class="p1">Ладно, попробую добраться хотя бы до берега Ривны, вдруг обнаружится, что можно пройти вверх по мелководью, не забираясь в лес. Да, камни, да, острые ракушки… но это всяко лучше, чем хищные звери и почти наверняка ползающие в густой сочной траве змеи.

Чтобы понять, куда конкретно мне надо двигаться, я махнул рукой на потенциальную опасность и забрался на дерево, росшее неподалёку, благо его толстые нижние ветки находились совсем не высоко. Взгромоздившись на первую мощную ветку я почувствовал себя более или менее уверенно и начал забираться наверх. Лишь однажды я чуть не схватился вместо ветки за лениво дремавшую зелёно-коричневую змею, лишь в последний момент отдёрнув руку.

– Прошу прощения, – привычно извинился я, не задумываясь над тем, что и кому говорю.

– Осторожжжжнее, – прошипела змеюка и скользнула куда-то в листву, а потом оттуда донеслось, – вссссякое бывает, чего ужжжж там… Вежжжжливый, хорошшшшо….

Я какое-то время посидел на ветке, стараясь привести в норму бешено колотящееся после столь внезапной встречи сердце, а потом задрал голову и сказал куда-то в бескрайнее небо:

– Спасибо, святая Бенедикта, уберегла. Женюсь, честное слово – женюсь! Только дай мне добраться до поместья живым и хотя бы относительно здоровым!

Не знаю, может, к моему спасению охранительница семейного очага и не имела отношения, но с остальными богами я вообще никак не пересекался. Нет, как и все жители Энгалии, я прекрасно знал, что миром правят четыре божества: воинственный Флакки, покровитель воинов, хитроумный Лорвин, присматривающий за торговцами и учёными, хозяйственная Лукреция, взявшая под крыло крестьян и целителей, ну и наконец хранительница домашнего очага, Бенедикта.

Но так как ни к воинам, ни к торговцам, ни к крестьянам я не имел никакого отношения, то и обращаться к их небесным покровителям мне было ни к чему. Так мы и существовали, по отдельности, никаким образом друг другу не мешая. А вот в поле зрения святой Бенедикты, благодаря усилиям матушки, я в последнее время как-то слишком часто стал попадать. Так что, скорее всего, помогла мне именно она, не желая отказываться от возможности осчастливить очередного холостяка. Пусть и в принудительном порядке. Ну а что делать, если человек всеми способами пытается увернуться от своего счастья! Но слово было дано, так что, если вся эта канитель закончится благополучно, я таки женюсь. Не сразу, понятное дело, но в ближайшем обозримом будущем – непременно.

Зато теперь, прежде чем схватиться за ветку, я внимательно её рассматривал, просто на всякий случай. Однако никаких змей мне больше не попадалось, только пару раз какая-то мелкая зверюшка проскакала в листве, но знакомиться не пожелала.

Вскоре я почувствовал дуновение свежего ветра и только тогда осознал, как душно было внизу, особенно среди плотной листвы, нагретой солнцем. Выбравшись наверх, я какое-то время просто наслаждался чистым воздухом и прохладным ветром. Потом всё же решил оглядеться, втайне надеясь, что смогу уже отсюда рассмотреть поместье и, следовательно, перенестись прямо туда. Естественно, никакого дома я отсюда не рассмотрел, зато понял, что Ривна находится совсем рядом, буквально в получасе ходьбы. Углядел я и достаточно широкую тропу, явно протоптанную наведывающимися к реке зверями. Осталось до этой тропы добраться и при этом не стать ужином для какого-нибудь неразговорчивого, но голодного хищника.

Отметив мысленно направление, я осторожно пополз вниз, по-прежнему внимательно изучая ветки, прежде чем поставить на них ногу. Боюсь, что даже мирно настроенная змеюка непременно ужалит того, кто неожиданно встанет на неё. Я бы тоже на её месте был не в восторге.

Спустившись без всяких приключений, я спрыгнул на землю, уже привычно поморщившись от боли в израненных ступнях. Оглядевшись, я отыскал куст с огромными листьями, идеально подходящими для того, что я задумал. С большим трудом оторвав два листа, я обернул ими ноги и, без малейшего сожаления отодрав от рубашки две длинных полосы, закрепил листья на ногах. Получилась этакая креативная обувь, но в моём положении не до изысков, главное – уберечь ноги от новых травм. Сделав пару шагов и убедившись, что листья худо-бедно держатся, я пошёл в том направлении, которое определил для себя на верхушке дерева.

Шагалось несколько легче, чем босиком, и я слегка приободрился: так, глядишь, до темноты доберусь до обрыва, а оттуда – до поместья. Когда проблема с ногами отошла на второй план, её место тут же занял вопрос еды. Последний раз я ел перед старом регаты, то есть больше суток назад, поэтому совершенно не удивительно, что желудок начинал бунтовать и требовать хоть какой-то пищи.

Словно подслушав мои мысли, на пути возник куст с крупными сизо-синими плодами, напоминающими сливы. Я сорвал один и принюхался: пахло неплохо.

«Давай, давай! – уговаривал меня желудок. – Если ты не поешь, то скоро всё равно помрёшь от голода, а так хоть шанс есть!»

Я сорвал один плод, показавшийся мне наиболее спелым и вытер его об остатки рубашки, которую, сняв с головы, снова натянул на себя.

– Смотри, сейчас он его съест, – неожиданно раздалось откуда-то сверху, – а потом – брык, и всё. Полчасика полежит, и можно тащить в нору.

Глава 15

Виктория

Вечером я упала в постель, с трудом понимая, как вообще до этого самого вечера продержалась: весь день, начиная с утра, я либо занималась уборкой, либо стояла у плиты. Если дело и дальше так пойдёт, то я долго не протяну, это совершенно точно. Я не изнеженная барышня, но и к таким хозяйственным марафонам жизнь меня тоже не готовила. Может, начать в качестве оплаты за еду требовать помощи в уборке и прочих домашних работах? А что: хочешь вкусно, питательно и полезно питаться – помогай. Нет, клады, конечно, тоже очень привлекательный вариант, но помощь в данный момент нужнее. Драгоценности столько лет в земле лежали, полежат ещё немножко, ничего с ними не случится. С этой оптимистичной мыслью я и уснула.

Утро встретило меня звонким птичьим щебетом и какими-то невнятными разговорами, доносящимися с улицы. По голосу определить, кто там беседует, я не смогла, поэтому с тяжкими стонами сползла с удобной постели и поковыляла в ванную. Умывшись и почувствовав себя более или менее сносно, я причесалась – благо в ванной нашлась и расчёска – и спустилась туда, где, судя по всему, уже вовсю кипела жизнь.

Так и оказалось: на крыльце активно что-то обсуждали номты в количестве аж десяти штук, причём половину из них я точно вчера не видела. Симпатичную зайко-мышку в белом фартучке