конце концов впереди показался недостроенный деревянный дом, стоящий у самой границы леса. До завершения постройки оставалось ещё много работы: из бревен были выложены только стены.

Пройдя немного вперед, Сиобан увидел работающего с деревом мужчину. С помощью рубанка он обстругивал доску и не остановился при появлении гостя.

Сиобан замер, уставившись на него и чувствуя, как страх сжимает сердце. Весь путь сюда он в тайне надеялся, что это какой-то трюк или уловка, обман, но теперь точно знал, что все реально.

— Вижу, ты не очень рад меня видеть, Сиобан, — его голос звучал так же мягко, и вместе с тем весомо, как и прежде. Казалось и не было этих двух тысяч лет.

— Учитель, — гость поклонился, используя обычный церемониальный поклон.

— По крайней мере о вежливости ты не забыл, — ответил человек и, отложив рубанок, выпрямился.

Это и впрямь был Таргарон. Эти седые волосы, безразличное, словно выточенное в мраморе лицо. Разве что сейчас учитель казался Сиобану гораздо выше. Не человек, а статуя великому герою прошлого.

Они почти минуту смотрели друг на друга, и как бы не было сложно, но ученик выдержал взгляд своего учителя. И судя по тому, как приподнялись краешки губ Длани, он это оценил.

— Я всегда любил в тебе это, Сиобан. Многие считали тебя мягкотелым и слишком нерешительным в отличие от брата. Дарвин был подобен стали. Сильный и крепкий, он принимал решения порывами сердца, и никто не мог его сдержать. Но из всех моих учеников лишь тебя я считал равным себе. Не по силе, конечно, а по разуму и мировоззрению. И тем больнее было твое предательство, ученик.

— Я не стану извиняться за свой поступок. Я считал и считаю, что поступил правильно в тот момент. Вы сходили с ума учитель, а ваш… Последний час… Я не думаю, что вы спаслись бы от безумия таким способом, скорее уж подарили его всем жителям этого мира. И даже те крупицы чистого Света, что вы доверили нам, в итоге были бы поглощены.

— Но он не чистый. Теперь, поглотив большую часть своих осколков, я вижу, что они тоже запятнаны Тьмой. Совсем чуть-чуть, но и этого достаточно. Ты ведь чувствуешь его прикосновения, я прав?

Сиобану не хотелось этого признавать, но так оно и было.

— Да, но я научился с ним бороться! Во мне Тьма не прогрессировала за эти две тысячи лет. Я тот же, что и тогда.

— Да, я вижу. К сожалению, этого нельзя сказать обо мне. И все же кое-что от прошлого меня все ещё тут, — Таргарон бросил взгляд на дом за своей спиной.

— Все ещё любите работать руками, — понял Сиобан.

— Да. Труд придает нам цель. Труд придает нам смысл существования, — Длань вытер руки о простого вида штаны. — Пойдем, я хочу кое-что тебе показать.

Сиобан немного поколебался, но все-таки последовал за учителем. Победить его в прямом противостоянии при всем желании мужчина не мог, а следовательно единственным выходом будет убедить его передумать. Убедить, что Последний час не нужен.

Они вернулись на ту дорогу, по которой Сиобан шел ранее, после чего стали подниматься вверх по холму. И чем ближе они были к построенному там храму, тем тревожнее становилось. А когда они оказались вблизи, ученик понял, чем именно была вызвана тревога. Храм был целиком и полностью построен из человеческих костей…

Я уже видел это… Все как тогда, две тысячи лет назад.

— Идем, — Таргарон жестом пригласил ученика войти, отворив дверь. Ещё секундное сомнение, и Сиобан ступил внутрь костяного храма. Он оказался в просторной комнате, освещаемой парящими под потолком шарами света.

— Что это… Во имя Света? — пробормотал Сиобан.

В самом центре помещения находилась вещь, напоминающая огромные песочные часы, созданные из красных костей. В нижней половине часов горел золотой огонь, а с верхней половины, затянутой тьмой, в него что-то капало.

Таргарон мягко улыбнулся, прошел к предмету, протянул руку и коснулся его.

— Свет, который я вернул, отторгает меня, Сиобан. Моя собственная сила не рада возвращению. На данный момент я оставил себе лишь один фрагмент, — учитель похлопал себя по груди. — Который более стабилен при моей нынешней форме.

— Значит… вы превращаете Свет в… Тьму?

— Можно сказать и так, — кивнул Таргарон. — Этот процесс займет какое-то время, но по итогу пламя станет черным.

Остальные осколки отделены от Таргарона? Он обладает лишь одним фрагментом? Тогда… Тогда…

— …У вас ещё есть шанс меня остановить.

— Что?..

— Ты же об этом сейчас подумал, Сиобан?

Ученик нахмурился.

— Я показал тебе это не просто так, — Таргараон убрал руки с «часов» и встал к ним спиной, прямо напротив ученика. — Я собираюсь устроить Последний Час. Объединить мир, поглотив его.

Тень под ногами учителя пришла в движение и стала растекаются вначале по полу, затем по стенам и потолку, пока Длань и Сиобан не остались в кромешной тьме. В ней открылись сотни алых глаз, каждый из которых уставился на Сиобана.

— Нет…

— Я ошибался, пытаясь сохранить Свет нетронутым. Это не имеет смысла, ведь Тьма в конечном итоге его поглотит. Тогда зачем вообще пытаться? Зачем сопротивляться тому, что неизбежно? Я объединю мир, Сиобан, в себе. Сделаю частью себя каждого разумного. Это будет мир без боли, без страхов, единый коллективный организм, всё, как я и планировал, пусть и в другой форме. — Таргарон развел руками, и Сиобан словно увидел за его плечами тысячи и тысячи призраков.

Ученик отступил, закрывая рот руками. Страх… Сиобан жил так долго, что практически забыл, что такое настоящий страх и панический ужас, но сейчас он испытал именно его.

Он безумен! Гораздо безумнее, чем я думал!

— Это неправильно… — пробормотал Сиобан. — Это… Это не тот Последний Час, о котором вы мечтали.

— Это тот Последний Час, который вы заслуживаете. Тьма пришла навсегда, и она никогда не уйдет, а значит это лучший исход из возможных.

Но внезапно призраки за спиной Таргараона исчезли. Тьма тоже стала отступать, пока в конечном итоге не исчезла полностью, вернув храм в исходное состояние.

— И все же я допускаю, что могу быть неправ, — внезапно произнес Таргарон. — Когда я создавал Ткачей Иного, я тоже был неправ. Слишком сложная схема, слишком много переменных, требующих личного контроля. Поэтому несправедливо