Клейста наступала по направлению Львов — Ровно. А 10 июля гитлеровцы заняли Житомир — всего в 150 километрах от Киева. После чего Клейст резко повернул на юг и соединился с частями 17-й армии Вермахта, окружив в районе Умани крупную группировку войск Южного и Юго-Западного фронтов Красной Армии.

Собственно, здесь он повторил свой маневр, отработанный годом ранее во Франции. Ведь это именно генерал-полковник Эвальд фон Клейст был автором ошеломительной победы под Дюнкерком. Тогда он, командуя танковой группой, в соответствии с планом Манштейна, преодолел труднопроходимые Арденнские горы. После прорыва французского фронта по реке Маас, фон Клейст выполнил своими танками стремительный обходной маневр и прижал к морю англо-французские войска у Дюнкерка. Только прямой приказ Гитлера (тот самый «стоп-приказ») о приостановке наступления предотвратил полный разгром союзников и позволил англичанам бежать через Ла-Манш. Тогда удалось спасти около 200 тысяч английских и 100 тысяч французских солдат и офицеров.

За это фон Клейст был награжден Рыцарским крестом за номером 15 и произведен в генерал-полковники.

Теперь же, на территории Украины генерал-полковник Вермахта создал Уманский котел, в котором только пленных советских солдат и командиров оказалось 100 тысяч. В том числе — два командующих армиями. Гитлеровцы захватили или уничтожили 317 танков и 1100 артиллерийских орудий. Ликвидация Уманского котла должна была завершиться к 8 июля.

— Командир, и ты хочешь одним танком и десятью пехотинцами остановить больше 750 танков Клейста?!! — удивился Егор «Вежливый».

— У меня снарядов не хватит: в боеукладке 180 и еще сверх того десятка два, — пошутил Лешка Бугров.

— Не остановим — так серьезно затормозим! Местность здесь лесистая, значит, применим тактику танковых засад, как Михаил Ефимович Катуков — зимой 1941 года под Москвой.

— Конечно, все мы помним выдающийся подвиг Зиновия Колобанова, который пятью своими КВ-1 разгромил колонну из 22 немецких танков. Но для маневренной обороны нужны и танки, и люди. Причем, квалифицированные экипажи боевых машин. Где мы их возьмем? — задал вполне резонный вопрос наводчик Егор «Вежливый».

Скажи: «Паляныця»…

Покажется странным, но экипаж модернизированного «танка для попаданцев» за все время в тылу немецких войск на оккупированной территории Украины почти не сталкивался со зверствами нацистов и их прислужников. Разве что тот случай на лесном хуторе, когда они вместе с партизанами комиссара Яковлева уничтожили зондеркоманду карателей.

Объяснялось все довольно просто: местное население на правобережье Днепра, в основном, сталкивалось с обычными частями Вермахта. Если и попадались подразделения Ваффен-СС, то это, как правило, были моторизованные полки.

Такие, например, как 5-я моторизованная дивизия СС «Викинг» или

1-я моторизованная дивизия СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер». Оба этих подразделения входили в состав 1-й танковой группы Эвальда фон Клейста. Но это все — «общевойсковики». Да, они однозначно — оккупанты, и тоже, не задумываясь, могли расстрелять мирных жителей. Но все же им главное — пожрать от пуза и на постой встать по хатам.

К тому же на Западной Украине немецкие войска местные бандеровцы вообще встречали хлебом-солью, как «освободителей от большевизма». Таков уж менталитет, что поделать: прожив под австрийским и польским сапогом, «западэнцы» теперь с любовью и обожанием вылизывали сапог немецкий…

Ближе к Днепру ситуация складывалась совершенно иная. Сумская, Черниговская и Полтавская области традиционно образовывали ту самую, воспетую русским классиком Николаем Гоголем — «Чарівну Малоросію». То есть — «Волшебную Малороссию». Ведь известно, что здесь, на Полтавщине, каждая женщина — ведьма!

Жили здесь, в основном, крестьянским укладом, помнили еще времена Царской России, ничего против СССР не имели. Да, многих советская власть «раскулачила» и сослала в Сибирь. Но опять же, коллективизацию и колхозы в Малороссии тоже восприняли относительно спокойно, с крестьянской мудростью: земля богатая и плодородная — всех прокормит.

Когда начался голод 1933 года — многие из деревень подались на заработки в города. Голод, ведь, собирал обильную жатву по всей Советской России. А почему? Потому что западные страны в одночасье отказались принимать платежи золотом за уже поставленное в СССР и такое нужное молодой стране промышленное оборудование. Только хлебом и зерном! Так западные страны стремились расшатать и уничтожить молодую советскую власть. Не получилось.

А потом началась эпоха индустриализации — великие стройки Советского Союза. Днепро-ГЭС, новые заводы и фабрики. Перед самым началом Великой Отечественной войны, по сути — всего пару месяцев назад по местному времени, Советская Украина расцвела вместе со всем Советским Союзом, преодолев трудности промышленного роста. И тут грянула война…

* * *

Вермахт рвался на Восток — Drang nach Osten! Но вместо обычных солдат и офицеров в серой униформе «фельдграу» пришли другие: с черепом на кокардах фуражек и двойными серебряными молниями в петлицах…

Гестапо и «айнзатцкоманды» СС.

Каратели охотились на разрозненные группы советских солдат — окруженцев, пробивающихся на восток, к своим. На партизанские отряды, тоже еще стихийно организованные и разрозненные. На командиров и комиссаров Красной Армии. На евреев и просто зажиточных украинских крестьян. На подпольные ячейки советских партийных органов и на коммунистов. Начался самый страшный террор, сравнимый, разве что, с Холокостом и элементом того же Холокоста являющийся.

Гестапо и СС вместе с предателями из числа полицаев не жалели никого. Расстреливали и сжигали целые деревни на Украине и в Белоруссии. Также будут сжигать деревни на оккупированных территориях России.

Тогда же и родилось — с подачи гитлеровских прихвостней, полицаев из местных, — это страшное выражение. «Скажи: паляныця!»

Дело в том, что местные жители прятали у себя в домах выходящих из окружения советских воинов. Казахов или выходцев с Кавказа гестаповцы расстреливали сразу. Сложнее оказалось выявить красноармейцев среди русских или белорусов — все же с украинцами они образовывали братскую общность народов. Тогда местные полицаи или украинские националисты пошли на чудовищную подлость — они спрашивали: «Скажи: паляныця». Дело в том, что на украинском языке концевой слог произносится мягко, как «цьа», а вот те, кто родом из России, произносили твердо: «ца». Спастись могли только те, кто призывался из южных регионов России: из Ростовской или Белгородской области, с Кубани или Ставрополья.

Вдвойне подлой задумка местных бандеровцев или полицаев выглядела, потому что грех с таким словом на смерть посылать! Ведь «паляныця» по-украински — хлеб…

Немало сожженных сел встретили на Полтавщине танкисты-попаданцы майора Рыкова. Немало виселиц или полузасыпанных рвов, полных расстрелянных тел местных жителей. Эсэсовцы и их прихвостни из зондеркоманд не щадили ни женщин, ни стариков, ни детей!.. Виселицы, пепелища на месте домов, переполненные мертвыми телами рвы. Только почерневшие от