я распоряжаюсь проходом.

Никифор кивнул.

Я указал на схему.

— Савва хочет купить эту землю на аукционе. Если это произойдёт, он получит полную власть над рекой.

Степан нахмурился.

— И что он сделает?

Я усмехнулся.

— Поставит шлагбаум. Введёт пошлину. Высокую. Скажем, десять рублей за лодку.

Микула выругался тихо.

Я продолжал:

— Вы все торгуете по реке. Ваши товары идут через Перекат. Если Савва введёт пошлину, ваши расходы вырастут в разы.

Никифор кивнул медленно.

— Это понятно. Но что ты предлагаешь?

Я наклонился к схеме.

— Я предлагаю создать Свободный Порт. Место, где купцы сами управляют проходом.

Степан нахмурился.

— Как это?

Я объяснил:

— Мы выкупаем землю вместе. В долевое владение. Каждый вносит долю. Каждый получает право голоса.

Я посмотрел на них.

— Обитель уже вложила семьдесят рублей. Это тридцать пять процентов.

Купцы переглянулись.

Я продолжал:

— Вам троим я предлагаю вложить по сорок рублей. Каждый получит двадцать процентов владения.

Никифор задумался.

— И что это даёт?

Я усмехнулся.

— Во-первых, защиту от власти Авиновых. Савва не сможет распоряжаться Перекатом, потому что он ему не принадлежит.

Я указал на схему.

— Во-вторых, право голоса. Вы вместе будете решать: какие пошлины ставить, кому давать проход, кого блокировать.

Степан выпрямился.

— То есть мы сами будем управлять?

Я кивнул.

— Да. Совместно. Никто не сможет управлять единолично, потому что решения принимаются голосованием.

Микула усмехнулся.

— А ты? Что получишь ты?

Я пожал плечами.

— Десять процентов. За землю и управление.

Микула фыркнул.

— Щедро.

Никифор посмотрел на него, затем на меня.

— Хорошо. Идея интересная. Но можем ли мы верить, что ты не обманешь нас? Что Савва не купит эту землю, несмотря на наши деньги?

Я достал другую бересту, развернул.

— Я составлю Учредительный Договор. Документ, который закрепит права каждого вкладчика.

Я указал на текст.

— Там будет написано: кто сколько вложил, какую долю получил, какие права имеет.

Я посмотрел на Никифора.

— Этот договор будет заверен Воеводой. Официально. Если я обману вас, вы сможете подать на меня в суд.

Никифор медленно кивнул.

— Хорошо. Я согласен. Сорок рублей за двадцать процентов и право голоса.

Степан тоже кивнул.

— И я. Сорок рублей.

Я выдохнул с облегчением.

Восемьдесят рублей. Плюс семьдесят от Обители. Сто пятьдесят из двухсот.

Я посмотрел на Микулу.

— А ты, Микула?

Микула молчал, смотрел на схему. Его лицо было напряжённым.

Затем он медленно встал.

— Красиво поёшь, Заречный. Идея хорошая. Но есть одна загвоздка.

Я нахмурился.

— Какая?

Микула посмотрел мне в глаза.

— Савва нам этого не простит. Если мы вложимся в твою затею, мы станем его врагами.

Он сделал паузу.

— Деньги любят тишину, а ты — ходячий гром.

Никифор нахмурился.

— Микула, но если мы не вложимся, Савва всё равно поставит монополию.

Микула покачал головой.

— Может быть. А может, договорится с нами. Даст скидку. Или вообще не введёт пошлину.

Он усмехнулся.

— Но если мы пойдём против него открыто, он нас раздавит. У него деньги, власть, связи.

Степан выпрямился.

— Микула, мы же договорились…

Микула перебил его резко:

— Я ни о чем не договаривался. Я пришёл послушать. И я не вижу смысла рисковать сорока рублями ради сомнительной затеи.

Он развернулся, пошёл к двери.

