общем конунг был не в том положении, чтобы качать права и объявлять ультиматумы.

Возможно позже его хирд снова подрастет. Как-никак добычу в гарде конунга Видбранда Сигурд взял немалую, да и на самом Видбранде тоже, а деньги и слава — главные признаки успешного полководца, но сейчас пожелай Кетильфаст выступить против Сигурда и разграбить гард конунгов, еще неизвестно, кто бы победил.

Кетильфаст грабить не пожелал.

Его хирдманы вели себя в гарде очень прилично. Никого не убили, ни над кем не надругались. За взятое по надобности честно платили. Ну почти честно. Кто откажет в скидке таким доблестным воинам?

Сигурд же общаться с незваными гостями не желал. Сидел в своей крепости.

Медвежья Лапа ворчал, что неплохо бы взять с города выкуп за проявленное конунгом неуважение. Но ярл не поддержал. Он ждал подходящего момента. Не может же конунг вечно сидеть за стенами собственной базы. Тем более в самую викингскую страду.

С Кетильфастом Сигурд общаяться не желал, а вот к Саньку пришел посланник. Вернее, перехватил его, когда тот, в компании Федрыча, бродил по местным лавочкам, надеясь наткнуться еще на один артефакт.

— Я — Фари, хускарл Сигурда-конунга!

Санек оглядел на преградившего ему дорогу бойца.

— Поздравляю, — сказал он. — А теперь дай нам пройти.

— Сигурд хочет тебя видеть, — сообщил Фари, не сдвинувшись с места.

Крепкий чел. Не игрок.

— Это хорошо, что твой конунг хочет видеть меня, — спокойно произнес Санек. — Но если ты не уйдешь с моего пути, тебя он не увидит. Живым.

— Ты что, угрожаешь мне, Сандар Бергсон? — удивился Фари.

— Ты женат? — спросил Санек.

— Да. А тебе что за дело?

— До твоей жены? Никакого. Только чтобы сообщить, что она стала вдовой, если ты еще раз обратишься ко мне, хёвдингу, словно ты сам хёвдинг, а я твой хускарл.

Фари молча шагнул в сторону.

— Хорошо, — одобрил Санек, не сдвинувшись с места. — Теперь начнем сначала. Говори, хускарл.

— Сигурд-конунг приглашает тебя, Сандар-хёвдинг в свой дом, — куда более вежливо произнес Фари.

— Как гостя? — уточнил Санек.

— Как гостя, — подтвердил хускарл. — Когда ты сможешь его посетить?

— Надо же, — по-русски проговорил Федрыч. — Как ты его застращал. Пойдешь?

— Конечно. Мне самому нужно с ним побеседовать. И очень вдумчиво.

— Не опасно? — уточнил Федрыч.

— Я гость, а гостей обижать не принято, — ответил Санек. — Но ты все равно скажи Кетильфасту, куда я ушел. И вот еще что… — Он снял с головы шлем. — Пусть пока у тебя побудет. Только не надевай, очень прошу!

— Как скажешь, — с заметным разочарованием проговорил Федрыч, разглядывая золотую игрушку.

— Веди, хускарл Фари, — сказал Санек. — Желание твоего конунга сбудется. Он меня увидит.

* * *

— Мой малыш! Как она посмела? Ты должна, должна наказать ее! Лишить ступени! Двух ступеней! Ты бы видела, что она с ним сделала? Он лежит на дне и плачет! Мой малыш! Ему так больно!

— Не гони волны попусту, милая.

Та, кому высшие этого сектора разрешили именоваться Ран, правой рукой продолжала играть с прогностической визуализацией, а левой обняла подопечную и прижала к себе деву так, что у той хрустнули кости, способные выдержать втрое большую нагрузку, чем кости борца греко-римской в тяжелом весе. Дева сдавленно пискнула. — Твой зверек регенерирует за пару недель, а первый отныне у нас в долгу. Что особенно приятно, потому что феечка облажалась.

— Думаешь, сам первый… — прошептала дева.

— Конечно нет, милая. Не с его уровнем. Кто-то из шестых. А может даже из пятых. И этот «кто-то» наверняка потеряет атрибуты. И не за то, что твоего головоногого потыкали булавками. И даже не за то, что феечка провалила миссию. А знаешь за что?

— За что? — повторила дева.

— Иногда мне кажется, что твои питомцы умнее тебя, — Ран погладила деву по зеленым, чуть светящимся волосам. Вмешательство четвертого уровня в Зоне первого уровня? Что должно было случиться?

— Игра же должна была пресечь…

— Вот именно. Но не пресекла. И не наказала. Что это значит?

— Либо равновесие не было нарушено, либо… — Дева прикрыла рот ладошкой.

— Именно! Это Игра, милая. Это значит кто-то восходит. Восходит сам, без атрибутов. И этим кем-то, похоже, играют втемную, а веер вероятностей настолько нестабилен, что даже первый не смог провидеть результат.

— Или ему не позволили.

— Или не позволили, — одобрительно проговорила Ран и похожие на цветные водоросли прогностические письмена сформировали новый узор. — Может быть ты, милая, и не так глупа, как кажешься…

Глава 12

Глава двенадцатая

Игровая зона «Мидгард». Уровень один

Сигурд-конунг. Вопросы, ответа на которые не будет

Конунг сидел на лавке. Простой лавке, пусть и застеленной безразмерной мохнатой шкурой какого-то зверя эпических размеров, но на обычной лавке, не на троне.

Трон тоже имелся. Красивый, черного резного дерева с инкрустациями из моржовой кости. Или из слоновой. Санек в этом не очень разбирался.

А на лавке Сигурд сидел не просто так. Он играл. Причем играл сам с собой, потому что стоящий напротив кувшин вряд ли мог считаться полноценным противником.

Зато кувшин его не торопил, и конунг мог сколько угодно созерцать черные и белые фигурки по квадратной, разделенной на клети доске. Это не шахматы. Вот и все, что мог сказать о данной игре Санек.

Кстати, если есть у мастеров курс по местным играм, было бы недурно его пройти.

— Вот, привел, — сообщил, переминаясь с ноги на ноги, Фари.

— Привел, хорошо. Ступай, — Сигурд взмахом руки отпустил воина.

Не поздоровался. Ну так и Санек не стал. Разглядывал конунга точно так же, как тот — его. Молча. У Санька как-никак права гостя, пусть пока не подтвержденные. И вообще… Кто такой этот Сигурд? Если бы не Алена, он бы уже в Валхаллу отбыл. Или червей кормил, если здешний пантеон тоже из игроков состоит.

Сигурд первым сделал шаг в общению. А мог бы изобразить, что увлечен игрой. Чем не повод? Но нет, не выдержал: поднялся, встал примерно в метре от Санька.

Ростом конунг оказался повыше, но ненамного. Сантиметров на пять.

— Сандар, сын Берга, — процедил он. — Слышал о тебе. Говорили,