студентов. Но сегодня мы собрались поговорить о другом. Мы все сейчас находимся в сложной ситуации. Никто из вас, да и из нас, не был готов к тому, что такому количеству людей придется сдавать и принимать экзамены. Не буду просить вас войти в наше положение, вам и свое, думаю, кажется достаточно ужасным, просто прошу послушать. Во-первых, я очень рада, что все вы решили поступать, хотя условия в одночасье стали значительно хуже. Хочу сказать, что мы в вас верим. Во-вторых, несмотря на то, что я уже сказала, не ждите от нас поблажек. Экзамены будут приниматься строго по процедуре, как если бы вы сейчас заканчивали школу. Подойдите к подготовке серьезно. В библиотеке уже достаточно экземпляров вспомогательных материалов, и для абитуриентов выделена отдельная площадка на первом этаже. Не пренебрегайте.

В зале наступила абсолютная тишина. А Кандела взяла стакан с водой с кафедры, сделала глоток воды и продолжила.

— Кроме того, должна вас предупредить, что вам могут встретиться морально нечистоплотные люди, которые пожелают снабдить вас вариантами с ответами. Не поддавайтесь соблазну. Даже если предположить, что они получили доступ к реальным вариантам, которые использовались на экзаменах, проходящих прямо сейчас, ваши варианты будут другими. Ориентируйтесь на материалы, которые находятся в библиотеке. Уверяю вас, вам вполне по силам за оставшееся время полноценно подготовиться.

Группа «Экзамен лето»

Баклан:@Риц Ты знал!

Риц: Ну!

Дима: Ахаха

Макс: Мы зря купили варианты?

Риц: Нет. Просто их придется слегка поправить. Но мы и так собирались

Кандела вгляделась в зал.

— Догадываюсь, о чем вы сейчас думаете. Что мы хотим вам максимально усложнить процесс подготовки. Но это не так, мы просто предупреждаем, что пользование незаконными материалами будет караться. Территория библиотеки и кампуса плотно контролируется камерами, и каждый, кого заподозрят в подобных вещах, будет немедленно снят с экзаменов. В этой ситуации в следующий раз вы сможете попытаться только на будущий год. Теперь о хорошем…

Группа «Экзамен лето»

Баклан: Фигасе

Дима: Чо, правда?

Макс: Мы зря купили варианты?

Риц: Макс, не гони. В общаге камер нет, в комнатах нет, только в коридоре есть, и то в начале. А в планшет к тебе никто не полезет, это целая история, просто не бери его на экзамен

Макс: Точно?

Риц: Точно. А они рассчитывают, что мы как дураки распечатаем эти материалы и будем везде с ними шляться, потому что так и правда было бы удобней. Вот это камерами ловится на раз. Или выгрузим в общедоступный тренажер. Но мы нет. Мы не сделаем ни того, ни другого

Баклан: Понял

Дима: Принял

Макс: И не добавляем сюда никого больше

Баклан: Согласен

Дима: Согласен

Риц: Согласен

Хорошего прозвучало немного. Только то, что администрация была намерена повторить эту консультацию, но те, кто на ней был, может больше не приходить. Нового не будет, а если вдруг будет, то нам это отдельно пришлют в сообщении. По каждому предмету было обещано по две консультации, одна на следующей неделе, а другая в начале июля, и я подумал, что на историю мира надо бы зайти. Хотя и на логику тоже можно.

— У кого есть вопросы?

Встреча явно шла к завершению.

— А демоверсии тестов тоже запрещены? — поднялась рука откуда-то с задних рядов.

— Разумеется, нет, — даже обиделась Кандела. — Официальными демоверсиями, пожалуйста, пользуйтесь.

— А почему тренажер глючит? — спросили с передних рядов.

Ага, кто-то тоже попробовал.

— Так сделали. Кто может, пусть сделает лучше, — щедро разрешила администрация.

— А что делать, если нам предложат по сходной цене готовые варианты? — поинтересовался Центурион.

— Отдать их мне! — прозвучал голос с задних рядов.

Волна смеха пронеслась по аудитории.

— Немедленно сообщить в администрацию, — вступила в беседу молодая дама. — Мы будем бороться со всеми нездоровыми явлениями. Если с вами такое произойдет, прошу немедленно с нами связаться.

На этой жизнеутверждающей ноте консультация завершилась, и народ потянулся к выходу.

— Ну чего, друзья, может по пиву? — предложил Дима. — Тут пара точек точно есть, а можем и в город рвануть.

— Давай, — обрадовался Баклан, который был за любой движ кроме голодовки.

— Почему нет? — согласился Макс.

— Я — пас, — отказался я.

— Будешь готовиться? — хитро прищурился Баклан.

— Буду готовиться лежать на боку молча, — усмехнулся я. — Я за день на полгода вперед наговорился. Еще стирку поставлю.

— Смотри, чтобы тебя прачечная опять не сожрала, — хихикнул Баклан.

— А что, что? — оживились Дима с Максом.

Мы рассказали им вчерашнюю историю, они поржали.

— Я пошутил, если что, — пояснил Баклан. — Мы там так дверь вынесли, что ее быстро не сделать. И вообще комендант обещал ее убрать.

— Я вам расскажу, — пообещал я. — Если дверь меня сожрет, попрошу меня спасти.

Так что парни свалили пить пиво, а я закинул вещи в стирку (двери в прачечной теперь совсем не было, вот это правильно, я считаю) и лег спать. Чтобы проснуться в полночь от страшного грохота.

Глава 13

Я выскочил в коридор и обнаружил там картину маслом. По полу медленно ползли роботы-уборщики, первые три из них уже миновали нашу дверь, а остальные только подбирались. В сторону нашей комнаты неспешно брел прилично набравшийся Баклан, у душевой лежал Макс лицом вниз, а рядом с ним сидел на корточках Дима и пытался что-то с Максом делать.

— Что это на хрен? — только и смог сказать я.

— Я тебе потом расскажу, помоги пока, — махнул мне рукой умеренно трезвый Дима.

Я подскочил к нему, и мы вместе приподняли Макса. Лицо у того было совершенно умиротворенным, но в крови.

— Бровь рассадил, — деловито сообщил Дима. — Ща зашьем.

— Ты что, сам будешь шить? Ты ж тоже пьян, — принюхался к нему я.

— Обижаешь, — парировал Дима. — Я трезв почти, шесть кружек не в счет, и шить будет робот. У меня есть. Давай Макса в душевую затащим, ты пока ему лицо промоешь, я всё принесу. Взяли!

Мы подхватили Макса под руки и перетащили его в предбанник душевой. Положили на пол около раковин, я намочил под краном салфетку и принялся стирать кровь у него с лица. А Дима метнулся в комнату. Из коридора продолжало раздаваться урчание роботов.

— Что происходит? — из дверного проема раздался сердитый голос Центуриона. Как и я, он был босиком и в одних трусах. Видимо, наши его тоже разбудили. Примчался, так сказать, в разгар событий.

— Видишь, — заявил ему я. — Твои высказывания насчет уборки возымели действие. И мы решили убраться.

— В полночь? — ехидно уточнил Центурион.

— Желание было необоримым, а