаю почти целую пиццу и два пива. Игнорируя его взгляд, я опускаю прихваченное на стол. Райдер хотел преподать мне урок, контролировать меня, как и все остальное, и ясно, что ему не нравится то, что он не может контролировать.

Он возненавидит меня.

Они все смотрят, как я ем, ошеломленные, кроме Гарретта, который странно хрюкает в знак одобрения. Остался последний кусочек, и когда я тянусь за ним, Дизель делает то же самое. Он ухмыляется мне, и я почти вижу, как он осмеливается попытаться побиться за него, но я его опережаю. Поэтому делаю единственное, что может сделать девушка, столкнувшаяся с потерей кусочка дрянного рая. Я хватаю вилку и вонзаю ее ему в руку.

Ди взвизгивает, отдергивая руку с вилкой, все еще торчащей из нее, когда я хватаю оставшийся кусочек и откусываю, чувствуя себя самодовольной. Все остальные молчат, наблюдая за Дизелем, и когда я оглядываюсь по сторонам, понимаю, что все они напряжены. Я продолжаю медленно пережевывать пиццу и смотрю на Дизеля, чтобы понять, о чем они так волнуются.

Он вынимает вилку из руки и зажимает кровоточащие отверстия, его глаза медленно закатываются, а затем он переводит на меня взгляд. Мгновение мы смотрим друг на друга сверху вниз, прежде чем Дизель разражается смехом. Кензо подпрыгивает рядом со мной так сильно, что я удивляюсь, как он не падает со своего места. Вздыхая, он смотрит на меня.

— Не выводи Дизеля из себя, ладно?

— Что? Почему? — спрашиваю я, пряча улыбку за куском пиццы.

Кензо бросает взгляд на Райдера, и они обмениваются взглядами, прежде чем тот снова переводит взгляд на меня.

— Просто не надо.

Я пожимаю плечами и проглатываю последний кусок пиццы, прежде чем запить его пивом.

— Нас не будет здесь утром, Роксана.

Я смотрю на Райдера, когда он вытирает рот и откидывается на спинку стула. Его рубашка расстегнута сверху, и, клянусь, я никогда не видела его таким расслабленным.

— А?

— Гарретт, Дизель и я уйдем еще до того, как ты проснешься. Кензо будет здесь, я надеюсь, после нашей… демонстрации, мне не нужно объяснять тебе, как важно вести себя подобающе. — Райдер приподнимает бровь, когда я прищуриваюсь. — Или мне снова придется запереть тебя.

Твою же мать.

— Хорошо, куда это вы собрались? — спрашиваю я.

— Нам надо кое с чем разобраться, — говорит он.

— Это как-то связано с тем фактом, что кто-то пытался убить Гарретта? — спрашиваю я, и Райдер вздыхает, неодобрительно глядя на Дизеля.

— Да, человек, которого наняли, был убийцей, поэтому мы собираемся навестить старого друга Дональда, чтобы выяснить, кто его нанял. Это примерно в ста милях отсюда, — пожимает он плечами.

— Так кто же этот парень… Дональд? — продолжаю дожимать его.

Райдер ухмыляется.

— Он руководит убийцами в этой стране, если кто и знает, кем был киллер, так это он.

— А потом что вы сделаете? — интересуюсь я.

— С наемным убийцей? Разыщем его и превратим в показательный пример, — отвечает Райдер так буднично и честно, что я даже не удивляюсь. — Кензо, убедись, что на этот раз она не выйдет наружу.

— Я не гребаная собака, — бормочу я.

— Тогда перестань вести себя как стерва, — ухмыляется Райдер, и у меня отвисает челюсть. Вот ублюдок… мне стоило проткнуть вилкой его, а не Дизеля. — В твоей комнате есть новая одежда для тебя, и если ты будешь хорошо себя вести, я, возможно, даже найду тебе что-нибудь, чем ты сможешь занять себя.

— Ну, разве вы не лучшие похитители на свете? — говорю ему невозмутимо, и Кензо хихикает рядом со мной.

— Не волнуйся, дорогуша, я могу занять тебя. — Кензо шевелит бровями, глядя на меня, и я рычу, хотя мое сердце колотится в груди.

— У меня есть не только вилка, но и нож, — предупреждаю я, и Кензо смеется, пропуская кости сквозь пальцы привычным движением.

Райдер встает на ноги, расстегивая при этом рубашку, и мои глаза расширяются. Что за… срань господня. Он расстегивает две верхние пуговицы, демонстрируя золотистую кожу… покрытую татуировками. Когда он закатывает рукава до предплечий, демонстрируя большие вены и мышцы, я чувствую, как у меня отвисает челюсть при виде татуировок, покрывающих его от запястья и выше. Я этого не предвидела. Его костюм многое скрывает.

— Я иду в спортзал, будьте готовы уйти в три часа ночи, — говорит он остальным, а затем уходит, оставляя меня там, пока я пускаю слюни.

Возьми себя в руки.

Я резко поворачиваю голову и вижу, как Кензо ухмыляется мне, заставляя меня пускать на него слюни. Дерьмо. Он наклоняется ближе.

— Хочешь поспорить, я знаю, о чем ты сейчас думаешь, дорогая?

Я пытаюсь ударить его ножом, но Кензо очень быстр и грациозно вскакивает со стула, подмигивая мне, прежде чем уйти. В итоге я остаюсь наедине с Дизелем и Гарреттом. Нет, подождите-ка. Гарретт встает и уходит, даже не оглянувшись. Ладно, итак, Дизель и я снова наедине. Я оглядываюсь и вижу, как он ощупывает кровоточащие колотые раны на руках, сосредоточенно зажав язык между зубами.

Тогда