цветы… – Тон Лидии поменялся, утратив притворную мягкость. – Кого ты ждешь? Ее, да? Любительницу маяков. Твою студентку.

У Дилли перехватило дыхание. Она не ожидала, что разговор зайдет о ней и что Лидия знает о ее существовании.

– Бывшую студентку, – с нажимом произнес Макс. – Если помнишь, я больше не преподаю. Твоими стараниями.

С каждой секундой Дилли чувствовала себя все более неловко, но вопросы требовали ответов. Что сделала Лидия, чтобы Макс перестал преподавать?

– Твой начальник в курсе, что ты здесь ради его дочери? – пронзительно взвизгнула Лидия. Дилли даже вздрогнула от неожиданности. – Если люди узнают, это подпортит репутацию твоей маячнице! Роман с преподавателем – какой скандал! Зато романтично.

У Дилли подкосились ноги, слушать дальше не было желания. Это не ее битва, надо держаться подальше от Макса и его дикой женушки. Она уже развернулась, чтобы уйти, но следующая реплика пригвоздила ее к месту.

– Ты не можешь просто закрыть глаза на мою беременность! Ты ведь будешь прекрасным отцом. Ты всегда мечтал о ребенке.

У Дилли закружилась голова. Лидия беременна. Макс будущий отец. Пока она стояла в нерешительности, раздались шаги, дверь распахнулась, и на пороге возник Макс. Он удивленно смотрел на Дилли. Лицо Лидии за его спиной приняло злорадное выражение.

– Дил… – выдохнул он.

– Как мило, все в сборе! – ядовито прошипела Лидия.

Макс почесал в затылке.

– Все не так, как кажется, Дилли. Я просто…

Дилли предостерегающе подняла ладонь.

– Она носит твоего ребенка?

Лидия усмехнулась, явно довольная развитием событий.

– Милая, ты ведь понимаешь, что Максу ты не нужна? Он тебя просто использовал, чтобы позлить меня.

Слова Лидии были как удар под дых. Взглянув на Макса, Дилли развернулась и пошла прочь.

– Дилли! – прозвучал за спиной его голос, но она не оборачивалась. Просто шла дальше.

Ей не хотелось, чтобы они видели, как по ее щекам текут слезы. Она не позволит втянуть себя в чужие дрязги. Хватит. Ни один мужчина не стоит ее страданий. Даже Макс.

Глава тринадцатая

Упричала Дилли вдруг остановилась и, решительно развернувшись, пошла назад. Нет, она не позволит так с собой разговаривать и не уйдет без объяснений! Еще на лестнице она услышала громкие голоса.

– Что ты наделала? Тебе обязательно надо все испортить. Не можешь меня отпустить, хоть я тебе и не нужен. Злишься, что я все-таки ушел? Думала, я никогда не решусь, а я решился. Я готов отдать все: деньги, квартиру, машину, – лишь бы тебя не видеть. Но ты не хочешь, чтобы у меня была другая жизнь. Я не тебя люблю. Пойми это, наконец!

– Ты ушел к ней? К этой пигалице, твоей студентке?

– Перестань! – отрезал Макс. – Дилли больше не студентка. Она прекрасная женщина. Она никогда не будет врать и изменять, как делала ты! Твоя беременность – прямое тому доказательство.

Дилли стояла в проеме открытой двери. Никто из них ее не заметил, а она видела, как Лидия стала пунцовой от ярости.

– Я никогда к тебе не вернусь, – продолжил Макс. – На аукционе ты вела себя подло – просто потому, что решила, будто у меня роман с этой девушкой. Ты невыносима, и я рад, что мне больше ничто не будет напоминать о годах несчастного брака, я даже готов расстаться с любимой работой. Уходи, Лидия. А что касается ребенка, мы оба знаем правду. Он не от меня.

К ужасу Дилли, Лидия схватила тяжелый подсвечник и запустила им в Макса. Макс поднял руки, защищая лицо, поэтому подсвечник ударил его в плечо, и футболка окрасилась кровью. Он потрясенно посмотрел на Лидию.

– Убирайся из моего дома и из моей жизни. Пока я не позвонил в полицию.

– Я уже звоню! – вмешалась Дилли – она начала набирать номер.

Лидия направилась к двери.

– Не советую. Я мигом испорчу тебе репутацию, – предостерегла она, проходя мимо.

Убедившись, что Лидия не собирается возвращаться, Дилли быстро закрыла входную дверь.

– Убери телефон, Дилли. Она этого не стоит.

– Нельзя же спустить это с рук! Она тебя ранила. – Дилли подошла к раковине и смочила водой чистую тряпку. – Кровь идет. Дай я посмотрю.

– Это не в первый раз.

Дилли поразила горечь в его голосе.

– Можешь ничего не объяснять, – сочувственно проговорила она.

– Нет, я должен многое тебе рассказать, но не знаю, с чего начать. Я еще никому этого не говорил.

– Почему? – спросила Дилли, осторожно промывая рану.

– Потому что мне стыдно и неприятно это вспоминать. Тошно от одной мысли.

Дилли прекрасно понимала его чувства.

– Но ведь нужно куда-то заявить!

– Какой смысл? У Лидии богатые и влиятельные родственники, среди которых есть известный журналист в центральной газете. Ей плевать на правду и справедливость. Она глазом не моргнув состряпает историю о знаменитой художнице и ее романе с учителем. Будет упиваться публичным вниманием и разыгрывать из себя жертву, утверждая, что это ты развалила наш брак, и умалчивая об истинной причине. Как представлю, что ее лживая история попадет на главные страницы, кровь вскипает от ярости.

– Это ужасно несправедливо. У тебя есть антисептик и бинты?

Макс указал на верхний ящик кухонного гарнитура.

– Я знаю, но нужно поступить так, как будет лучше и тебе, и мне.

Дилли кивнула, она не хотела настаивать. Пока она перевязывала рану, оба молчали.

– Вот и все. Хочешь чего-нибудь выпить?

– Нет, а ты?

Она покачала головой, и Макс жестом пригласил ее присесть на диван. Они сели рядом.

– Твой отец мне все рассказал. Ты думала, что я подставил тебя на аукционе. Я этого не делал, Дилли. Никогда бы так не поступил. Но я и правда приехал на Птичий остров ради тебя.

– Ради меня? – удивленно переспросила Дилли.

Она устроилась поудобней, поджав под себя ноги, в обнимку с диванной подушкой, и приготовилась слушать Макса. Но прежде ей хотелось задать вопрос, не терпящий отлагательств.

– Лидия правда беременна? – дрожащим голосом спросила она.

Макс медленно кивнул.

– Полагаю, да, – тихо ответил он. – Но это не мой ребенок.

Он глубоко вздохнул.

– Хорошо, что я поймал ее на лжи, – не пришлось оставаться ради ребенка. Растить чужого я не буду никогда!

Последнее замечание ножом резануло Дилли по сердцу. Стоило Максу зайти в галерею, ее решимость держаться от мужчин подальше растаяла без следа. Для Макса она сделала исключение, а теперь из его уст звучала суровая правда. Она подумала рассказать ему о ребенке, но какой смысл, если Макс не собирается его растить. Несмотря на боль, причиненную его словами, она хотела дослушать до конца.

– Расскажешь мне свою историю? – попросила она.

Макс смотрел на море за окном и маяк.

– Что ж, начну с самого начала. В том сентябре я начал преподавать живопись в колледже.