— Удачи вам, купцы. А я останусь в стороне.

Он вышел, хлопнув дверью.

Тишина повисла в лавке.

Никифор и Степан переглянулись. Их лица были напряжёнными.

Я почувствовал, как внутри всё напряглось.

Микула ушёл. Сорок рублей потеряны. Осталось сто пятьдесят. Не хватает пятидесяти.

Никифор медленно повернулся ко мне.

— Мирон, Микула прав. Савва опасен. Если мы вложимся, он может отомстить.

Степан кивнул.

— Может перекрыть нам доступ к другим рынкам. Или поднять цены на аренду складов.

Я видел сомнение в их глазах.

Они колеблются. Готовы отступить.

Я наклонился к ним.

— Слушайте. Савва уже враг. Он обманывал вас годами. Брал ваши деньги. Недоплачивал.

Я указал на схему.

— Если вы сейчас отступите, он выиграет. И тогда вы будете зависеть от него полностью.

Я посмотрел им в глаза.

— Но если вы вложитесь, вы получите защиту. Коллективную. Вас будет четверо — Обитель, вы двое, я. Савва не сможет раздавить всех сразу.

Никифор колебался.

Я сделал последний ход.

— Хорошо. Я увеличу вашу долю. Не двадцать процентов, а двадцать пять. За те же сорок рублей.

Никифор поднял брови.

— Двадцать пять?

Я кивнул.

— Да. Обитель — тридцать пять процентов. Вы двое — по двадцать пять. Я — пятнадцать.

Я усмехнулся.

— Вы получите больше власти. Больше доходов.

Никифор посмотрел на Степана.

Степан медленно кивнул.

— Хорошо. Двадцать пять процентов — это справедливо.

Никифор тоже кивнул.

— Согласен. Сорок рублей за двадцать пять процентов.

Я выдохнул.

Удержал их. Восемьдесят рублей сохранены.

Но проблема осталась.

— Хорошо. Но нам всё равно не хватает пятидесяти рублей. Микула отказался.

Никифор задумался.

— Может, найдём другого купца?

Я покачал головой.

— Нет времени. Аукцион послезавтра.

Степан нахмурился.

— Тогда что делать?

Я задумался.

Сто пятьдесят рублей. Не хватает пятидесяти.

Память Глеба подсказывала — краудфандинг. Соберём по мелочи у многих.

Я посмотрел на Никифора.

— У тебя есть знакомые? Мелкие торговцы, ремесленники, рыбаки?

Никифор кивнул.

— Да. Десятки.

Я усмехнулся.

— Собери их. Скажи: можно вложить даже один-два рубля. За малую долю. За право прохода без пошлин.

Никифор задумался.

— Думаешь, они согласятся?

Я кивнул.

— Если объяснишь правильно. Что это защита от власти Авиновых. Что каждый вкладчик получит право голоса.

Степан кивнул.

— Я тоже могу собрать людей. Железных дел мастера, кузнецы. Они заинтересованы.

Я кивнул.

— Отлично. У нас день с половиной. Соберите всех, кого можете. Я буду в Обители. Составлю договор.

Никифор встал, протянул руку.

— Договорились. Мы с тобой, Мирон.

Я пожал его руку.

— Благодарю.

Степан тоже встал, пожал руку.

— До завтра.

Они ушли.

Я остался с Егоркой.

Он посмотрел на меня.

— Сто пятьдесят рублей. Не хватает пятидесяти. Успеем собрать?

Я усмехнулся.

— Должны. По рублю, по два. От десятков людей. Это возможно.

Я свернул бересту.

— Идём в Обитель. Нужно составить Учредительный Договор. Закрепить всё по закону.

Микула ушёл. Сорок рублей потеряны. Но Никифор и Степан остались. Восемьдесят рублей.

Плюс семьдесят от Обители. Сто пятьдесят.

Осталось пятьдесят. За день