написать о тех же воспоминаниях Антона и о разговоре с чиновником в отчёте? Ведь знала же, что получит на орехи, но всё равно инстинктивно придержала информацию, которая потом очень даже хорошо сыграла.

К тому же Ольга Васильевна и не скрывала, что она, Клара, как обычно, умница и молодец! Но при этом дура, а как человек вообще, похоже, очень даже тупой женский половой орган на ножках, которым она думает вместо мозгов и вовсе даже не на тему красивых парней, а о порученных ей делах! Ведь если бы она сама не разобралась в ситуации или, сложив дважды два, получила бы десять… всем им в ближайшем будущем могло бы быть очень и очень грустно.

В общем, получив заслуженную выволочку и выйдя из кабинета, Клара поплакала немного, позволив себе побыть не какой-то там убийцей, а очень даже обычной девушкой, которую незаслуженно отругала любимая матушка. Привела себя в порядок, оправила платье горничной и направилась домой. Сказав себе, что это ещё и место бессрочной, пока не поступит иного приказал, службы.

Ольга Васильевна же в это время, наоравшись на нерадивую девчонку, снова и снова просматривала анализы маленького Славика. По поводу озвученных диагнозов у неё уже не было никаких сомнений, отец ребёнка с точностью в девяносто процентов был его же дедом. Смущал женщину исключительно уровень одного из гормонов в крови ребёнка, который мог как ничего не означать, так и указывать на будущие проблемы с выводом живицы после насыщения ею организма.

Однако, учитывая, что это мальчик, а не девочка, была ещё одна очень неприятная причина перенасыщения манадумонином и относилась она к страшной болезни путрайдизомниту, всегда передаваемому от отца к сыну. Сама по себе болячка эта в первом поколении была приобретённой. Половым путём от женщины-простеца, уже больной сифилисом, в чьём организме бактерии, вызывающие инфекцию, были подвергнуты влиянию духов, недавно выбравшихся в этот мир из плана смерти. После этого они уже были мертвы, что становилось безопасно для партнёра-простеца, но вот сильная живица чародея буквально поднимала эти микроорганизмы, как зомби.

В результате заражённый организм чародея в молодости вполне справлялся с полученной дозой инфекции, вот только без помощи чаровников она из него не выводилась. А с возрастом из-за этих зомби-бактерий развивался путрайдизомнит, передающаяся по наследству болезнь, связанная с гниением тканей тела возле энергетической системы человека. Что можно было при помощи современных методов вылечить в детстве, если был известен диагноз отца одарённого.

Из размышлений женщину вырвал топот в коридоре и распахнувшаяся с грохотом дверь в кабинет. После чего туда буквально влетели запыхавшиеся Клара и Алёна.

– Молодой господин ушёл, – тяжело дыша после длительного бега, первой выпалила дочь Ланских.

– Что? – вскочила со своего места Ольга Васильевна.

– Антон! – плача, прокричала Алёна, которая была в гораздо лучшей форме после забега, нежели «почти чародейка». – Связал меня, поцеловал, сказал, что, если найдёт какой-то там Игнатис и вернётся, будет настоящим главой нашего клана! Извинился на всякий случай и ушёл! Меня…. Клара… нашла… а остальных он просто запер…

– Клара, срочную птицу Николаю, пусть возвра…

– Николай лежал оглушённый в гараже! – вскричала девушка.

– Да как так-то, – опешила Ольга Васильевна. – Студент первого курса опытного чародея…

Глава 22

Некоторые женщины на самом деле жуткие создания! Особенно, когда чувствуют нечто неприятное для них, связанное с мужчиной, которого считают своим, но никак не могут повлиять на ситуацию. И ты начинаешь натыкаешься на них абсолютно везде, так что шансы сделать что-либо без их ведома мгновенно устремляются к нулю!

А ещё этот постоянный чуть обвиняющий и немного жалобный взгляд, полный укора и подозрений… В подобные моменты они способны приложить любые усилия и сделать всё что угодно, только бы хоть как-то повлиять на твои планы. При этом они становятся до ужаса проницательными и сразу же чувствуют, если ты им что-то недоговариваешь.

Алёна с самого утра ходила за мной хвостиком и вдруг возжелала прямо с утра любовных утех из разряда: «Давай, если ты сегодня не идёшь в Академию, мы проведём этот день в постели!» Что было для неё, скажем так, несвойственно, потому как, просыпаясь, девушка, из которой до сих пор полностью не выветрился родной посад, бежала заниматься домашними делами, лишь немного уступая в скорости хозяйственной Кларе.

А сегодня то упорно приставала ко мне с глупыми вопросами и просьбами, а под конец попросила, чтобы я прямо сейчас научил её ездить на пароцикле, в результате пришилось ее просто связать и, поцеловав, оставить лежать на кровати в моей комнате. Ну а заодно я походя заблокировал снаружи дверь Елизаветы Всеволодовны с детьми, потому как мне совершенно не хотелось, чтобы кто-нибудь раньше времени поднял тревогу.

Оставался вопрос с наблюдателем Ольги Васильевны. Моя опекунша, скорее всего, думала, что я о нём просто-напросто не знаю. Более того, я, подумав немного в своё время, не стал даже обижаться на то, что за мной иногда следит один из Ланских. Понять, кто это такой, было не так уж и трудно, ведь отличительными признаками этого клана являлись тёмно-зелёные, почти чёрные волосы и второй, светлый горизонтальный зрачок в обычном человеческом, такой же, как у козла или жабы, хотя мне и не было известно, что такие глазки, собственно, умеют делать.

У Клары чёрточка была практически не видна. А вот этот был чародеем, скорее всего, единственным, обитающим на «птичьих правах» в нашем коттедже, во всяком случае, о других я не знал. А всё благодаря уже бажовским зенкам, которые, как оказалось, активированными видят сквозь некоторые чары. К тому же, считая, что я его ни разу не заметил, мужик откровенно расслабился. И пусть плотно на хвост он мне подсел только в последние дни, когда я пытался притупить внимание ещё одной страшной женщины этого дома, тоже словно бы почуявшей, что я что-то задумал, но конкретно сегодня мне его компания была совсем уж без надобности.

Так что пущенный прямо в затылок уже натренированной метать ножи рукой гаечный ключ качественно выбил сознание из висящего под потолком чародея. Не ожидал он от меня такой подлости, а потому, пока я готовил пароцикл, заставив его ухать котлом громче обычного, отвлёкся и дёрнулся в самый последний момент, почувствовав опасность, когда было уже всё равно, в затылок прилетит ключ или в висок, как, собственно, и получилось. Зная, что это не враг, я даже поймал его,